Питер Абрахамс – Чужая вина (страница 50)
Доктор Пастор улыбнулся.
— Просто расслабьтесь, — посоветовал он. — Позвольте себе ощутить некоторую тяжесть в конечностях и во всем теле. Это будет приятная тяжесть. Приятная, свободная и расла-а-а-абленная. Веки ваши тоже тяжелеют. Можете закрыть глаза… — Небольшая пауза. Нелл услышала, как он перевернул страницу. Звук был отчетливый, но в то же время далекий. — … Нелл. Вы можете опустить эти тяжелые, тяжелые веки. Отлично. Расла-а-абьтесь. Дышите глубоко, спокойно. Почувствуйте воздух внутри себя. Воздух тоже наливается тяжестью…
Да, тяжелый воздух. Он расходился по ее телу, расслабляя каждую клетку. И веки тоже отяжелели, как будто она уже спала и видела сон.
— Вы меня слышите? — проверил доктор Пастор.
Она отлично его слышала — как будто издалека, но отчетливо. Звук доносился откуда-то снаружи, из-за пределов сновидения.
— Скажите «да», если слышите.
— Да.
— А теперь позвольте своему разуму вернуться в ночь преступления. Погода хорошая?
— Да. Тепло.
— Теплая ночь… Что-нибудь еще?
— Полнолуние.
— Большая желтая луна?
— Скорее белая. Призрачный братец.
— Призрачный братец?
— Так ее называет Джонни.
— Он с вами?
— Мы держимся за руки.
— Где вы?
— На мостовой. Впереди — пирс. Пахнет цветами.
— И что вы видите?
— Ничего. Я слушаю Джонни.
— И что он вам рассказывает?
— Что-то сложное. Что Земля динамична. Что дно со временем меняется. Что выводы очевидны… Эффект воронки… Но никто не спешит… Ох.
— Никто не спешит делать что?
— Мужчина. На пирсе появился мужчина. У него что-то с лицом… Оно будто изуродовано…
— Нелл?
— Да?
— Вы меня еще слышите?
— Ага.
— Что происходит сейчас?
— Он хочет… нет, это платок. Джонни хочет отдать ему… О нет! О нет. Нет…
— Нелл? Что такое? Что происходит?
— Он… О боже. — Она изо всех сил дернула ногой. Что-то упало на пол. Платок соскользнул.
— Нелл?
— Я вижу его лицо.
— Вы можете его описать?
— Я не хочу.
— Вы не обязаны. Вы не должны делать того, чего не хотите.
— У него не голубые глаза.
— Нет? Вы узнаете этого мужчину?
По щекам ее потекли слезы. Их не остановить. Глаза были карие; добрые, нежные глаза.
— Нелл? Нелл? Вы узнаете его? Кто это?
И снова слезы. Реки слез.
— Нелл? Вы меня слышите? Я волнуюсь. Когда я хлопну в ладоши, вы очнетесь и откроете глаза.
— Я уже очнулась.
— Да?
Нелл открыла глаза. Но доктор Пастор почему-то решил все равно хлопнуть в ладоши.
— Вы чем-то огорчены, — сказал он, протягивая ей бумажную салфетку, и поднял с пола книгу, должно быть, упавшую во время сеанса. — Воскрешение тех событий в памяти может… Мне бы не хотелось говорить это, но — может нанести вам травму.
Нелл промокнула влажные глаза. Слезы уже не лились. Она попыталась было встать, еще ощущая слабость в членах.
— Не спешите, — велел доктор Пастор. — Можете оставаться тут столько, сколько хо…
Нелл встала.
— Вы в порядке?
Она кивнула.
— В этой сумат… — Доктор Пастор одернул себя и начал заново: — За всеми своими тревогами я забыл сообщить вам, что после пробуждения вы будете помнить все, что узнали в течение сеанса.
Нелл помнила все. Даже слишком ясно все помнила.
— Хотите что-либо обсудить? — спросил доктор Пастор, прежде чем вернуться за стол.
— Эти воспоминания, они всегда правдивы? — задала вопрос Нелл.
— Вы имеете в виду воспоминания, освеженные путем профессионального гипноза?
— Да.
Доктор Пастор, кажется, разозлился.
— А иначе зачем все это?! Возможно, если бы мы вдались в подробности, я мог бы помочь вам уже в качестве терапевта.
Поможет ли ей терапия? Не сейчас, подумала Нелл. А возможно, что и никогда. Сверху послышались шаги: это рабочие ходили по крыше.
Глава 21
Тягач автомастерской Йеллера как раз тронулся, когда Нелл подъехала к дому Она краем глаза заметила, как Нора прижимается к Джо Дону, и с трудом поборола соблазн последовать за ними по Сэндхилл-уэй.
Когда она зашла в дом, зазвонил телефон.