Питер Блаунер – Во всем виновата книга-1. Рассказы о книжных тайнах и преступлениях, связанных с книгами (страница 96)

Мистер Бергер вычеркнул из тридцать первой главы всего три строчки:

«Мужичок перестал бормотать, встал на колени перед изувеченным телом и зашептал молитву о прощении ее души. Но если падение ее было непреднамеренным, то она больше не нуждалась ни в какой молитве, ибо уже предстала перед Богом. Если же все произошло иначе, то молитва могла только навредить ей. Но он все равно молился».

Мистер Гедеон прочитал окончание предыдущего абзаца:

«И свеча, при которой она читала исполненную тревог, обманов, горя и зла книгу, вспыхнула более ярким, чем когда-нибудь, светом, осветила ей все то, что прежде было во мраке, затрещала, стала меркнуть и навсегда потухла».

«Пожалуй, на этом месте тридцать первая глава легко может закончиться и принести покой Анне», – подумал он и закрыл книгу, оставляя ее с изменениями мистера Бергера.

– Пусть все так и остается, хорошо? – сказал он. – Почему бы вам не вернуть роман на место?

Мистер Бергер с почтением принял у него книгу и бережно, любовно поставил на полку. Ему хотелось в последний раз увидеться с Анной, но момент казался неподходящим для того, чтобы просить разрешения у мистера Гедеона. Мистер Бергер сделал для Анны все, что мог, и надеялся, что этого достаточно. Он направился в гостиную и положил на стол ключи от библиотеки Кекстона.

– Прощайте, – произнес он. – И спасибо вам.

Мистер Гедеон кивнул, но ничего не ответил, и мистер Бергер покинул библиотеку, ни разу не оглянувшись.

В последующие недели мистер Бергер часто думал о библиотеке Кекстона, о мистере Гедеоне и в особенности об Анне, но сознательно обходил стороной проулок и вообще старался не заглядывать в эту часть города. Он читал книги и возобновил прогулки вдоль железной дороги. Каждый вечер он дожидался, когда пройдет последний поезд, и никаких происшествий при этом не случалось. Мистер Бергер надеялся, что мучения Анны прекратились.

Однажды вечером, когда лето уже подходило к концу, в его дверь постучали. Мистер Бергер открыл и увидел на пороге мистера Гедеона. Два чемодана стояли рядом с ним, а возле садовой калитки ожидало такси. Удивленный визитом мистер Бергер предложил гостю войти, но мистер Гедеон отказался.

– Я уезжаю, – объявил он. – Я устал и утратил прежнюю энергию. Пора уйти на покой и поручить заботу о библиотеке Кекстона кому-то другому. Я сразу догадался, кто это будет, как только вы пришли в ту ночь следом за Анной. Обычно библиотека сама находит своего нового хранителя и доводит его до дверей. Когда вы изменили содержание книг, я решил, что, возможно, ошибся в вас, и примирился с тем, что придется ждать другого преемника, но в конце концов понял, что библиотеке нужны именно вы. Ваша единственная ошибка состояла в том, что вы слишком любили одну литературную героиню, и в результате похвальные намерения подтолкнули вас к предосудительному поступку. Надеюсь, мы оба извлекли урок из этого происшествия. Уверен, библиотека Кекстона и сами персонажи получат в вашем лице надежного защитника, пока на смену вам не придет новый библиотекарь. Я оставил для вас письмо, в котором изложено все, что вам необходимо знать, и номер телефона, по которому можно позвонить и задать любой вопрос, но, думаю, вы и сами прекрасно справитесь.

Он протянул мистеру Бергеру тяжелую связку ключей. Тот на мгновение замер в нерешительности, однако принял их и заметил, что мистер Гедеон не сумел сдержать слез, препоручая библиотеку и персонажей новому хранителю.

– Знаете, я буду безумно скучать по ним, – признался мистер Гедеон.

– Вы можете без всякого стеснения навещать нас в любое время, – предложил мистер Бергер.

– Возможно как-нибудь… – ответил мистер Гедеон, но так никогда и вернулся.

Они в последний раз пожали друг другу руки, а потом мистер Гедеон уехал, и больше они ни разу не встретились и не поговорили.

Частной библиотеки Кекстона больше нет в Глоссоме. В начале нашего столетия город привлек внимание застройщиков, и земли вокруг библиотеки наметили для возведения высотных домов и торговых центров. Вокруг необычного старого здания возникло слишком много вопросов. И однажды вечером длинная вереница грузовиков, неизвестно кому принадлежавших и управляемых неизвестными лицами, подъехала к библиотеке и за одну ночь перевезла книги, персонажей и все прочее на новое место – в небольшую деревушку, расположенную у моря, довольно далеко от городов и железных дорог. Библиотекарь, пожилой сутулый человек, любил прогуливаться по пляжу в сопровождении маленького терьера, а если позволяла погода, компанию им составляла красивая женщина с бледным лицом и длинными темными волосами.

