Питер Бигл – Невеста зверя (сборник) (страница 27)

Чем чаще она так говорит, тем больше я за себя беспокоюсь.

– И что папа станет делать? У нас ведь даже машины теперь нет… А тебя-то куда девать?

– Я не хочу в зоопарк.

– Смотри, тут сарай. Спрячься здесь, пока я буду в доме.

Я вошла и увидела стойла. Почти все они были пустые, только в дальних двух стояли лошади. Сначала я подумала, не забраться ли по приставной лестнице на сеновал, но я до сих пор никогда не видела лошадей – только в книжках с картинками – и решила посмотреть на них. Мне было страшно, что они меня лягнут или укусят, но они просто подошли познакомиться и были ласковые-преласковые. Как только я стала гладить большую, теплую лошадь, я сразу почувствовала себя лучше. Потом я забралась наверх и растянулась на сене.

Молли так долго не возвращалась, что я испугалась, не бросила ли она меня здесь. Я слишком переживала, что могу заснуть, поэтому спустилась и стала беседовать с лошадьми. Мы с ними сразу нашли общий язык. Одну я звала Пятнашка, а другую – Гнедая.

Наконец Молли все-таки пришла.

– Я никак не могла вырваться от хозяев фермы. Они такие добрые! Предложили отвезти меня домой, потому что все равно собирались в город, но мне надо было позвонить отцу. Сейчас они уехали в город. Я знаю их сына, он пока еще дома. Он учится класса на два старше меня в школе и ездит туда на школьном автобусе. Отец возьмет машину напрокат. Он приедет сюда, как только сможет, но все равно придется подождать. Про тебя я ему ничего не сказала. Что будем с тобой делать?

Я промолчала. Откуда я знаю?

В конюшню вошел мальчик. Сначала он спросил:

– Что это вы здесь делаете?

Но увидел меня и ахнул.

Я одета с головы до ног – ну, почти до ног, но и того, что он увидел, хватило.

– Ты кто?

– Большеногий снежный человек, – ответила я.

Он опустил взгляд на мои ноги и засмеялся. Мы все засмеялись.

– Я в тебя не верю, – сказал он.

– Никто не верит, – ответила я.

И мы рассмеялись еще сильнее.

Он решил не идти в школу – ведь Молли в школу не пошла – и пригласил нас на завтрак.

Пока мальчик готовил блины, он все время на меня смотрел. И все время все ронял.

Он сказал мне: «Мне нравится твой цвет волос», а потом: «Никогда не думал, что снежные люди бывают такими милыми», и еще: «У тебя красивые глаза». Я даже забеспокоилась. Хотя, возможно, он просто пытался меня ободрить. Наверное, я должна была ему за это сказать спасибо.

– Тебе, пожалуй, не надо возвращаться с Молли, – вдруг произнес он. – Лучше поживи здесь, тебе будет удобнее прятаться в нашем сарае.

Молли вздохнула с облегчением.

Я бы лучше вернулась в ее игровой домик, но не знала, как добраться туда никем не замеченной.

А потом мальчик сказал: «Мы можем покататься верхом», и я подумала, что, возможно, здесь будет не так уж и плохо. Я в эти дни узнала и испытала столько нового – даже попала в аварию. Покататься на лошади было бы здорово.

Отец Молли приехал в прокатной машине. Он едва остановился, посигналил, открыл дверь и начал кричать. Наверное, он здорово разозлился. Молли испуганно взглянула на нас и выбежала во двор. Даже если бы я хотела с ней уехать, ничего бы у меня не вышло.

Мальчика звали Бак. Он тоже сменил себе имя. Я не знала, что любой подросток может это сделать. Раньше его звали Джадсон.

– Джад тоже было неплохо, – сказал он, – но Бак мне нравится больше.

Он пошел переодеться для езды верхом. Оказалось, у него есть и шляпа, и сапоги – костюм настоящего ковбоя, как на картинках. Наверное, он хотел произвести на меня впечатление, да и просто покрасоваться. Сразу было видно, до чего он собой доволен.

Бак захватил с собой мешок припасов для пикника, мы вывели и оседлали лошадей. Сначала он их почистил, чтобы под седлом не оказалось грязи или соломинок. Он показал мне, как это делается, и я ему помогла.

Мне было странно сесть верхом на лошадь, с которой я только что разговаривала, но она, похоже, не возражала.

Бак направил свою лошадь к холмам, и вскоре мы въехали в рощу. Он перешел на галоп, хоть и видел, как я подскакиваю и больно ушибаюсь о седло. Рысь оказалась не многим лучше. Он ни слова не сказал, чтобы объяснить мне, что делать – похоже, ему нравилось, что я ничего не понимаю. Он все время смотрел на меня со странной улыбкой – как будто издевался.

Мы нашли хорошее тенистое местечко, слезли с лошадей и привязали их. Он расстелил одеяло, пояснив, что это для пикника.

