Пирс Энтони – Замок Ругна (страница 23)

– Наоборот, я убивал гоблинов. Они напали на нас.

– Молодчина. Гоблины – наши заклятые враги.

Ему стало даже интересно:

– Но почему вы враждуете? И вы чудовища, и они чудовища. Чудовища должны дружить.

– Мы и дружили, но только давно это было. Потом гоблины обманули гарпий. И началась война, которая длится до сих пор.

Он присел на край гнезда – ив самом деле мягче пены!

– Забавно. А я думал, только люди воюют.

– Мы же в родстве с людьми, ты знаешь, – сказала Горпына.

Необыкновенная гарпия. Необыкновенно милая. И так чудесно пахнет, кажется, розами. Может, они только к старости дичают?

– Многие с вами, людьми, в родстве, – продолжила она. – Кентавры, водяные, фавны, оборотни, сфинксы. Всем им, как и человекам, свойственно воевать. Хуже всего лжелюди – тролли, великаны, эльфы и гоблины. У них есть армии, и время от времени они выступают в опустошительные походы. Переняли бы у вас, у людей, ум, любознательность, любовь к искусствам, – так нет же, подхватили самое худшее – буйство и жестокость.

Какая же она умная!

– А вот если бы вы унаследовали от нас, людей, не головы, а другие части тела, если бы головы у вас были от грифонов, а кое-что пониже – от людей, то...

– То легче было бы предаваться любви, – рассмеялась она рассыпчатым смехом. – По мне лучше ум, какие бы от него беды ни шли.

– А как же началась война между гоблинами и гарпиями? – спросил Дор.

Горпына глубоко вздохнула. Груди у нее были такие красивые, что он даже загордился: вот что можно взять у людей!

– Это длинная история, красавчик. Иди сюда, склони голову ко мне на крыло. Я буду счищать грязь с твоего лица и рассказывать.

Он рассудил, что это не опасно. Крыло оказалось твердым, гладким и упругим и пахло чистотой.

– Давным-давно, когда Ксанф только родился, – начала Горпына сладкозвучным голосом, – когда все, что в нем жило, только начинало размножаться, являя на свет те волшебные комбинации, кои столь известны в наши дни, мы, полулюди, испытывали друг к другу подлинное душевное влечение. – Горпына прикоснулась языком к его щеке. Так вот как она собирается счищать с него грязь! Сначала Дор хотел воспротивиться, но передумал. Честно говоря, это даже приятно. – Люди из Обыкновении, – продолжала Горпына, – настоящие мужчины, навещали Ксанф, убивая и разрушая. – Легкий щипок за ухо. – И мы, полулюди, вынуждены были помогать им, просто чтобы выжить. Гоблины жили тогда по соседству с гарпиями – или гарпии по соседству с гоблинами? Иногда они жили вместе, в одной пещере. Гоблины днем спали, а ночью охотились, а гарпии – наоборот, днем охотились, а ночью спали. Поэтому спальных мест всегда не хватало. Но гоблинов становилось все больше, но число гарпий росло. И вот уже стало мало места. – Ведя свой рассказ, Горпына прикоснулась губами к его губам. Какие мягкие и сладкие! Если бы он не знал, что она просто счищает грязь, мог подумать, что это поцелуй. – Некоторые из наших наседок просто покинули пещеры и стали вить гнезда на деревьях. – Она принялась очищать вторую половину лица. – Но алчные гоблины рассудили так: чем меньше будет гарпий, тем больше останется места для гоблинов. И они устроили настоящий заговор против простодушных гарпий, то есть гарпиев, наших мужчин. Гоблинши, среди которых в те времена попадались весьма миловидные особи, стали соблазнять гарпиев. Гоблинши увлекали их своими... своими...

Горпына прервала рассказ. Крыло ее вздрагивало, рассказ взволновал ее. Но и Дору было не легче: ее грудь оказалась рядом с его щекой. Слушать теперь оказалось очень нелегко. А Горпына собрала все силы и продолжила:

– ...увлекали гоблинши наших гарпиев своими руками и ногами. В те времена наш род еще не так далеко ушел от людей, и гарпии-мужчины помнили и вожделели к так называемым настоящим девушкам, хотя уже в те времена так называемые человеческие девушки испытывали к гарпиям только отвращение. Когда гоблинские дамы, они и не дамы вовсе, но я грубых слов не признаю... когда эти гоблинские дамочки соблазнили наших петушков... о, до чего глупы мужчины!..

– Глупы, – согласился Дор, чувствуя себя и в самом деле глупо в такой близости от ее груди. Среди женщин круглых дур куда больше, но глупо доказывать это женщине.

– Мы потеряли наших мужчин и озлобились. Вот почему люди считают нас грубиянками. А нам попросту не с кем быть нежными.

– Но это ведь только одно поколение, – возразил Дор. – Одних петухов увели, но наверняка родились новые.

– Не родились. Дети попросту перестали рождаться. Мужчин у нас и в лучшие времена было не очень много, а тут и они исчезли. Гарпии старели, горечь все больше пропитывала их, никому они были не нужны. Стареющая гарпия в холодном гнезде – что может быть хуже!

Она закончила умывание. Он не сомневался, что лицо его сейчас просто сияет чистотой.