Как-то раз вечером, когда на смену увядающему лету уже спешила осень, в дверь частной библиотеки Кекстона постучали. На пороге библиотекарь увидел юную девушку, державшую в руке «Ярмарку тщеславия».

– Простите, – начала она. – Понимаю, это может показаться странным, но я абсолютно уверена, что недавно видела человека, похожего на Робинзона Крузо. Он собирал ракушки на пляже, а потом, полагаю, направился… – Она скосила глаза на бронзовую табличку справа от двери. – В эту библиотеку.

Мистер Бергер шире открыл дверь, впуская гостью.

– Проходите, пожалуйста, – сказал он. – Это может показаться не менее странным, но полагаю, что я ожидал вас…

Нельсон Демилль

Книжный шкаф

Отис Паркер был мертв. Его придавил упавший книжный шкаф, заставленный весьма увесистым чтивом. Тысячефунтовая махина расплющила хилое тело мистера Паркера, тянувшего от силы на сто шестьдесят фунтов. Трагическая случайность. Во всяком случае, так это выглядело.

Давайте вернемся немного назад. Меня зовут детектив Джон Кори, работаю я в отделе расследований Первого полицейского участка, и если вдруг вам зачем-то понадобится меня найти – наша контора на Эриксон-плейс, в Нижнем Манхэттене, Нью-Йорк.

В тот мартовский вторник утро выдалось холодным и ветреным. Я сидел в кафе на Хадсон-стрит, в нескольких кварталах от моего участка, и пытался по-испански объяснить официанту, напрочь не понимающему английский, что хочу яичницу с ветчиной:

– Хуэвос[75] поджарос. Ветчинос и бланко гренкос. Буэно?

В восемь тридцать четыре у меня зазвонил мобильник, и это, конечно, был мой шеф, лейтенант Эд Руис:

– Я так понимаю, тебя опять нет на месте.

– Ты в этом уверен?

– Лучше скажи, куда тебя занесло.

Я назвал адрес.

– Отлично, – сказал он. – Закругляйся. У нас труп в книжном магазине «Тупиковое дело» на Нортмур-стрит. Обнаружил продавец, когда пришел на работу.

Мне был знаком этот магазинчик, торгующий детективными романами. Я даже купил там две-три книжки. Мне нравятся детективы. Я всегда угадываю, кто убийца, не заглядывая на последнюю страницу. Ну хорошо, не всегда… почти никогда. Иначе моя работа была бы не бей лежачего.

– Покойник – хозяин магазина, – продолжал Руис. – Мистер Отис Паркер.

– Эй, погоди, да я ж его знаю. То есть видел раз-другой.

– Правда? Откуда ты его знаешь?

– Я покупал у него книги.

– Да ну! И зачем они тебе?

Вместо ответа я спросил:

– Ограбление?

– Нет, конечно. Какой дурак станет грабить книжный магазин? Если уж рисковать, то там, где есть деньги или хотя бы барахлишко, которое можно по-быстрому сдать.

– Все правильно. Но что же тогда?

– Чепуха какая-то. Похоже, дело яйца выеденного не стоит. – Лейтенант Руис рассказал про упавший шкаф и добавил: – Вроде несчастный случай, но патрульный Рурк хочет, чтобы кто-то посмотрел на все свежим взглядом, пока там еще не прибрались.

– Ладно, посмотрю. А ты не знаешь, как сказать «яичница-глазунья» по-испански?

– Скажи им «хаста ла виста»[76] – и живо в книжный магазин!

– Хорошо.

Я нажал сброс и вышел в мартовскую утреннюю холодрыгу. В это время Нижний Манхэттен забит транспортом и людьми, спешащими на работу и вздрагивающими от одной мысли о ней. И я не исключение.

Проще было на своих двоих пройти четыре квартала вверх по Гудзону, чем дожидаться машины из участка, и я двинулся навстречу завывающему северному ветру. Вздумай сейчас какой-нибудь эксгибиционист распахнуть свой плащ на углу, и смельчака унесло бы в небеса, где он парил бы над Вестерн-Юнион-билдинг в поисках удобного места для посадки. Это я так шучу, если что.

Я свернул на Нортмур-стрит, тихую, мощенную булыжником улочку, уходящую на запад к реке. Впереди стояли две легковушки и микроавтобус, и если вы читали романы про нью-йоркскую полицию, то уже догадались, что это были «скорая помощь» и две машины радиопатруля, одна – дежурного, приехавшего на вызов, а вторая – сержанта.

Возле книжного магазина «Тупиковое дело» я не заметил желтых лент, какими обносят место преступления. На суету полицейских никто особого внимания не обращал. Для Нью-Йорка это обычное дело, если только не случится нечто из ряда вон выходящее, имеющее огромное культурное значение, например перестрелка двух гангстерских банд. Но даже тогда интерес не продержится дольше двух минут. К тому же улица имела нежилой вид – она была застроена старыми домами, на многих из них висели объявления о продаже. С местом для магазина мистер Отис Паркер явно прогадал, зато название выбрал подходящее.

Я прицепил свой значок к отвороту плаща и подошел к полицейскому, которого, если верить его значку, звали Коннером.