Пирс Энтони – Зона раздора (страница 68)

— У него нет совести. Бездушные существа лишены принципов и морали. Вспомни демонов или оживших вещей.

— Подожди-ка! Я ведь тоже ожившая вещь.

— И у тебя тоже нет совести. К счастью, пока ты об этом не задумывалась и не злоупотребляла её отсутствием. Надеюсь, ты и дальше будешь вести себя достойно.

— Ты хочешь сказать, что я не могу тебя соблазнить? — разочарованно уточнила она.

— Правильно. А совестливая женщина даже и пытаться не стала бы соблазнить женатого мужчину.

— Почему?

— Понимание приходит, благодаря голосу совести. Для совестливого человека доступное не всегда означает приемлемое.

— Не понимаю.

— Именно. Но если ты будешь вести себя хорошо, то в один прекрасный день можешь стать настоящей и обрести душу, как это удалось голему Гранди. Налагаемые душой ограничения ты воспримешь с готовностью.

Робота поразмыслила.

— Ты прав, я хочу стать настоящей. Поэтому теперь, когда с погодой покончено, буду изучать совесть. Но ты должен мне помочь, поскольку мой хозяин никогда о ней не упоминал.

— Будучи живой вещью, КонПутер тоже совестью не наделён. Хорошо, что в его программе заложены определённые ограничения. А как насчёт Тристана?

— Он забавный. Не мухлюет в карты, даже когда получает такую возможность, и не делает ничего непотребного, даже когда его действия не контролирует хозяин.

— У Тристана есть совесть. Вообще-то он — один из лучших представителей своего вида. И отличный образец для подражания.

— Ты имеешь в виду, что мне надо вести себя, как он?

— Да, за исключением вещей, присущих лишь твоему полу.

Она вздохнула:

— Сколько всего окажется под запретом…

— Оно того стоит.

— Тогда зачем ты принёс меня сюда, если причина не в моей физической привлекательности?

— Король Шторм хочет сидеть на троне так долго, как только это возможно. Он не знает, что скоро умрёт, а нам стал известен его секрет. Он попытается нас уничтожить.

— Но мы же пообещали не раскрывать его тайну в течение пятидесяти лет.

— Он судит о других по себе и думает, что мы нарушим обещание. Поэтому постарается убить нас до того, как поползут слухи.

— Каким образом?

— Отправив за нами погоню, которая устроит засаду на нашем пути домой.

— Но меня убить не получится, я ведь сделана из металла.

— Он этого не знает. В любом случае, он может разобрать тебя на части и разбросать их по округе.

Робота кивнула: — Это бы сработало. Особенно здесь, в прошлом, где хозяин не способен вновь собрать мои части и восстановить меня.

— Значит, мы должны спрятаться от посланцев короля. Мы пришли в Северную деревню с севера и ушли обратно на север. Он полагает, что где-то там мы и живём. Следовательно, его люди отправятся в том направлении. Вряд ли они станут сворачивать со сравнительно безопасной тропы в непролазные джунгли.

— А когда не найдут нас там, где ожидали, раскинут сеть поисков шире.

— Да. Но шансы, что их усилия увенчаются успехом, минимальны. Мы осторожны, и постараемся предугадывать их действия. Однако наш обратный путь откладывается, вплоть до окончания поисков.

— Но разве это не осложнит возвращение в своё время?

— Нет, вы появимся в Ксанфе своевременно. Просто ненадолго задержимся.

— А как насчёт наблюдателей?

— Им придётся перемотать вперёд большую часть нашего ожидания. Жаль причинять им неудобства, но я не предполагал столкновения с интересами бездушного короля.

— Чем мы будем ужинать?

Грей огляделся: — Как-то не подумал захватить с собой немного еды, прежде чем лезть сюда.

— Я могу пробраться в лес и подыскать для тебя что-нибудь. Я маленькая и достаточно тяжёлая, чтобы заросли не смогли меня удержать.

— Зачем тебе это? Ты ведь не испытываешь голода.

Она пожала плечами: — Разве совестливый человек так бы на моём месте не поступил?

— Да, но…

— Вот я и учусь, — Робота ловко спустилась по его рукаву, спрыгнула на землю и стала пробираться сквозь чащобу в поисках еды.

