Пирс Энтони – Цель только одна – вопрос (страница 61)

Так оно, в сущности, и получилось. Бинк сражался с только ему присущим упорством и сделал-таки ту самую глупость — он освободил демона.

Понятное дело, что демон тут же умчался прочь, прихватив заодно с собой и все ксанфское волшебство. Затем последовали несколько самых ужасных часов, которые когда-либо случались в истории Ксанта — все королевство превратилось в унылое место, лишенное волшебства.

Но в конце концов демон все-таки возвратился назад. После разных технических деталей демон повел себя вообще по-королевски: он сделал Гранди живым существом в полном смысле этого слова, а Бинку пожаловал особый подарок: все его потомки сразу по рождении получали волшебный дар самого высокого уровня, достойный королей. В обмен демон получил гарантию того, что ни одна живая душа, включая и человека, не станет больше нарушать его спокойствия.

Так что Бинк все равно вышел победителем из всех злоключений. Возможно, так было предначертано с самого начала. Но разве такое случается?

А мой сын Кромби после общения с нимфой Драгоценность, которая самоотверженно поливала его целебным эликсиром и которая вста ла между ним и Бинком в критическую минуту битвы, поскольку она любила Бинка — он понял, что может полюбить такое существо, что на ней стоит жениться. Так что он сумел перебороть в себе неприязнь к женщинам, и, подойдя к любовному источнику, выпил из него несколько глотков воды, после чего посмотрел на Драгоценность. Так они и поженились. Наконец-то было исправдено одно из самых крупных упущений в моей жизни — сын мой, Кромби, стал теперь семейным человеком, он остепенился! И все благодаря Бинку!

Мне только оставалось покачивать головой, изумляясь, как причудливо иногда может изгибыться ход истории. Как чудовищно я недооценил этого молодого человека в тот момент, когда впервые встретил его! Именно он дал возможность волшебнику Тренту возвратиться в Ксант и стать его королем, именно он открыл подлинный источник волшебства на полуострове, он помог моему сыну стать на правильный путь. И все в одиночку! И, наконец, он способствовал тому, что именно тогда Ксант выбрался из смутного времени и вошел в эпоху Процветания. И хотя я все время недооценивал Бинка, он сумел повлиять и на мою личную жизнь. Но это выяснилось только спустя шестнадцать лет.

Глава 14. Горгона

Я вернулся к своему обычному спокойному образу жизни в замке. Но теперь эта тишина не услаждала моего сердца, как это было ранее. Чего-то в моей жизни явно не хватало, но вот только я никак не мог догадаться, чего же именно.

Между тем страждущие задать мне Вопросы продолжали наводнять мой замок — примерно один человек в месяц. У них были в овносвном самые обычные проблемы, я помогал им во всем разобраться, назначал годичные сроки службы, а потом расставался с ними. Но как-то меня очень удивила одна нимфа: она пришла, чтобы попросить заклятие, при помощи которого она могла бы избавиться от ухаживаний одного фавна. Эта нимфа жила отдельно от своих соплеменниц и, в отличие от них, знала счет проходящим дням и безошибочно могла назвать сегодняшнее число. И каждый день этот фавн начинал приставать к ней, не помня, что еще вчера эта нимфа твергла все его ухаживания. И в конце концов нимфе это надоело, и она явилась ко мне за помощью. Я порылся на полках и нашел то, что было нужно — заклятие против фавнов. она могла плескать на себы по утру каждого дня одну капельку этой жидкости, и могла чувствовать себя спокойно целый день. Нимфа очень обрадовыалась и сказала, что лучшего средства и желать не нужно.

Да вот только произошла накладка с другим — сколько я не мучился, но так и не мог придумать, чтоюбы такое потребовать от нимфы сделать хотя бы за один день, уже не говоря про целый год. Еду уже мне готовили, с носками разбирались, у меня был и полный набор подходящих кандидатур, которые могли бы являть собой настоящие испытания для тех, кто шел ко мне с очередным ВопросомН Но мне в то же время не хотелось отпускать нимфу просто так, поскольку создавался непрятный инцендент. Но чем же ее задействовать?

Пришлось поспрошать волшебное зеркало. У меня было несколько зеркал. Когда одно зеркало изнашивалось и начинало врать, я просто выбрасывал его за ненадобностью и заводил себе другое. И зеркало явило мне изображение парящего в небесах ангела, почему-то вдруг заливающегося непонятным смехом. Нет, это решительно не подходит! Проблема с этими зеркалами иногда заключалась и в том, что они были безззудержно веселы и выражали свое веселье подобным вот образом. Но все равно — веселое зеркало куда приятнее в доме, нежели угрюмое и тускло-невыразительное.