А потом он снял свой ковбойский костюм… и все остальное тоже. У людей, что ли, так принято? – недоумевала я.

Но я уже начинала догадываться, что к чему. Я вспомнила, о чем меня предупреждала мама. Я ее, как обычно, не слушала, но в памяти все-таки кое-что отложилось.

Бак был гораздо выше и сильнее меня. Он порвал рубашку, которую дала мне Молли. Мне пришлось с ним драться, он резко навалился на меня, но тут я нашарила камень, и он живо отскочил.

– Какая тебе разница? – закричал он. – Ты же просто животное. Тебе не все равно?

– Я не зверь! А если и зверь, то только наполовину. Моя мать такой же человек, как и ты.

Бак снова бросился на меня, но я побежала в гору. Я решила вернуться в нашу хижину и разузнать, что случилось с мамой.

Бегала я гораздо быстрее, чем он, ведь я всю жизнь прожила в горах. Вскоре он отстал окончательно. С высоты я увидела, как он надел свой костюм, вспрыгнул на лошадь и ускакал прочь, держа вторую лошадь под уздцы.

Я села, чтобы перевести дух. Я была ужасно злая, а еще мне хотелось плакать. Молли ведь не думала, что я зверь. Или я все-таки зверь? Ах, если бы вернуться к ней, думала я.

Хорошо, что в горах мамы с детьми живут сами по себе. Сначала я думала, что хотела бы познакомиться со своим отцом, но теперь уже не была в этом уверена. Ведь он, наверное, больше зверь, чем я. Хотя, если мама его любила, вряд ли он был такой уж плохой. А может, она его и не любила, а просто не смогла отбиться.

А потом я вспомнила, что мамина книжка осталась в кармане моих шорт, в игровом домике. Значит, вернуться туда надо обязательно.

Я уже добиралась дотуда пешком, значит, и теперь получится. Я не стану спускаться с предгорий, а идти буду ночами. Моя шерсть прикрыта рубашкой, хоть она и порвана и осталась без половины пуговиц, а с брюками все в порядке. Шляпа где-то потерялась.

Я задумалась о том, как теперь поступит Молли. Может, она заедет за мной на ферму? Конечно, не на машине. Интересно, думала я, что она сделает, когда узнает, что я пропала. Она хоть понимает, какой Бак на самом деле? Хотя, может быть, он так себя ведет только со зверями…

Мне было слишком не по себе, чтобы дожидаться темноты. Я пошла к городу, держась подальше от дорог и домов. Путь был неблизкий, ведь Молли ехала очень быстро. Я даже не знала, как называется этот город, но пах он по-особому. Этот запах было легко узнать.

Потом я вышла к реке, увидела на берегу большую кучу хвороста и земляничник и решила отдохнуть здесь до темноты.

Но заснуть я никак не могла – слишком была взбудоражена. Мне нужно было срочно поговорить с Молли. И я пустилась дальше в путь по предгорьям.

Лучше бы я осталась на берегу.

Сначала мне показалось, что за мной гонятся волки, но потом я увидела, что это стая бродячих собак. Я взобралась на можжевельник – они, разрываясь от лая, скучились под деревом.

И тут вышел человек с ружьем. Он выпалил в воздух, и собаки разбежались. А он подошел посмотреть, кого они загнали на дерево. Он вытаращил глаза и обошел вокруг дерева, чтобы рассмотреть меня со всех сторон. Рубашка и брюки не так уж много скрывали. Мои шерстяные лапы висели прямо у него над головой.

Хоть на нем и была ковбойская шляпа, но одет он был не так, как Бак. У него были пушистые, почти седые усы. Он выглядел гораздо старше Бака, и я не знала, хорошо это или плохо: а вдруг он еще быстрее сорвет с себя одежду и схватит меня? Вдруг он влезет на дерево, стащит меня вниз и попытается сделать то, что не удалось Баку?

– Ты говорить умеешь?

«Почему все у меня это спрашивают? – подумала я. – Что, я настолько похожа на зверя? Наверное, похожа».

– Конечно, умею, – ответила я и забралась чуть повыше.

– Не бойся, я тебя не трону. Честно. Слово даю. Ты есть хочешь?

Ну конечно, решил сманить зверя вниз лакомым кусочком.

Он сел под деревом и снял шляпу. Лоб у него был высокий-превысокий. Я видела такое на картинках. Это называется «лысый». Может быть, когда я стану старше, и у меня все волосы выпадут?

Мужчина достал яблоко и бутерброд и не торопясь принялся есть. Время от времени он косился на меня и качал головой, будто тоже не верил в меня, как и Бак.

– Я слышал о таких, как ты, но еще никогда такого не видел. Ты откуда?

Я не знала, как ему ответить.

– У тебя есть имя?

«За кого он меня принимает? – рассердилась я. – Впрочем, это как раз понятно».

– Конечно, есть.