Пирс Энтони – Зона раздора (страница 20)

Эд оглянулся. В небе образовалась ломаная линия. Она ширилась и росла, пуская в небо солнечные лучи. Один конец образовавшегося зигзага был прямо над их головами, другой касался горизонта.

— Это прорезался рассвет! — воскликнул он, прозревая.

Разлом рос до тех пор, пока из него на землю не хлынул свет. Морок исчез.

Как и тропинка. Их бросили на покрытой низким кустарником равнине. Впереди высился мрачный замок.

— Думаю, там нас и ждут, — вздохнул Эд.

Пия вздрогнула.

— Что-то мне туда не хочется.

Эд посмотрел по сторонам.

— Кажется, там река с лодкой. Почему бы нам не позаимствовать её и не убраться отсюда?

— Да.

Они с трудом проломились сквозь кусты к лодке. Та оказалась привязана к одинокой будке.

— Надо запомнить это место, — сказал Эд. — Чтобы знать, куда вернуть лодку. — Он не хотел становиться вором.

Отвязав лодчонку, он придерживал её, пока внутрь не забралась Пия. На дне лежали вёсла. Взявшись за них, супруги выгребли на середину речного потока. К счастью, течением их уносило от замка прочь.

Грести почти не требовалось, только выравнивать лодку, чтобы та не прибилась к берегу раньше времени. Вскоре они выплыли в озеро. Замок остался на одном из его пляжей, так что Эд с Пией устремились в противоположном направлении.

— Вижу остров, — показала Пия.

— Попробуем спрятаться там, — решил Эд. — Пока Джастин с Брианной не придут.

— Ладно, — она несколько оживилась.

Они гребли к острову.

— Наверное, морок спешил доставить нас в замок до рассвета, — предположил Эд. — А то, что он исчез вместе с тропинкой с наступлением утра, наводит на мысли…

— …О вампирах, — поёжилась она.

— Однако мы задержались ровно настолько, чтобы опоздать, и спаслись. При дневном свете они нас преследовать не смогут. Поэтому, если Джастин с Брианной появятся до заката, с нами всё будет в порядке.

— Мы были такими идиотами. Следовало сразу обо всём догадаться.

— Это моя вина. Я повёлся на её слова. Действительно считал её Брианной, хотя теперь — задним числом — вижу, что она вела себя подозрительно с самого начала.

Эд надеялся, что они выберутся из неприятностей целыми и невредимыми. Он видел, что Пия боится, по отсутствию язвительных комментариев с её стороны. Когда она нервничала, вдохновение покидало её.

Остров выглядел мирным, но Эд теперь внешнему виду не доверял. Он обогнул линию пляжа, выглядывая что-нибудь подозрительное.

— Да перестань, — нетерпеливо упрекнула его Пия. — Нам надо побыстрее найти подходящую полянку для укола, туалета, приведения себя в порядок и для того, чтобы очистить ****** с ног.

Эд не стал спорить. Пия не могла не придерживаться инъекционного графика, который включал в себя проверку сахара в крови. Ей надо было и отдохнуть после бессонной ночи, чтобы не переутомиться. Нарушать режим опасно. Поэтому он подвёл лодку к берегу и ткнул её носом в песок, используя тот в качестве якоря.

Пия ступила на пляж первой. Он увидел, как при этом обнажилось её бедро, но ничего не сказал. Эду всё ещё нравились подобные зрелища, хотя её ноги значительно прибавили в весе. Когда нога коснулась песка, она помедлила секунду и только потом завершила движение. Затем выбрался и он — и ощутил нечто вроде слабого электрического разряда, когда ботинок опустился на песок.

— Ты тоже это почувствовал? — спросила Пия.

— Да. Статическое электричество?

— Наверное, — она двинулась к кустам, чтобы заняться своими делами, пока Эд вытаскивал лодку на берег.

Из земли торчали какие-то стебельки. Эд сорвал один. Точно: земляника.

— У нас появился завтрак! — объявил он.

— Хорошо. Умираю с голода.

Он уселся на пляж и пожевал ягодку песчаного оттенка. Затем попытался сотворить нечто материально-иллюзорное, однако ничего не произошло. Он попробовал снова — и опять безуспешно.

Эд обеспокоенно крикнул жене: — Как поживает твой магический талант?

— Не вспоминала о нём со вчерашнего дня, когда всё, что он показал, — это прогулку по берегу с росшими там деревьями, — Она замолчала. — О, нет! Я только сейчас поняла, какой берег имелся в виду. Он показался мне знакомым, но я не могла вспомнить, где видела его раньше.

