Пирс Энтони – Сквернавец (страница 53)
Глаза Сквернавца напоминали два дымящихся мячика. Бекка смотрела на него с видимым ужасом; по крайней мере, ей было не всё равно, что правильно, а что — нет. Деревенские жители Приятельского острова начинали понимать: что-то не так. Но Сквернавцу и морской ведьме все они были безразличны.
Из последних сил Мелодия заставила пальцы разжаться, чтобы подол вернулся на место.
«Проклятая девчонка! Прекрати это — или я сделаю тебе больно!»
Не пустая угроза… Но Мелодия обязана была сражаться; иначе она потеряет всё. Девушка отчаянно пыталась удержать руку, которая стремилась вновь приподнять подол. Её трусики не должны показываться публично!
Морская ведьма нанесла удар. Мелодию обожгла боль. Она застонала, но не сдалась. Легче было удержать руку от движения, чем сдвинуть её, поэтому девушка преуспела. На мгновение.
Боль переползла в руку, как будто ведьма сунула её в костёр. Мелодия почти чувствовала, как кожа трещит, запекаясь, покрывается ожогами и струпьями. Но знала, что всё это не по-настоящему. От агонии принцесса находилась в предобморочном состоянии, но всё же продолжала держаться. Это была единственная доступная ей форма протеста, и девушка упорствовала.
— Ты в порядке, принцесса? — забеспокоился Цезарь.
— Да. Просто мышечный спазм, — ответил её рот.
— Это неправда, — вмешалась Бекка. — Ею овладела морская ведьма. Настоящая принцесса пытается отвоевать своё тело.
— Лживая тварь! — прошипели губы Мелодии. Боль слегка ослабла, когда морская ведьма отвлеклась.
— Морская ведьма! — воскликнула Чарити. — Мы о ней слышали. Она захватывает тела юных красивых девушек и вынуждает их творить ужасные вещи.
— Верно, — согласилась Бекка. — Этим она сейчас и занимается.
— Это правда? — спросил Цезарь Сквернавца.
— Разумеется, нет, — отозвался тот. — Девушка выдумывает небылицы из ревности.
— Это ложь! — вскрикнула Бекка. Но окружающие её существа понимающе закивали; девушки нередко этим грешили.
— Идём, малыш, — Морская ведьма взяла Сквернавца под руку другой рукой. — Оставим чудную деревню в покое. А твоя бывшая спутница может задержаться, если хочет.
— Не отпускайте их! — закричала Бекка. — Принцесса в плену и жаждет освободиться. Я знаю, что она чувствует.
— Откуда тебе знать о таких вещах? — спросил рот Мелодии. — Морская ведьма никогда не выпускает однажды захваченное тело.
Туземцы вновь согласились. Они прислушивались к голосу разума, не очень-то охотно веря, что кто-нибудь из их знакомых — пусть даже новых — может оказаться злыдней.
— Найдите её сестёр, — не сдавалась Бекка. — Спросите их. Они скажут вам правду.
— Заткни свой грязный рот!
В толпе удивлённо запереглядывались, слыша, какие слова извергает прелестный королевский ротик. Две девушки упали в обморок, несколько детей схватились за головы от внезапного приступа боли.
— Видите? — крикнула Бекка. — Принцессы так не говорят. Это ведьма! Не давайте ей скрыться, пока не удостоверитесь в моих словах.
Эти слова стали решающими. Несколько кентавров загородили проход и поймали ругающуюся и отбивающуюся морскую ведьму. Остальные окружили Сквернавца, чтобы не вмешивался. Пленников отвели в отдельные клетки и заперли. Для пущей справедливости в третью клетку поместили Бекку. Затем жители деревни отправили гонцов на поиски двух других принцесс.
«Ты всё это начала, — мысленно сказала ведьма Мелодии. — Просто не могла минуту постоять спокойно, да? Ну, сейчас ты поплатишься!»
Боль накатила вновь, всеохватывающая и душераздирающая. Но Мелодия знала, что пока ведьма вымещает зло на ней, бОльших неприятностей для тела не предвидится. Возможно, принцессе и не удалось спастись, но ведьма пока не победила.
Но та перехватила мысль.
«Что? Что ты замышляешь?»
Мелодия пыталась подавить мысль, но ведьма безжалостно вытащила её наружу.
«Так вот в чём дело! Ах ты, коварная интриганка!»
Затем она повысила голос и обратилась к Сквернавцу: — Кентавры уже в пути! Они приведут других принцесс. Уничтожь эту общину, прежде чем они достигнут своей цели.
— Нет! — закричала из своей клетки Бекка. — Не надо! Тогда ты не сможешь отменить саму ведьму!
— Я и не хочу её отменять, — отозвался Сквернавец. — Мы заключили сделку. Мы принесём друг другу немалую пользу.
— Но ей нельзя доверять! — продолжала убеждать его девушка. — Она тебя просто использует и выкинет, как только ты ей надоешь.
— Кому ты веришь? — крикнула ведьма. — Вытащи нас отсюда, и трусики принцессы твои.
Худшим являлся тот факт, что морская ведьма говорила искренне. Она пришла к выводу, что Сквернавец действительно полезен, и знала, как сделать его счастливым. Любить его не требовалось; ведьма не любила никого. Но использовать его она бы смогла годами. На тело ей было плевать; она заставит его вытворять всё, что ей заблагорассудится. А значит, чем раньше и тщательней она удовлетворит Сквернавца, тем лучше. Таким образом, желания ведьмы постепенно станут его желаниями, и он превратится в марионетку, сам того не подозревая.
Последовала тишина. Как поведёт себя Сквернавец? Скользнёт в лимб, чтобы отменить первую — и самую важную — встречу Энн Чоус с демоном Стратором? Или прислушается к драконессе и позволит принцессам разобраться с морской ведьмой?
Клетка исчезла. Они стояли в долине без единой хижины, только втроём. Сквернавец отменил Приятельскую деревню.
Бекка плакала. Ей так понравилась дружелюбная община. Мелодия тоже преисполнилась печали. На сей раз Сквернавец навредил огромному количеству существ. И всё потому, что хотел…
— Добраться до твоего роскошного тела, милочка, — закончила за неё морская ведьма. — Это отличное тело, и теперь он его получит. Больше мне не придётся делать тебе больно; я предоставлю это ему.
Верно: ничто не причиняло Мелодии такую боль, как выполнение желаний Сквернавца. Несмотря на то, что акт предстоял сугубо физический, страдали, по большей части, её чувства. Предотвратить его было невозможно; даже если девушке удастся ограничить подвижность всего тела, это ничего не изменит. Всё потеряно.
— Рада, что ты прониклась, детка, — насмешливо сказал рот. — То, что понравится мне, ты возненавидишь. — Затем ноги понесли её к Сквернавцу.
Мелодия пыталась сопротивляться, но морская ведьма сохраняла над ними полный контроль.
Он пошёл ей навстречу.
— Ты действительно выполнишь свою часть договора, морская ведьма?
— Сделка в силе, — согласился рот Мелодии. — Но давай поиграем. Я освобожу голову принцессы, чтобы ты тоже её слышал. Только голову. Остальное тело будет находиться под моей властью. Итак, следующие слова, которые произнесут эти губы, будут принадлежать ей.
Внезапно Мелодия вновь завладела собственной головой — и ничем больше. Девушка закричала.
Сквернавец приостановился.
— Ты и в самом деле принцесса Мелодия? — спросил он.
— Да! — воскликнула она. — Не делай этого!
К её удивлению, он проявил внимание.
— Почему нет?
— Потому что это неправильно! Я тебя не люблю. Я хочу предотвратить твои скверные деяния.
— Но это моё предназначение в жизни, — ответил он. — Так я живу.
Мелодия слегка растерялась. Она не ожидала, что он будет слушать её — и уж тем более, разговаривать с ней. К такому повороту девушка не готовилась.
— Каким образом скверные деяния помогают тебе жить?
— Они поднимают настроение, потому что счастливые вновь становятся несчастными, и я чувствую себя лучше них.
— Почему ты не чувствуешь себя лучше, творя добрые дела?
— Потому что у меня нет души. Я выменял её на этот талант.
Нет души. На мгновение принцесса совершенно об этом позабыла. Значит, нет и совести, и приличий. Их отсутствие многое объясняло. Она теряла время зря, пытаясь воззвать к его благородству.
— Но нельзя жить, причиняя вред окружающим. Ты должен помочь себе.
— Этим я и занимаюсь. Женюсь на тебе и стану принцем.
— Но я не хочу выходить за тебя замуж! — запротестовала она.
Сквернавец пожал плечами: — Морская ведьма тебя заставит.
— Но ты не должен этого делать!