Питер Блаунер – Во всем виновата книга-1. Рассказы о книжных тайнах и преступлениях, связанных с книгами (страница 46)
Марселла снова покачала головой.
– В другой раз, – сказал Трой.
– Хорошо, сэр. Надеюсь, вам понравилось.
Трой кивнул:
– Да, очень. Мы непременно вернемся.
Польщенный, официант удалился.
– Прокатимся? – предложил Трой. – Умчишься на пару часов прочь от дома, подальше от проблем.
Она поразмыслила.
– Давай. Смена обстановки не повредит.
Он повез ее к океану, повернув на север по Тихоокеанскому шоссе.
– Махнем в Санта-Барбару? – спросил он.
– Нет. Лучше до полпути и обратно.
– Как скажешь, босс.
Примерно посередине пути он развернулся и направился обратно.
– Кто мог убить дядю Родни? – пробормотала она.
– Хороший вопрос. Вряд ли у него были враги.
Рука Марселлы лежала на сиденье. Трой заметил, что ногти на руке не накрашены.
– Клиенты его просто обожали. Насколько мне известно, он всегда был честен в делах.
– Мы можем чего-то не знать, – возразил он. – Иногда люди недовольны, даже если с ними обошлись по справедливости.
– Тебе откуда знать? Хоть одно твое дело было успешным?
Марселла улыбнулась, чтобы смягчить укол. На что она намекает?
– Нет, но я старался, черт побери. И мне доводилось работать с людьми, которые вечно недовольны.
– Но теперь, после уплаты всех налогов, у тебя будет куча денег.
Куда она клонит, черт возьми? Подозревает, что он убил Родни?
– У тебя тоже. Но разве наследство может смягчить горечь утраты?
– Насколько я помню, дядя Родни считал, что ты слишком ленив.
– Мне он такого не говорил.
Еще как говорил. Много раз. К счастью, Марселла при этом не присутствовала. Почему она вообще завела этот разговор?
Он решил брать оленя за рога, или как там говорится.
– Почему ты об этом вспомнила?
– Да просто так. Тебе здорово повезло, что дядя Родни умер. Я имею в виду наследство.
– Может, меня и в завещании-то нет. Он никогда об этом не говорил.
Девушка чуть опустила окно, и ветер растрепал ей волосы.
– Я думаю, он скопил миллионы. Каково это – быть без двух минут мультимиллионером?
– Понятия не имею. Но если он оставил мне немного деньжат, выплачу кредит за этот драндулет. Только пока об этом рано говорить.
Марселла улыбнулась своим мыслям, достала шарф из сумочки и повязала на голову. Трой отметил, что это ей очень к лицу.
Он решил показать ей зубы.
– А что насчет тебя, Марселла? Ты хоть что-то заработала в своей жизни?
Вопрос ее ничуть не смутил.
– Нет. Я была избалованным ребенком, с тех пор как дядя Родни взял меня под крыло. Разумеется, его никто не заставлял. Мы любили друг друга.
– Какая безмятежная жизнь.
Трой покосился на нее.
«Лучше не перегибать, – подумал он. – Как, черт возьми, влюбить ее в себя?»
Она только и делала, что придиралась к нему.
– Да. Весьма безмятежная. Дядя хранил меня в коробке, набитой ватой. В колледже я изучала политологию, а от нее нет прока в реальной жизни.
Он заглянул ей в глаза:
– Возможно, Родни считал, что ты встретишь богатого молодого человека, который похитит твое сердце? Ты ведь очень красива.
Ее улыбка стала шире.
– Трой, это так мило! Я думала, ты меня не замечаешь.
– Я же не слепой.
– А ты мог бы в меня влюбиться?
Господи, она приперла его к стенке.
– А может, я уже в тебя влюблен? Влюблен с тех пор, как ты еще пешком под стол ходила?
– Я не знала.
Трудно было понять, искренне она говорит или нет.
– Что ж, теперь ты знаешь.
– Почему ты раньше не говорил?
– Я умею скрывать свои чувства.
«Например, к дяде», – мысленно добавил он.
– Я этого не ожидала.
Трой смотрел на дорогу и в то же время поглядывал на Марселлу. Это было нелегко. Кажется, она раскраснелась. Господи, неужели он ее заводит?
– Что ж, теперь ты знаешь, – повторил он и снова покосился на нее, рискуя разбить машину. – И что мы будем с этим делать? Я тебе хоть немного нравлюсь?
– Ты же знаешь, что хорош собой. Не пора ли нам раскрыть карты?
В ее голосе больше не слышалось насмешки.
– В смысле?