Питер Абрахамс – Репетитор (страница 24)

— Что твой брат умер.

— А. Спасибо.

Нужно ли во время таких разговоров говорить «спасибо»? «Спасибо» означает, что твой собеседник сейчас скажет «пожалуйста», и дальше все пойдет по накатанной дорожке: «в любое время», «не за что», «пустяки», «так мило с вашей стороны».

— Это было давно. Еще до моего рождения.

— Все равно.

Все ровно что? Джулиан не стал продолжать, а опять повернулся и стал смотреть на дверь комнаты Адама.

— Хотите посмотреть?

— Почему бы и нет? Ты же показала мне почти весь ваш очаровательный дом.

Очаровательный. Правильно. Дом и в самом деле был очаровательным. Как в сказке: красная каминная труба, кормушка для птиц, поленница, лес. Адрес: 37, Робин-роуд, Парадиз. Интересно, если «парадиз» означает «рай», то каким будет адрес у рая? Руби думала об этом, пока поднималась по маленькой лесенке и открывала дверь в комнату. Внутри пусто, только смятая постель, потому что она там ночевала. Она уже совсем об этом забыла. Вдруг Джулиан подумает, что постель была неубрана все эти одиннадцать лет? Нужно ли сказать что-нибудь?

— Похоже на мансарду, в которой живет художник.

— Это хорошо или плохо?

— Хм, хорошо. Самая очаровательная комната в этом очаровательном доме. После твоей, конечно.

Руби хихикнула глупым тоненьким голоском, которым обычно смеялась Кила.

— Как он умер?

Она тут же сделал серьезное лицо.

На самом деле, в истории смерти Адама было что-то странное. И в то же время это было самое раннее воспоминание Руби. Они с Брэндоном были в комнате на первом этаже. В нее можно попасть из комнаты, где сейчас установлен домашний кинотеатр. Руби помнила зеленый ковер и пустую банку из-под теннисных мячей — она хранила в ней разные сокровища, например волшебное кольцо с огромным рубином. Интересно, куда оно делось? А еще там была целая гора подушек. Она, наверное, забралась на вершину этой горы и попыталась встать, потому что Брэндон — Руби помнила, что он смотрел на нее снизу вверх, и на нем была надета пижама с бейсбольными битами, — сказал ей: «Упадешь, сломаешь ногу и умрешь, как Адам». Вот так она узнала сразу и об Адаме, и о его смерти. Только Брэндон был не совсем точен. Адам и правда сломал ногу, но умер он совсем от другого. Название его болезни многие годы пугало Руби, и каждый раз, когда она его видела, тут же отводила глаза.

— Сначала он сломал ногу, а потом умер от лейкемии.

Джулиан кивнул с таким видом, будто именно этого он и ожидал.

Лейкемия — так могли бы звать какую-нибудь гигантскую муравьиную царицу в тех фильмах про пришельцев. Если по телевизору показывали такой фильм, Руби немедленно переключала канал.

Мама вошла в кухню через дверь, ведущую из гаража. Снежинки таяли на ее темных волосах и на темном мехе пальто. Руби и Джулиан сидели за столом, Руби доедала свой второй хот-дог, Джулиан листал «Приключения Шерлока Холмса». Он встал. Видела ли Руби хоть раз, чтобы мужчина вставал, когда женщина входила в комнату? Не в кино, а в настоящей жизни? Нет. Мужчины, поднимающиеся со своих мест, когда женщина входит в комнату, — наверное, это самая лучшая вещь, придуманная людьми. Почему так больше не делают?

— Привет, — сказала мама. — А что, Брэндон опять пишет проверочную работу?

— М-м-м… — Руби пришлось быстро прожевать. — Его еще нет.

Мамины пальцы, расстегивающие пуговицы пальто, замерли.

— Еще нет? Но сейчас… — Она посмотрела на часы. — Боже мой! Он звонил?

— Не знаю.

— Что значит «не знаю»? — По ее тону Руби поняла, что у мамы был тяжелый день. — Ты с ним говорила? Есть сообщение на автоответчике?

Должно быть, я пропустила его звонок, так как была занята поджиганием дома. Руби промолчала. Мама уже была у телефона, прослушивая сообщения. От Брэндона — ничего. И тут мама, как будто она могла вскрыть череп Руби и взглянуть, что творится у нее в голове, сказала:

— Мне кажется, я чувствую запах дыма!