— Но сейчас в твоём предсказании появился смысл, — заметил Эд. — Вид не менялся, потому что твои действия не могли повлиять на будущее. Ты же не знала о ночном мороке. Если бы мы отказались следовать за ним, это бы сегодняшний день изменило.

Пия вышла из-за куста.

— Точно! Иногда я вспоминаю, что в тебе нашла.

Его сообразительность во всём, что напоминало компьютерные программы. Разум Эда работал по чётким схемам: это приводит к тому, то — к другому, а всё вместе даёт новую качественную программу.

— Только осознал я всё это слишком поздно, — печально сказал он.

— Всё равно я чувствую себя чуточку лучше, — отозвалась она, останавливаясь, чтобы подарить ему мимолётный поцелуй. Это ему тоже нравилось; у неё были свои способы выказывать дружелюбие. Разумеется, они мало что значили, поскольку являлись лишь общепринятой манерой поведения.

— Вот, попробуй, — он протянул ей ягодку.

Она закинула её в рот.

— Земляника! — Пия хлопнула себя по лбу. — До меня только дошло. Думаю, Ксанф понравился мне больше, если бы не приходилось каждый раз ломать голову над каламбурами.

— До меня доходит немного быстрее, — согласился он. — Но вряд ли нормальному человеку понравится встречать их на каждом шагу. А теперь давай вернёмся к твоему таланту: какие у нас планы на завтра?

Она сосредоточилась: — Никаких. Он не работает.

— Этого я и боялся. Думаю, мы лишились своих талантов.

— Лишились своих… как это могло произойти?

— Не уверен, но кажется, всё дело в разряде статического электричества, который мы получили, едва ступив на берег. Может, остров каким-то образом ворует таланты.

— Это безумие!

— Как и весь Ксанф.

Она кивнула: — Да уж. — Потом потянулась; ещё один жест, который ему нравился. — Но мне надо отдохнуть. Почему бы тебе не подождать Брианну с Джастином, пока я подремлю? А после подежурю я.

— Ладно, — Украденные таланты беспокоили его, но он хотел как следует всё обдумать, прежде чем запугивать жену мрачными перспективами.

Пия высмотрела подушечный куст, сорвала несколько уютных подушечек и разложила их на пляже. Затем улеглась на них, сомкнула глаза и погрузилась в сон. Ей удавалось засыпать быстрее, чем ему; дневной свет всегда мешал Эду, даже если он чувствовал себя очень сонным. Как сейчас, например.

Он вновь попробовал создать плотную иллюзию, но попытка снова провалилась. Талант совершенно точно не действовал. Вероятно, Эд оказался прав насчёт острова. Вот почему тот выглядел заброшенным; обитатели Ксанфа подумали бы трижды, прежде чем ступить на песок.

Эд нашёл подходящее дерево и устроился в его тени, глядя на безмятежную воду. Джастин с Брианной либо приплывут по воде, либо прилетят по воздуху; в любом случае, так бы он заметил их сразу. Пока что ни там, ни сям никакого движения или точек не наблюдалось. В солнечных лучах грелось всего одно пушистое облачко, которому явно было нечем больше заняться в настоящий момент.

Он лениво обдумывал, на что похожи очертания облака. На гриб? На раздавленную букашку? На человеческое лицо? Нет, ничего из вышеперечисленного: обычная клякса. На лице можно было бы различить глаза, рот, нос. Глаз вон там и ещё один — там, сбоку от них — уши, посерёдке — картофелеобразный нос. Да, вот так.

Эд моргнул. Так вот же лицо! Но раньше его не было. Облако просто не имело конкретной формы.

А вдруг?.. С неожиданным воодушевлением он снова сфокусировался на облаке. Жук, подумал он. С шестью лапками, крыльями, усиками и огромными глазами.

Облако медленно трансформировалось, выпуская лапки. Уши стали крыльями. На голове отросли усики. Человеческие глаза превратились в глаза насекомого.

У него получилось! Но для полной уверенности он попробовал ещё раз. Нужно что-то, что природа не могла повторить без вмешательства человека. Геометрическая форма. Треугольник.

Края облака расплылись, очертания выровнялись. Оно превратилось в треугольник.

— У меня новый талант, — потрясённо выдохнул Эд. — Остров не крадёт таланты, он их заменяет. — Он взглянул на мирно спавшую Пию. — Наверное, и у неё теперь другой талант.