И я сделал то, чего мне делать совсем не хотелось. Я сказал нимфе, что не могу найти для нее подходящего задания, и потомк она может идти себе на все четыре стороны. Единственным условием этого я выставил то, чтобы она держала язык за зубами, иначе вал желающих с вопросами просто-напросто захлестнет меня. Но, к моему безграничному удивлению, нимфа отказалась уходить — она получила свой Ответ, и потому собиралась честно-благородно его отработать. Она твердо заявила, что уйдет только через год упорной работы.

Это было как раз то, чего я вовсе от нее не желал. Но что я мог поделать? Я распорядился приготовить нимфе свыободную комнату, решив, что какая-нибудь работа потом все равно найдется.

В ту ночь, как обычно, закончив работу и сложив тома аккуратной стопкой, я направился в свою спальню, чтобы улечься в громадную холодную кровать. К моему удивлению, кровать была уже занята. В ней невозмутимо возлежала эта нимфа!

— Видишь, ДОбрый Волшебник, — сказала нимфа весело, мне кажется, что для меня все же есть подходящая работенка, а?

Тут она заключила меня в объятия (я даже глазом не успел моргнуть!) и страстно поцеловала. И я тут же ощутил, что моя постель уже не столь холодна, как прежде.

А я-то уже совсем забыл, для чего природа создала нимф! Но в тот год я хорошенько все это вспомнил. Конечно, обычный человек не сможет вызвать аиста совместно с нимфой при всем своем желании, поскольку аисты демонстративно нимф игнорируют, но вот заниматься простой имитацией вызова аиста можно с нимфой сколько угодно — нимфы этого вечно жаждут. Вот нимфа Драгоценность не была обычной нимфой — у нее была душа, а потому она могла вести себя и чувствовать как вполне нормалная женщина. Но обычные нимфы, которых было абсолютное большинство, были созданы исключительно для удовольствий, и потому вовсе не ощущали ответсвенности, которая может последовать для обычной женщины, если она будет вызывать аистов с такой бесшабашностью. Аисты были мудрыми птицами, они не зря не уделяли вое внимание нимфам — ну, скажите, как такое существо может заботиться о младенце, если оно не помнит даже, что было вчера и такое число сегодня? Но нимфа, которая явилась ко мне, не собиралась выходить за меня замуж. Она просто горела желанием отработать в той сфере деятельности, которая была ей ближе всего. Должен признаться, что я не отказался от ее услуг. И честное слово, когда она отработала ровно год, мне было очень жалко, что она меня покидает.

И после этого, когда какая-нибудь нимфа изъявляла желание отработать год вот таким образом, я вовсе не возражал. Я теперь отлично понял, что именно отутствует именно в моей жизни. У меня не было женщины. Но такая здравомыслящая женщина согласится выйти за гномообразного старикана, которому к тому же перевалило за сотню лет?

И тут в 1054 году, через одинадцать лет после первой моей моей встречи, в мой замок явилась Горгона. Явилась с Вопросом. Сейчас ей было двадцать девять лет, она вся искрилась красотой. Честное слово, она была просто моим идеалом, эталоном женщины! Ну, конечно, я не смог ей всего этого сказать — ведь пришла-то она по делу!

Конечно, она должна была преодолеть испытания. Иногда я подбираю испытания для каждого соискателя индивидуально, но это если позволяет время. А так обычно все сталкиваются просто с тем испытанием, которое выдвигается им навстречу согласно порядковому номеру. У меня там как раз была девушка, умеющая нагонять туман. Ах, какой густой туман она нагнала тогда, когда Горгона едва приблизилась ко рву. Она не видела ничего от себя в полуметре! Чудно! Поэтому ничего удивительного не было в том, что лодка, в которой Горгона хотела пререправиться через ров, в конце концов свернула с курса и уткнулась в тот берег, от которого она и отплыла. Кстати, лодка эта тоже была волшебная: ею нужно было все время управлять, иначе она не слушалась весел и возвращалась нпазад к берегу. Эту лодку построил один из получивших свой Ответ. Когда туман рассеялся, нужно было только видеть Горгону: каждая змейка на ее голове шипела от негодования, а мокрое платье просто облепило ее тело. Я все время считал, что у Горгоны очень сооблазнительное тело, но теперь мне стало ясно, что я ее недооценил. Тут я вспомнил тот разговор, который мы вели во время нашей первой встречи. Она, конечно же, наверняка этот разговор забыла, нр зато я помнил его! Если только… Но для чего обольщать себя надеждами?

Но Горгона проявила исклюсительное упорство. Подумав несколько минут, она вновь принялась за свое. На этот раз она держала руль лодочки только прямо, ориентируясь на скрип флюгера на одной из башен заика. Так ей удалось переправиться через ров. Если бы она не смогла его пересечь, я был бы очень расстроен.