Питер Абрахамс – Репетитор (страница 59)
— Кроме всего прочего.
— Понятно. Меня зовут Триш. Рада познакомиться.
— Мне тоже очень приятно. Мне кажется, ему стоит использовать поменьше геля.
— Скажи ему об этом.
— Нормально, Джулиан. А как ты?
— Могло быть и хуже. Я звоню по поводу нашего нового расписания. Мама сказала тебе, что мы будем встречаться чаще?
— Что-то припоминаю.
— Дело принимает неприятный оборот.
— Я так не считаю.
Джулиан засмеялся.
— Но некоторые наши с тобой занятия будут носить не совсем учебный характер.
— Да, я знаю.
— Мама сказала тебе о посещении музеев?
— Да.
— Но если у тебя появятся какие-либо идеи, мы обязательно их рассмотрим.
— Какие идеи?
— Которые носят культурно-развивающий характер.
— И поездки тоже?
— Все зависит от их целей.
— Ознакомление с культурными ценностями.
— Да.
— И как далеко?
— Как далеко что?
— Как далеко мы сможем ездить?
— Решать твоим родителям. Но мы сможем это обсудить. Казино не являются культурными ценностями.
Казино! Классная мысль!
— Когда следующее занятие?
— Завтра. Мы снова будем заниматься геометрией.
— Тогда мы еще все обсудим.
В голове стали появляться различные мысли.
— Конечно.
В этот момент в комнату вошли Триш и Руби.
— Я могу нажарить кучу сосисок, — сказала Руби.
— Классно! — ответила ей Триш.
Тут они обе загадочно посмотрели на него.
— Эй, что здесь происходит? — воскликнул Брэндон.
Миссис Фреленг много рассказывала о Кортесе, но этот Писарро! Он был еще хуже. Как он обращался с инками! Руби ожидала, что миссис Фреленг расскажет о приключениях, и думала о том, что это должно быть интересно, но миссис Фреленг не стала этого делать. Сегодняшним заданием было сделать диораму Мачу Пикчу до прихода испанцев, на которой инки были бы изображены за работой и во время отдыха. Первое, что сделала Руби, — это нарисовала два корабля в правой части картинки, чтобы придать этой сцене атмосферу напряженности. Она нарисовала красные кресты на парусах и черные пушки на палубе. Будет неплохо, если одна из них выстрелит. Она попробовала разные оттенки оранжевого, когда рисовала огонь, ведь у нее была большая коробка цветных карандашей. Тут ей пришла в голову мысль, что, возможно, Франсиско Писарро приплыл не на парусниках. Но парусники были слишком хороши, и она не хотела с ними расставаться. Если миссис Фреленг станет возражать, она скажет, что корабли — это видение шамана инков. Она не смогла выбрать между двумя оттенками оранжевого: атомным мандарином и неоновой морковкой, и поэтому две пушки стреляли с корабля.
Руби стало скучно, когда она закончила рисовать корабли, и она решила передохнуть. Она начала репетировать перед зеркалом свою речь на церемонии вручении Оскара.
— Класс! — сказала она, держа в руках один из кубков Брэндона.
У нее не было ни одного своего. Стрельба из лука была единственным видом спорта, которым она занималась достаточно хорошо, чтобы получать награды, но Джанет не давала наград.
— Здорово! — захлебываясь сказала Руби. Она слегка запыхалась, пока бежала от своего плюшевого стула до сцены.
— Просто не верится! Чудесно! Я хочу поблагодарить всех, всех жителей планеты Земля. — Она хихикнула. Волна восхищения нахлынула на нее. — Я так люблю вас всех. Спасибо ребятам из Дисней-студио. Вы знаете, о ком я сейчас говорю. Я также хочу поблагодарить моих папу и маму, моего брата Брэндона и его новую подружку (и что она только в нем нашла?). — Здесь пауза для взрыва хохота. — И тебя, Адам. — Произнеся короткую, но милую речь, она быстро сбегает со сцены. Она снова уселась за письменный стол и начала делать из зубочисток храм инков. Стало скучнее. Наверное, строить настоящий храм еще скучнее. Обрадовались ли инки, когда впервые увидели корабль, надеясь на то, что произойдет что-нибудь интересное? Она решила изобразить одного из инков. Он заметил корабли, и на лице его радость. Потом она вспомнила о том, как одурачила Мэнни с заправки «Шелл». Тут ее посетила прекрасная идея. Она придумала, как найти способ прослушать запись разговора в полиции и разрешить «Загадку анонимного звонка».
Почему бы не превратить это в школьный проект? Что-нибудь типа: «Один день работников службы 911». Она пойдет в полицию, поговорит с человеком, который принимает звонки, поступающие в службу 911, и попросит разрешения прослушать несколько записей. Конечно же, ее будет интересовать та самая субботняя ночь, потому что… Потому что класс работает над проектом, посвященным жизни в Вест-Милле, в тот самый день. А ее часть посвящена звонкам в службу 911. Превосходно.