Все вокруг затихло, как перед грозой.

— Я разжигал камин, — сказал Джулиан. — Надеюсь, вы не против?

Грозы не будет — мамин голос был совершенно не сердитым:

— Конечно, нет, Джулиан. Я люблю камины.

Мама расстегнула пальто. Тут дверь гардеробной раскрылась, и в кухню вошел Брэндон. Его волосы и новая черная футболка с фотографией Унки Дета были покрыты снегом. Он посмотрел на маму, на Джулиана, опять на маму, затем на микросекунду прикрыл глаза. Руби поняла, что он испуган. Брэндон просто забыл про сегодняшний урок. Наблюдение и дедукция — Руби снова была в деле.

Мама сразу же набросилась на Брэндона с вопросами. Тот растерялся под ее напором и остался стоять у двери.

— Где ты был? Думаешь, я поверю, что тебя продержали в школе до половины восьмого? По-твоему, это вежливо по отношению к Джулиану? Почему ты не позвонил?

У Брэндона не нашлось достойных ответов. Руби добавила горчицы на свой хот-дог и откусила от него большой кусок. Виновен, как сам грех.

— И почему ты без куртки? — продолжала допрос мама. — Холодно!

— Оставил в школе.

Что? Руби даже прекратила жевать. Он что, пьян? Или еще хуже? Куртка же висит на крючке, достаточно протянуть руку. Он вообще не надевал ее в школу… Он, наверное, и в школе-то не был! Совсем спятил!

— Брэндон, что с тобой? Куртка висит на месте.

Брэндон обернулся и увидел свою куртку. Его брови поползли вверх. Похоже, он удивился. Потом брови съехались у переносицы: это означало недоумение. Потом он дотронулся до куртки, как будто не верил, что это была та самая куртка. Но, конечно же, это была его собственная куртка. Вон, на рукаве вышито: «Брэндон». Он был пьян, и его младшая сестра знала, что сейчас произойдет.

Брэндон посмотрел на маму:

— Я думаю, я…

Джулиан взял в руки зеленую пластиковую папку:

— Брэндон, почему бы нам не начать занятие?

— Расстояние, скорость и время, — говорил Джулиан, сидя во главе обеденного стола. — Судя по проверочной работе, у тебя с этим проблемы.

Мама тихо прикрыла двойные двери. Эта долбаная куртка! Что за идиотский день! И без расстояния, скорости и времени полно неприятностей. Джулиан раскрыл задачник:

— Два поезда, идущих в одном направлении, один за другим покинули станцию. Интервал между их отправлениями равен одному часу. Поезда идут параллельно друг другу.

Это, наверное, Руби, когда гуляла с Зиппи в лесу, нашла куртку и, ничего ему не сказав, притащила ее домой. Идиотская шутка. Что с ней такое? У других ведь нормальные сестры.

— …на десять миль в час медленнее, чем второй поезд.

Совершенно ненормальный день. Сначала пожар в мужском туалете, который находится рядом с администрацией школы. Какие-то придурки подожгли бумаги в корзине для мусора. Такие пожары бывают постоянно, раза два или три в год. И каждый раз всю школу срочно эвакуируют. А этих засранцев так никогда и не находят. В этот раз, пока они все толпились на парковке в ожидании звонка, который позволит им вернуться в классы, Брэндон оказался рядом с Триш Альмейда. Она развернула пластинку жвачки, положила в рот, а затем сказала:

— Я собираюсь уехать из этого города, даже если это будет последнее, что я сделаю в своей жизни.

— А что здесь плохого? — Брэндон ее не понимал. Уехать из Вест-Милла? Это было отличное место для подрастающего поколения, так все говорили. Потом он вспомнил, что она жила в квартире, в промышленном районе.

Хотя, возможно, Триш напрягало не это, потому что она добавила:

— Не хочу быть единичкой или нулем.

— Что?

— Как в компьютерной программе: кругом только единички или нули. В этом городе все то же самое.

Это была интересная мысль.

— Ты хочешь быть двойкой?

— Или любым другим числом. Но в Вест-Милле тебе никто этого не позволит.

— А где позволят?

— В Нью-Йорке, конечно. Расскажи мне про этот бар в Сохо.

— Ты была в Сохо?

— Я вообще нигде никогда не была.

Джулиан обошел стол: