Пирс Энтони – Сквернавец (страница 77)

— Я тоже.

Потом они обе исчезли, продолжая охранять лимб. Они что, все сошли с ума? Вручают победу бессовестному человеку.

Мелодия взглянула на Бекку.

— И ты, драконесса. И другие. У всех у вас имеются души — а значит, вы будете связаны словом. Все вы должны изъявить согласие.

Невероятно, но Сим издал согласный крик. Кивнула в знак согласия и Репунцель.

Они явно знали что-то, чего не знала Бекка. Что ей оставалось делать?

— Согласна, — буркнула Бекка, вновь поворачиваясь к парочке лицом. К счастью, Сквернавец стоял к ней спиной.

— Это продлится ровно столько, сколько времени нам понадобится на вызывание аиста, — предупредила Мелодия. — Я пересекусь со своей душой, а потом сбегу.

Оба были обнажены. Принцесса шагнула к Сквернавцу, обнимая его и прижимаясь к его телу. Её губы впились в его рот долгим поцелуем. По их телам прошла лёгкая дрожь.

Мелодия отстранилась.

— Поверить не могу! Я это почувствовала. На один краткий миг. Она похожа на далёкую, но прекрасную мелодию. Как солнце, выглянувшее после грозы. Она зовёт меня. Я так скучаю по ней. Я хочу её. Я должна заполучить душу назад, — после очередной короткой паузы принцесса приняла решение. — Я её забираю!

— Отмени Случайный Фактор, — повторил Сквернавец. — Я помогу. — Теперь Бекка видела его лицо и была потрясена, заметив на щеке слезинку. Он знал, что теряет. Всё: душу, девушку, жизнь.

Затем оба они внезапно оказались при полном параде. Слёзы блестели уже на щеках Мелодии, но девушка сияла красотой, которой за мгновение до этого в ней не наблюдалось.

— О, это было ужасно! — воскликнула она. — Как я могла так себя вести?

— *****! — выругался Сквернавец. — Мы не закончили вызывать аиста.

Мелодия посмотрела на него.

— Полагаю, я тебе обязана. Ты вернул мне душу, — и она стала расстёгивать блузку.

— Нет! — закричала Бекка. — Не делай этого!

Мелодия взглянула на неё.

— Бекка, теперь у меня опять есть совесть. Этот человек добровольно отдал мне величайшую драгоценность, которой я когда-либо владела, ради моего же блага. Я должна наградить его хоть как-то, прежде чем он умрёт.

Бекка поняла, что другие две принцессы не выходят из лимба, чтобы Сквернавец туда не ускользнул. Они с Симом, в свою очередь, стерегли его здесь. Он должен был оставаться на поляне до тех пор, пока яд не убьёт его. Отмена сработала избирательно: душа вернулась на место, однако яд продолжал действовать. Какой кошмар.

— Нет! Я должна помогать ему, а не убивать. Должен быть другой выход.

— Конечно, — сказал Сквернавец. — Позвольте мне уйти.

Затем над головой Бекки вспыхнула лампочка.

— Другой выход существует! Демон… тот самый, который выторговал у Сквернавца душу. Что если уговорить его на обратный обмен?

Мелодия воззрилась на неё, светлея на глазах.

— Это может сработать.

— Я не хочу обратного обмена, — запротестовал Сквернавец.

Мелодия снова шагнула к нему и обняла, позволяя душе захлестнуть и его.

— Я его удержу! — крикнула она остальным. — Найдите демона! Приведите его сюда.

Сим издал пронзительный крик.

— Невозможно призвать демона, не зная его имени.

— Как звали демона? — спросила Мелодия у Сквернавца.

— Я никогда вам не скажу!

Принцесса обняла его крепче и пощекотала ухо мягкими губами.

— Имя? — выдохнула она.

Он пытался сопротивляться, но близость Мелодии ослабила его упорство. Может, всё дело было в душе, напоминавшей Сквернавцу о замечательном опыте обладания ею.

— Демон Тест, — пробормотал он.

— Мы уже на пути к нему, — раздался из лимба голос Гармонии.

Бекка заметила, что Репунцель исчезла. Обмен душами отменил и все последовавшие после этого события, включая похищенный Мелодией вопрос и ответ всей её жизни. Теперь она сама свяжется с добрым волшебником и будет счастлива.

На поляне остались только Сквернавец, три принцессы и Сим с Беккой. Их отмена Случайного Фактора практически не затронула.

Мелодия всё ещё держала Сквернавца в объятиях.

— Скоро ты получишь назад собственную душу, — пообещала она.

Тот забился было, пытаясь вырваться, но влияние души не позволило.

— Такое наслаждение, — выдохнул он. — А я тебя предал. Теперь ты никогда не вернёшься ко мне. Ты не моя душа. И я должен умереть.

Он обнимал принцессу, но обращался к её душе!

— Необязательно, — отозвалась Мелодия, целуя его. — Я видела, каким ты можешь быть с душой. Ради меня ты пожертвовал собой. Был таким мужественным, щедрым, способным любить. Тогда мне было всё равно, но сейчас я вспомнила… и мне не безразлично. Я могла бы тебя полюбить. Забери свою душу и лети на Птеро вместе со мной.

Глаза Бекки широко распахнулись от внезапного понимания. Принесённая Сквернавцем жертва и воспоминания о том, каким воодушевлённым он был, вызвали в сердце принцессы ответное чувство, которое прежде казалось невозможным. Сквернавцк достался единственный шанс из гуголлиона.

— Ты пойдёшь на это? — поражённо спросил он. — Даже если не обязана?

— Может, я и не так умна, как ты, — ответила Мелодия. — Но и не глупа. Ты можешь быть приличным человеком. И будешь, когда я выйду за тебя и разделю с тобой свою душу. Снова.

Появился демон.

— Кто меня вызвал? — потребовал ответа он.

Мелодия не отпускала Сквернавца.

— Ты совершишь обратный обмен, Тест? — спросила она. — Заберёшь талант отмены событий?

— Конечно, — обрадовался демон. — Для меня эта сделка оказалась скверной. Тусклая и поношенная душонка за великолепный талант.

— Тогда сделай это, — попросила принцесса.

— Не раньше, чем он даст своё согласие, — вздохнул Тест. — Иначе не сработает. А он, разумеется, не даст. С чего бы отказываться от такого замечательного таланта?

— Скажи ему, что ты согласен, — велела Мелодия Сквернавцу.

Но, поскольку она отвлеклась на демона, Сквернавец слегка отстранился и не больше не чувствовал эффекта души.

— Я не со…

Мелодия снова поцеловала его.

— Мы будем проделывать это бесконечно, когда твоя душа окажется у тебя, — промурлыкала она. — Будем играть в фавна и нимфу, сколько захочешь.

Он пытался было воспротивиться, но принцесса продолжала закрывать его рот поцелуями, и вокруг пары кружились маленькие сердечки. Бекка сомневалась, что хоть один мужчина в Ксанфа, с душой или без неё, способен долго сопротивляться такому долгому и страстному убеждению.

— Я согласен, — выдохнул он, наконец.

Тест швырнул в него чем-то и поймал что-то в ответ. Затем испарился.