Руби посмотрела на время. Семь пятнадцать. Еще не очень поздно. Почему бы не заняться этим прямо сейчас? Она сделала запрос в MapQuest,[24] напечатав: «Робин-роуд, 37» в рамке «Откуда» и «Полицейский участок Вест-Милла» в рамке «Куда». Она получила результат. Расстояние 2,1 мили. Даже не очень далеко. Она распечатала эту страницу, спустилась вниз, надела голубую курточку с желтой полоской и открыла дверь, ведущую из кухни в гараж. Машин в гараже нет. Мама и папа еще не вернулись. Велосипеда тоже нет. Где же велосипед? Первая мысль, которая пришла ей в голову его украли. Потом она поняла, что Джанет еще не привезла его.
Придется подождать с реализацией проекта 911. Она вернулась в дом, повесила свою куртку рядом с курткой Брэндона. Тут же возникло желание проверить карманы его куртки. Лазить по карманам — это нехорошо. Понравилось бы ей, если бы кто-нибудь проверял ее карманы? Нет. Как в этой стране обстоят дела с правами человека? Нормально. Проверять чужие карманы так же нехорошо, как и читать чужие письма? Да. Кто-нибудь запрещал ей проверять чужие карманы? Нет.
Руби проверила карманы куртки Брэндона. В одном из них она нашла скомканный тест по геометрии. Семнадцать из двадцати. «Ты делаешь успехи, Брэндон», — было написано на листке. В другом не было ничего, кроме жевательной резинки. Сама невинность, как новорожденный Иисус. Проверьте остальные карманы, сержант Д'Амарио, и заканчивайте с этим. Конечно, в те времена, когда родился Иисус, никакого крэка не было.
Совершенно непонятным образом жевательная резинка оказалась у нее во рту. Это была ее любимая. Вне всякого сомнения, жевательная резинка помогает думать. Интересно, Эйнштейн и все эти ученые мужи жевали жвачку? Вероятнее всего, да. Если же нет, тогда сразу же становится понятно, почему людям так сложно разобраться во всех их теориях.
Руби стояла в гардеробной и жевала жвачку. Зиппи лежал под кухонным столом. Он открыл один глаз и тоже посмотрел на нее, поднял хвост и опустил его на пол. С чего это он вдруг стал таким милым? Наверное, напакостил где-нибудь в уголке.
Под воздействием жевательной резинки она впала в какой-то транс. Она тут же забыла и про Эйнштейна, и про Зиппи. В голове были только два расследования, которые она вела. «Тайна куртки Брэндона» и «Тайна анонимного звонка». Они шли именно в этом порядке. В данный момент она вела расследование по второму делу об анонимном звонке, а проверка карманов касалась дела № 1. Так, может быть… Точно, они взаимосвязаны. Что значит «взаимосвязаны»? Не означало ли это, что аноним или анонимка (какая-нибудь девчонка, которая хочет отбить Брэндона у Триш) был связан с исчезновением и появлением школьной куртки? Должно быть, именно так. Элементарно, Руби. «Отбросьте все невозможное, то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни казался». Она пока не знала, как связать эти два дела, но чувствовала, что они взаимосвязаны.
Связующее звено! Так вот оно что! Чтобы понять одно из звеньев цепи… А у нее есть два звена: куртка и звонок. Теперь нужно найти связующее звено.
— Класс!
Зиппи снова открыл глаза, поднял хвост и уронил его, подняв при этом облачко пыли. Пыль освещалась сквозь трещинку в столе там, где соединялись две его половинки. Пока Руби смотрела на пыль, дверь открылась, и вошел папа.
— Привет, пап!
Папа с кем-то разговаривал по мобильнику и не слышал ее. Он прошел в гостиную.
— Молния ударила дважды, — сказал Микки Гудукас.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Скотт.
— Я хочу сказать, что тебе сегодня дважды повезло. Ты ведь не станешь упускать свою удачу? Некоторым вообще не везет.
Скотт попытался скрыть свое недовольство в голосе:
— Ты получил какие-то сведения?
— Скорее, это совет о том, куда стоит вкладывать средства. Я считаю, что «Симптоматика» и подобные ей фонды такой же величины гораздо надежнее, нежели получение каких-то там сведений.
Он сказал что-то еще, но Скотт не расслышал его из-за помех на линии. Последним словом фразы было:
— …короткий.
— Прости, я не расслышал.
— Черт возьми, ты хочешь получить чертову прорву денег?
Скотт стоял рядом со скульптурой «Железного человека» («Без названия-19»). Линда и Дебора когда-то заинтересовались этим скульптором. Тогда они много времени проводили вчетвером и все делали вместе. Например, ездили в Нью-Йорк. Скульптор так и не стал знаменитым, но Скотту нравился «Железный человек», хотя он не мог объяснить, что эта скульптура означает. Он подарил ее Линде на Рождество и долго уговаривал принять фигурку. Она ей очень нравилась, она считала, что это лучшая работа скульптора, но цена… Две тысячи долларов. В то время это было для них целым состоянием, да и сейчас тоже немаленькие деньги. Когда их дела будут обстоять по-другому? Как приятно было представить себе две тысячи долларов, а лучше даже двадцать. Можно было бы не экономить, заняться чем-нибудь интересным, например открыть ресторан. Назвать его «Без названия-19» и поставить скульптуру на барной стойке. Это было бы прекрасным местом, где дети и их друзья могли бы без проблем подрабатывать летом. Он уже представил себе Руби в поварском колпачке.