Пирс Энтони – Сквернавец (страница 5)

— Но как насчёт тройного «М»? — повторил Сквернавец, пытаясь подавить всё возрастающее нетерпение.

— Скоро появится и он, — отрезала Жадейка. — Итак, нам пришлось остановиться, потому что мы встретили ещё и осляка. Это был маленький дырявый ослик, единственное существо, которое может жить в симбиозе с вихляками — с той их разновидностью, которая не вредит Ксанфу. Ог взвалил его себе на плечо, а Не-Ог улыбалась, пока не увяла вся окружавшая нас растительность, где пряталась колония вихляков. Тогда Ог опустил его возле колонии, убирая с нашего пути. Вихляки были очень благодарны и показали нам, где найти спелую времянику. А, поскольку её никогда не бывает слишком много, мы отправились туда, тем более, что времяника росла неподалёку, но сами мы бы точно её не нашли. Я набрала разных ягод, и мы снова пошли домой.

— Да когда же это закончится?! — взвыл Сквернавец, испытывая настоящий зуд нетерпения. Ему начинало казаться, что зелёная чаровница вряд ли стоит его усилий. Бесконечные разговоры раздражали не меньше, чем пленяла её красота.

— Уже скоро, — пообещала Жадейка, награждая его ещё одним взглядом. — Итак, мы пошли обратно и увидели Мака, который шёл в противоположную сторону. Я так удивилась, что хлопнулась прямо на свою мягкую пятую точку. Момент совпал с порывом ветра. Моя юбка задралась, и его взгляд упал на мои трусики. Он застыл на месте, как это обычно с мужчинами и происходит, и оставался манекеном, пока я вновь не поднялась на ноги. Я поняла, что это был шанс привлечь его внимание. Он ведь такой красивый… так что я решила ни в коем случае его не упустить. И так всё началось, а скоро мы поженимся. Огрята тем временем…

Но Сквернавец уже с головой погрузился в лимб. Он отправился на три года назад, прямо в заросли времяники. Поразмыслил полсекунды и приступил к созданию преграды. Расположив её на тропе — прямо напротив того места, где приземлилась Жадейка, он стал ждать. Теперь порыв ветра не взметнёт её юбку, та не задерётся, и мужчина не увидит её трусиков. Следовательно, девушка не привлечёт его внимания, и они благополучно минуют друг друга.

Он вернулся в настоящее. Жадейка всё ещё стояла под деревом — такая же хорошенькая, как и раньше.

— Выйдешь за меня? — осведомился он.

— О, это абсолютно невозможно, — сочувственно вздохнула она. — Я влюблена в Рента.

— Что ещё за Рент? — с отвращением переспросил он.

— Рент Ген — мой наречённый, — объяснила она. — Он видит вещи насквозь. При первой нашей встрече он увидел сквозь юбку мои трусики, и…

Какая досада! Он отвлёк от девушки внимание Мака только ради того, чтобы она досталась другому мужчине, которого привлекло то же самое. Что означало проигрыш для Сквернавца.

Но беседа с Жадейкой и создание искусственного препятствия утомили его настолько, что стараться завоевать её и дальше он уже не хотел. Что ж, свою долю удовольствия можно получить и другими способами. Его талант был поистине многогранен.

Перегнувшись через разделявший их стол, Сквернавец ухватил Жадейку за подбородок и впился в её губы страстным поцелуем. Тот оказался в меру хорош, несмотря на то, что удивлённо приоткрытые губы девушки на поцелуй не ответили. Она настолько не ожидала подобных действий с его стороны, что забыла вовремя их сжать.

Затем она отшатнулась и вскрикнула. В саду тут же появился огромный бирюк.

— В чём дело, милая? Этот недоносок тебе досаждает?

— Да, папа, — сказала она. — Он поцеловал меня!

— Надо же, — нахмурился мужчина и зашагал к Сквернавцу, на ходу поднимая кулак.

Однако тот уже скрылся в лимбе, меняя собственное недавнее прошлое. Это тоже дозволялось, хотя и с определёнными ограничениями. Если в течение дня он не менял чужие судьбы, можно было заглянуть на сутки назад; если менял — к последней перемене. Инача образовался бы временной парадокс. Значит, в запасе у него имелось целых пять минут — именно столько времени прошло с того момента, как он убрал Мака из соперников. Этого было вполне достаточно; Сквернавец отправился за секунду до того, как поцеловал Жадейку, и на сей раз целовать её не стал. Эпизод развоплотился.

Но воспоминания о нём сохранились. Он являлся единственным, в чьей голове они хранились. Как и память обо всех остальных событиях, которые по его вине никогда не случились. Каждое скверное деяние занимало в шкафу воспоминаний отдельную ячейку. В конце концов, какой смысл их совершать, если не ради того, чтобы знать и помнить об этом?

Жадейка всё ещё рассказывала о своём замечательном Ренте Гене, об их предстоящей женитьбе, и что после этого ему не понадобится применять своё особое зрение, поскольку она будет всё показывать и так.