— Становится всё интересней, — сказала Пия, открывая глаза. — Давай устроим передышку, а потом быстренько промотаем вперёд.

— Согласен, — наклонил голову Эд. Хотя путешественники во времени провели в Ксанфе прошлого целый день, на наблюдения за ними, благодаря возможности перемотки, ушло всего несколько часов. Но пропустить слишком много тоже не хотелось: вдруг они не заметят чего-то важного? Ведь перемотать «плёнку» обратно уже не получится. Перерывы никак не мешали их работе, а вот процесс перематывания мог испортить всё безвозвратно.

— Робота упоминала о соблазнении Грея, — вспомнила Пия. — Он отговорил её от необдуманного шага. Но разве это физически возможно? Я имею в виду, она же сделана из железа. У неё даже нет… нужного отверстия.

— Тем не менее, это возможно физически, — подтвердил Тристан. — По двум причинам. Первая: она может менять себя вместе с частицей окружающей её реальности. Вторая: металл для подобной деятельности не преграда. К примеру, моя девушка Терриан — в действительности, мышь. И это тоже никак не мешает нашим отношениям. Совместимыми нас делает магия. Эльфы и другие мелкие создания в таких случаях пользуются заклинаниями роста. Даже цельнометаллические существа — медяшки — при желании могут становиться мягкими. Так что возможность у Роботы есть.

Пия казалась потрясённой.

— У големов больше способностей, чем я думала, — пробормотала она.

Для Эда подобное откровение тоже стало сюрпризом. Даже у простейших форм, которые принимала в этом мире магия, имелись весьма интригующие аспекты.

Через некоторое время они возобновили наблюдение. Эду становилось всё легче смотреть на мир глазами Грея Мэрфи, который был таким же достойным человеком, как Джастин. Он подозревал, что Пия испытывает схожие ощущения, воспринимая мир с точки зрения Роботы, которая сейчас выглядела в точности, как сама Пия, только намного меньше ростом. Это можно было расценивать, как своеобразный комплимент, хотя и бессловесный.

Грей с Роботой продолжали идти на юг, к деревне Магической Пыли. Этот посёлок, по словам Джастина, потерял большинство своих мужчин — из-за призыва жившей рядом Сирены. Некоторых схватила росшая поблизости от тропы древопутана; их спасли, но мужчины сильно пострадали. Однако на зов Сирены ушли и они. В деревне остались одни женщины, которыми управляла суровая троллина по имени Тролла.

— Троллина? — переспросила Пия. — Ведь ты тоже тролль, Тристан?

— Да. Мы не все плохие. Так же, как и не все люди.

— Это уж точно, — согласилась Брианна. — Не все представители своего вида плохие, даже если речь заходит о зомби.

Грей с Роботой вступили в деревню. Теперь големша пребывала в своём естественном виде, потому что воины короля искали эльфийку. Когда Сирена снова запела, Грей не двинулся с места.

— Как тебе удаётся противостоять зову Сирены? — удивилась Тролла.

— Всё дело в моём таланте, — отозвался Грей. — Я могу аннулировать…

— Он страдает избирательной глухотой, — перебила Робота. — Слышит только то, что хочет услышать.

Грей, осознав, что чуть было не совершил непростительную ошибку, замолчал.

Эд настроился на его разум и последовал за размышлениями.

— Действенно, — вздохнула одна старушка из деревенских. — Я могла бы поклясться, что таким же талантом обладали мой муж и сыновья.

Грей поразмыслил и пришёл к выводу, что ход истории вряд ли изменится, если он избавит мужчин от древопутаны. Он отправился к дереву ночью — один — и дотронулся до его ствола. Когда хищница попыталась схватить Грея, тот свёл её магию к нулю.

— Больше ты никогда не будешь хватать мужчин, идущих на зов Сирены, — уведомил он древопутану. — Иначе я сделаю это. — На долю секунды он лишил магии большую часть дерева.

Хищница отлично поняла угрозу и больше заворожённых мужчин не трогала. Однако для женщин она всё ещё была опасна. К счастью, у них хватало ума не приближаться к дереву. Они решили, что Сирена заключила с древопутаной сделку, чтобы к ней приходило больше мужчин.

Грей с Роботой провели в деревне Магической Пыли несколько дней, однако из-за пристального женского внимания Грей чувствовал себя всё более неловко.