Пирс Энтони – Сквернавец (страница 12)

— Ну, так вперёд. Сделай это.

— Не надо! — закричала Бекка.

— Нет.

— Что? — разозлился Сквернавец.

— Я отказываюсь. Она слишком молода.

— А что если я скажу, что ты ошибаешься?

— Неважно. Ей всего четырнадцать. Показывать что-то подобное она сможет не менее, чем через четыре года.

Бекка знала девушек, которые развлекались этим до совершеннолетия, но благоразумно промолчала.

— Сделай это в любом случае, — потребовал Сквернавец.

Интерфейс нахмурился: — Ты что, извращенец?

— Я Сквернавец и творю скверные дела. Так уж я устроен. И сейчас мне надо извлечь из этой девицы максимальную пользу для себя. Ты собираешься помочь?

— Конечно же, нет. Вместо этого я усложню ваши отношения так, что хуже не придумаешь. — Интерфейс сосредоточился.

…И внезапно оказался на тропе впереди них; он шёл, не обращая на парочку внимания, будто ничего не случилось.

— Что ты такое, во имя Ксанфа? — осведомился Сквернавец.

— Я Интерфейс, — ответило создание.

Бекка поразилась. Но ведь всё это уже происходило буквально три секунды назад. Как оно может повторяться?

Интерфейс разглагольствовал о тонкостях своего таланта. Бекка напряглась, ожидая грязного вопроса со стороны Сквернавца, однако на сей раз его не последовало. Вместо этого он произнёс «Как интересно» и со скучным видом побрёл дальше.

Бекка пришла в замешательство. В конце концов, когда молчание стало невыносимым, у неё сам собой вырвался вопрос:

— Что случилось?

— Ничего, — беспечно откликнулся её спутник.

— Нет, случилось. Мы встретились с Интерфейсом дважды, и он…

— А, это. Ты видела проявление моего таланта. Я могу отменять события прошлого.

— Ты хотел, чтобы он заставил меня показать тебе трусики! — обвиняюще сказала она.

— Попытка не пытка.

— И ты даже не сожалеешь о своём поведении!

— Разумеется, нет, — согласился он. — С чего бы? Уверен, что зрелище того стоит.

— У тебя вообще совесть есть?

Сквернавец притормозил, обдумывая вопрос.

— Полагаю, нет. Была когда-то; помню, не раз становилась на пути. Но с тех пор, как мы с демоном заключили сделку, она больше меня не беспокоит. Я променял душу на приличный талант. Совесть, должно быть, исчезла вместе с ней.

— У тебя нет души? — Брови Бекки поползли вверх.

— Не-а, — довольно кивнул он.

— Но как ты так живёшь? Душа нужна всем.

— Мне — нет. Прекрасно без неё обхожусь.

— Значит, когда ты попытался подглядеть мне под… у тебя нет никакого понятия о морали!

— Верно. Так почему бы тебе не перестать сопротивляться или не отправиться по своим делам?

Бекке ужасно хотелось последовать его совету и отправиться по своим делам. Но добрый волшебник послал её на помощь этому отвратительному человеку, и она была связана обязательством.

— Нет. Я остаюсь, но ничего тебе не показываю.

— Какая жалость, — безразлично пожал плечами Сквернавец.

Однако Бекка жаждала прояснить вопрос до конца.

— Ты и раньше пытался! Но я превратилась в дракона, так что ты отменил эти события.

Он обернулся к ней.

— А вот это уже интересно. Ты что, всё помнишь?

— Кое-что. Я думала, что всё происходит лишь в моём воображение. Но это случилось на самом деле, разве не так?

— Да. Случилось, и было отменено. В первый раз я попытался тебя поцеловать. Во второй — задрать твою юбку. Вид открылся превосходный.

— Вот уж нет! — Девушка вспыхнула. — Я превратилась в драконе, прежде чем ты успел что-нибудь увидеть.

Он кивнул, соглашаясь.

— Значит, ты, и правда, помнишь. Единственная из всех, кроме меня. Надо полагать, это является частью твоего таланта.

— Ты собирался посмотреть на трусики несовершеннолетней — и тебе абсолютно всё равно! — Бекка так рассердилась, что едва подавила желание принять драконий облик прямо сейчас.

— Конечно же, нет. Я испытываю досаду, поскольку мои попытки не увенчались успехом. Всё, что я вижу, — твои дурацкие ноги.

— Мне следовало бы не помогать тебе, а слопать раз и навсегда.

Сквернавец не испугался.

— Я бы просто это отменил. Воспоминания не помогут тебе меня слопать.

Наверное, он был прав, но это только довело Бекку до ручки. И тут она вспомнила о сонных ягодах, лежавших в сумочке. Если незаметно подмешать одну из них в его порцию, этот несносный человечишка уснёт, и она сможет его проглотить. Если бы хоть одна из его попыток увидеть Беккины трусики увенчалась успехом, она бы так и поступила. Но пока надо придерживаться указаний доброго волшебника и продолжать помогать Сквернавцу. Ей доводилось слышать о том, какими непонятными и не относящимися к вопросу поначалу кажутся ответы Хамфри, но в итоге всё обретает смысл. Девушка надеялась, что её служба тоже не лишена этого смысла. И когда-нибудь, желательно, в недалёком будущем, каким-то непостижимым пока образом она его уразумеет.

На тропе появилось ещё одно создание. Похоже, дорога им попалась оживлённая! Это напоминало волка. Может, Бекке повстречался тот самый, виденный ранее одинокий пёс? Нет, существо выглядело как-то иначе.

— Что ты такое? — поинтересовался Сквернавец.

— Я — теневой оборотень или оборотная тень, которую раз в день наводят на плетень, — представилось создание. — Вынюхиваю новости и заметаю правду хвостом.

— Среди твоих новостей нет информации о том, как мне увидеть трусики этой упрямой девчонки?

Бекка поёжилась. Стыда этот человек тоже был лишён. Наверное, стыд — часть совести, нравственности или души.

Волк посмотрел на девушку.

— Нет. Она же несовершеннолетняя.

Сквернавец так разозлился, что готов был взорваться. Но вместо этого взорвалась Бекка: смехом. Она просто не могла сдержаться. Как приятно видеть нашедшую на камень косу.

На сей раз её спутник не стал отменять событий. Он продолжал расспрашивать Тень.

— Что ты можешь сказать обо мне?

Тот подался вперёд и обнюхал собеседника.

— У тебя нет души, — констатировал он факт. — И ты обладаешь убийственно коварным магическим талантом.