– Но почему же гарпии не вымерли? – задал он вполне закономерный вопрос.

– Мы находим женихов среди соседей. Приходится. Иначе род гарпий действительно ждала бы смерть. Первая гарпия родилась в правремена от связи человека с грифоном. Люди и грифоны – вот кто мог бы нам помочь. Но все гораздо сложнее. Ни человеческие мужчины, ни грифоны обычно не склонны вступать в брак с гарпиями. И нам не всегда удается увлечь их к любовному источнику. А от смешанных браков рождаются, увы, гарпии только женского пола. Гарпий может родиться только от гарпия. А пока мы просто орава уродливых куриц.

Любопытнейшая история! Любовные источники, оказывается, и в самом деле существовали. Напившийся из такого источника впадал в любовное безумие и овладевал первым попавшимся существом противоположного пола, но часто и совсем чуждого вида. Многие существа в Ксанфе обязаны своим рождением именно этим источникам. Но прекрасные помеси обычно не повторяли родительских ошибок, держались подальше от коварных источников и находили себе пару среди своих соплеменников. К счастью, только свежая вода обладала волшебной силой. Ведь какой соблазн для шутников – подлить такой водички в чашу друга! Но гарпиям, которые не всегда могли подманить возможного жениха к источнику, это доставляло определенные трудности.

Тело Горпыны дрожало от гнева, в голосе зазвучали сварливые нотки, столь обычные для старых гарпий:

– Вот что проклятые гоблины сделали с нами! Вот почему мы ненавидим их и вот почему воюем с ними! Мы хотим уничтожить всех их мужчин, как они уничтожили наших. Мы отомстим! Мы уже собираем армию и вербуем союзников среди наших крылатых собратьев. Род гоблинов исчезнет с лица ксанфской земли!

Дор уже понял, для чего гарпии притащили его.

– Я сочувствую вашей беде, – сказал он, – но ничем не могу помочь. Мне слишком мало лет. Меня даже мужчиной нельзя назвать.

– А Горпына посмотрела на него с удивлением: с виду – настоящий мужчина.

– Я вырос в считанные минуты, – объяснил он. – Но на самом деле мне всего двенадцать лет. Среди людей я считаюсь ребенком. Но мне надо помочь Милли.

Горпына задумалась.

– Если тебе двенадцать лет, то наши действия – не что иное, как запрещенное законом совращение малолетнего. Поступок весьма предосудительный. Тогда ты просто... подаришь мне кольцо. Идет? Может, с его помощью я смогу снести яйцо.

– Сможешь! Сможешь! – с жаром воскликнуло кольцо.

– Я в общем-то и не очень хочу замуж, – сказала Горпына, примеряя кольцо. – Но мамаша настаивает. Ступай за своей подружкой, хотя зачем она тебе нужна, такому желторотому. Пойдешь направо. Она в четвертой пещере.

– Благодарю. А мама не воспротивится... если я уйду?

– Только если я дам знать. А я не дам знать... если кольцо действительно волшебное.

– Кольцо волшебное, но его нельзя торопить...

– Беги. Не видишь, что ли, – разрешаю.

И он побежал... А вдруг у нее не хватит терпения возиться с кольцом? А вдруг вообще передумает? А вдруг... кольцо и в самом деле волшебное! Тогда среди гарпий скоро появится цыпленок-пацаненок. Как бы там ни было, а ему надо бежать.

Дряхлая гарпия посмотрела на него подозрительно, но пропустила. Он пошел вправо, отсчитал четыре пещеры и увидел Милли – взлохмаченную, но живую и здоровую.

– Дор! – воскликнула она. – Я знала, что ты меня спасешь!

– Еще не спас, – возразил он. – Я отдал то болтливое кольцо, чтобы пробраться к тебе.

– Бежим! – крикнула Милли. – Кольцо не поможет – оно кругом врет.

«На то оно и кольцо», – подумал он. Но выхода не было. Эта пещера, как и другие, обрывалась в пропасть.

– Отсюда так просто не выберешься, – сказал он. – У нас же нет крыльев. Поэтому гарпии нас и не особо стерегли.

– Меня собирались изжарить, – мрачно сообщила Милли. – Съесть на ужин. Уж лучше в пропасть...

– Тебя просто пугали. Чтобы принудить меня кое к чему, – успокоил ее Дор. И сразу засомневался – а вдруг и в самом деле собирались? Если, угрожая ей, они хотели запугать его, то зачем бросили их в разные пещеры? Нет, с гарпиями шутки плохи.

– Принудить? Но к чему?

– А, пустяки, я все равно не смог бы... У него теперь тело мужчины, а раз так, то вполне возможно...

– Чистое! – воскликнула она, взглянув на его лицо.

– Это... я умылся.

Милли прищурилась. Что-то ее смутило. Беда с этой женской проницательностью!

Дор присел на корточки около дверной дыры и ощупал стенку снаружи. Но, увы, не нашел ничего, что помогло бы им выбраться. Скала была твердая и гладкая, как стекло, и расстояние до земли – ужасное. Вокруг летали гарпии. Одни покидали жилище, другие возвращались. Крылья, крылья. Пешком здесь не ходят. Надежды на спасение нет!