— Ну, да, конечно, спасибо, — хмыкнул Сквернавец, подавляя неожиданный приступ ревности, и пошёл дальше. Симпатичная мордашка — но что с того? Как обычно, ухаживание ни к чему его не привело. А он терпеть не мог неудач.

Впереди, на некотором расстоянии, маячило очередное звено в цепочке хаоса. Годится, когда надо слегка приободриться. Наличие потрясающего таланта и отсутствие души в совокупности давали ему чудесную свободу. Но её было не достаточно. В дополнение требовалась девушка. Красотка.

Впереди он заметил животное, неторопливо трусившее в его сторону. Это и есть источник следующего беспорядка? Нет, чутьё молчало. А существо уже успело приблизиться. Похожее на волка, самец, но не оборотень. Чего оно хочет?

Сквернавец разглядел на животном обыкновенский ошейник с надписью, гласившей: «Меня зовут Босс. Я чёрный лабрадор, вешу 40 кг. Меня выгнали из дома, и я ищу новый. Вы можете мне поможете?».

— Конечно же, я могу помочь, — пожал плечами Сквернавец. — Но не буду. Пошёл прочь.

Пёс печально затрусил дальше. Раздражение всколыхнулось с новой силой, но такая мелочь не стоила того, чтобы совершенствовать свои способности в подлянках.

К намёку на возможный хаос он приблизился чуть позже. Им оказалась статуя морской ведьмы — чародейки, к которой Сквернавец всегда относился с почтением. Она отбирала тела у совсем юных девиц и пользовалась ими, пока те не приходили в негодность, а затем подыскивала следующие. Сколь многое должно знать существо, которое присутствовало в Ксанфе едва ли не с момента его сотворения!

Потом он увидел стоявшую у статуи девушку. Она тоже была хорошенькой, со светлыми волосами и кареглазая, но слишком юной. Заговор Взрослых непременно наказал бы мужчину, который позволил бы себе спутаться с ребёнком; у Сквернавца уже имелся за плечами подобный опыт, и повторять его не хотелось. Значит, и пользы от неё никакой. И всё же она поджидала его в эпицентре потенциального хаоса, а это нуждалось в расследовании.

Она тоже увидела его.

— Мимо тебя случайно собака не пробегала? Я, кажется, разглядела одну вдалеке. Наверное, она искала дом.

Сквернавец проигнорировал вопрос.

— Кто ты? — спросил он в ответ.

— Меня зовут Бекка, — откликнулась она. — А тебя?

Сквернавец опешил. К встречным вопросам он не привык.

— Почему ты хочешь узнать моё имя?

— Потому что мне сказали ждать тут конкретного человека, чтобы потом помогать ему во всём. Я хочу понять, ты — тот мужчина, или нет.

Звучало интригующе. Она не только оказалась в центре хаоса, но и возжелала ему помочь. Может, именно её он и искал, несмотря на молодость. Если она никому не расскажет, кто узнает? Попытка не пытка.

— Поцелуй меня.

— Нет.

— Если ты хочешь мне помочь…

— Не таким способом.

— Откуда тебе знать?

— Я слишком молода.

— А может, и не слишком, — сказал он. Потом схватил её и попытался вырвать поцелуй силой.

Внезапно в его объятиях очутился дракон с фиолетово-зелёной чешуёй.

Сквернавец отпрыгнул на пять минут назад и попробовал ещё раз. Они познакомились, и на сей раз он ответил на её вопрос.

— Меня зовут Сквернавец, потому что я вершу скверные дела. Ты ещё не собираешься с визгом от меня удрать?

— Полагаю, нет, — пожала она плечами. — Ожидается, что ты совершишь для Ксанфа нечто хорошее, с чем я тебе и помогу. Иначе добрый волшебник не отправил бы меня сюда.

— Добрый волшебник?! Это он послал тебя мне навстречу?

— Да. Разве ты не знал?

— Нет. С чего бы старому сморчку захотелось что-то для меня сделать?

— Не знаю. Но догадываюсь, что не для тебя, а для Ксанфа.

Сквернавец обдумал её слова. Любопытное дело. Он и понятия не имел о том, что волшебнику Хамфри о нём известно, да ещё и помочь старикан вознамерился. Может, лучше было бы и вовсе аннулировать это знакомство через лимб. Но он колебался. Добрый волшебник владел всей возможной в Ксанфе информацией, и если Сквернавец откажется от помощи в первый раз, в другой — вследствие ещё одного парадокса — он уже ничего против Хамфри сделать не сможет. Вдруг гном на это и рассчитывает? Нет, надо ему подыграть и изучить противника вблизи, не предпринимая ничего до той поры, пока Сквернавец не будет уверен в последствиях своей действий на все сто. Одно дело — обладать достойным магическим талантом; другое — пользоваться им с максимальной эффективностью.

А пока у него была девушка, умевшая превращаться в летающего дракона. Перспектив для романтики ноль, и не только в силу её молодости. Она могла защитить себя. Как он таких девушек ненавидел. И в то же время она могла пригодиться, если понять, каким именно образом можно воспользоваться её способностями.