Питер Бретт – Война с демонами. Мертвые демоны (страница 41)
– Нужно на болото. Остальные прячутся там. Красийцы не пойдут.
Рачитель Вереск позволил поднять себя на ноги. Терн дал ему под костыль одно из копий поверженных воинов, и они устремились к заднему входу.
– А как же демоны? – спросил рачитель. – Как нам выжить, когда падет ночь?
– От недрил легко спрятаться, – улыбнулся Терн.
– Смотрите! Рачитель идет! – крикнула женщина.
Раген увидел рачителя Вереска, ковылявшего к лагерю. Его лицо представляло собой сплошной синяк, и он всем весом опирался на Терна. Мальчуган переоделся в красийское черное платье, но бросил тюрбан, и его юное чумазое лицо безошибочно узнавалось.
Для Рагена.
– А с ним проклятая пустынная крыса! – завопил Мейсен Тюк.
Он и оставшийся с ним брат вскинули тяжелые лопаты со свежими метками Арлена, начертанными Элиссой.
– Он не с ними! – крикнул Вереск, воздевая руку и прикрывая собою Терна, когда на них двинулись болотники с Мейсеном во главе. – Это Терн Дамадж! Он спас меня из Праведного дома!
– Отойди, рачитель, – процедил Мейсен. – Все знают, что эти черномазые шпионили и готовили вторжение.
– Знают, потому что ты твердил это каждому, кто может минуту постоять и послушать, – ответил Вереск. – И совершенно бездоказательно, должен добавить.
Раген протолкнулся через ораву и встал рядом:
– Терн не имеет ни малейшего отношения ко вторжению, Мейсен. Он был с нами, когда оно началось, а ушел, только когда узнал, что схватили рачителя.
– Тогда почему он одет как они? – осведомился кто-то, и остальные отозвались дружным гулом.
Терн напрягся, готовый либо драться, либо бежать. Раген подумал, что Мейсен быстро пожалеет, если сунется, но болотников было слишком много даже притом, что им противостояли Дерек, Элисса и уцелевшие члены отряда.
– Украл одежду, – просипел Терн. – Прокрасться.
Мейсен повернулся и повысил голос, обращаясь к толпе:
– Не слушайте вранье Черныша! Это все он подготовил, со своею родней! Это кара Создателя за то, что мы приняли язычника Релана!
– Что за ахинея! – воскликнул Вереск.
– Ахинея? – ощерился Мейсен. – Когда появилась пустынная крыса, целый город отправился в Недра! А теперь они носятся здесь и творят Создатель знает что!
В толпе закивали и загалдели, соглашаясь. Мейсен наставил на Терна острый штык лопаты, и Раген стиснул копье.
– С дороги, ребята! – приказал Мейсен. – Дайте нам содрать шкуру с мелкого предателя.
Его сторонники подобрались, готовые вмешаться.
– Опомнитесь, во имя Создателя! – раздался тонкий голос, прорезавшийся сквозь гам.
Все взгляды обратились к Тами Тюк, которая встала между отцом и Терном.
Мейсен сжал кулак:
– А ну-ка прочь отсюда, девка…
Не обращая на него внимания, Тами воззвала к болотникам:
– Стыдитесь! Дамаджи, будь вы прокляты, ни разу не пошли против нашего поселка, а мы отвечали им скотством! А теперь вы хотите разделаться с вестником, который собрался вызволить нас из беды, – и только потому, что вам охота отведать пустынной крови?
От этих слов Мейсен лишь пуще взбесился, но остальные заколебались и потупили взоры. Он попытался схватить дочь за волосы, но Тами плавно шагнула назад и закатила ему звонкую пощечину.
– Ночь, папа! – выпалила она. – Что сказала бы мама, увидь она, как ты себя ведешь?
Мейсен стоял оглушенный, его пыл угас; другие уловили это и отступили. Вскоре перед Терном, Рагеном и его людьми остались только братья Тюк, задор которых улетучился вместе с поддержкой.
– Я с этим вестником никуда не пойду, – в итоге заявил Мейсен. – Топь – мой дом. Я не отдам его пустынным крысам.
Никто из болотников не выказал готовности вновь взяться за оружие, но многие согласно заворчали.
– Тебе и не придется, Мейсен, – ответил Вереск голосом сиплым, но громким. – После падения Райзона лактонский пастырь Алин вынашивал план спасения. На берегу озера есть монастырь с прочными стенами и с трех сторон окруженный крутыми скалами. Уцелевшие рачители отведут туда свою паству. Мы с Терном отправимся к ним и вольемся в сопротивление.
Он оглядел болотников:
– Там семьи воссоединятся и заручатся проходом в Лактон, в который жителям пустыни не проникнуть. Но по болоту пройти нелегко. Надежнее и проще отправиться с вестником. Пусть каждый решает сам.
Решение приняли быстро и единогласно: болотники пойдут в монастырь.
Тами, когда ее отец и дядья потянулись за всеми, тронулась следом, но оглянулась на Терна. Ее ослепительная улыбка сразила мальчика не хуже, чем пощечина, которой она наградила отца.
«Теперь он точно не поедет с нами в Милн», – подумал Раген, но обнаружил, что тоже улыбается.
Он посмотрел на Элиссу, которая согласно кивнула, и обратился к Вереску:
– Я знаю этот монастырь. Не заезжал туда больше двадцати лет, но найду. Встретимся там, а потом поедем дорогами вестников на север, чтобы не напороться на красийцев.
Раген взглянул на Терна:
– В ближайшие годы лактонцам понадобятся вестники. А тот, кто способен пересекать по ночам болота, похож на красийца и знает язык, может сыграть решающую роль в сопротивлении.
– Отец… ездил с тобой? – Слова еще давались Терну с трудом, но речь становилась более внятной.
– Да, – сказал Раген. – Он быстро освоил это ремесло и мог бы прославиться, если бы не влюбился в твою мать. – Он положил руку на плечо Терна: – Но ты, Терн асу Релан, будешь еще лучше.
Красийский словарь