Пирс Энтони – Моя любовь — зомби (страница 40)

— Всё в порядке. Значит, она сможет меня всему обучить, — Аврора приподнялась на хвосте, крыльями помогая себе удерживать вертикальное положение. Да, её действительно можно было назвать полной противоположностью кляксы — особенно по части женских прелестей. Дор молчаливо поразился способности плоти принимать разные формы. Это не магические превращения Дольфа, а полное преобразование. Что-то совершенно иное.

— Мы можем опросить обычных русалок, — предложил Дольф, без особого успеха пытаясь отвести взгляд от её выпуклостей. — Они должны знать, где обитают их крылатые сородичи.

Дор кивнул.

— Мы отведём тебя к ближайшей колонии морского народа и поинтересуемся этим.

— О, спасибо! — воскликнула она и вновь одарила монарха поцелуем, тесно прижавшись к нему двумя волнующими шарами.

— Рада, что вопрос улажен, — вставила Милли, улыбаясь уголком рта. — Но сначала подкрепитесь и утолите жажду, у меня уже всё готово.

Дольф посмотрел на Аврору.

— Я знаю, что ты можешь летать, но лучше понесу тебя во время путешествия, потому что у меня получается лететь намного выше и быстрее, к тому же, я хорошо знаю земли Ксанфа.

— Как скажешь, — скромно согласилась она.

Наконец они покинули замок и готовы были отправиться в путь. Но при наличии трёх седоков Дольф уже не мог принять форму птицы рок. Поэтому принц превратился в шестикрылого дракона, и они взобрались на середину его спины. Поскольку Аврора не могла держаться при помощи ног, она уселась боком. Дор страховал её, приобняв за талию.

Дольф снялся с места. Он спиралью взвился в небо, избегая облаков. С каждым взмахом гигантских крыльев тело дракона поднималось, заставляя пассажиров чувствовать земное притяжение; грудь Авроры при этом каждый раз прижималась к руке короля. Когда дракон парил между взмахами по воздушному течению, все становились чрезвычайно лёгкими. Дор надеялся, что никто больше не замечает местонахождения его руки. Не хотелось разъяснять всё Айрин.

— У вас тут водятся демоны? — спросила Аврора, оглядываясь по сторонам.

— Да, великое множество. Даже бывшая невеста Дольфа по имени Нада-нага позже вышла замуж за принца демонов — Вора, их двухлетнюю дочь зовут Демоника.

— А что с ними случилось во времена Безволшебья?

— Откуда тебе о них известно?

— Конус является частью Ксанфа, хотя и не напрямую. В нашей истории и фольклоре сказано, что источник всей магии — демон Иксанаэнный, и когда он на день исчез, вместе с ним пропала почти вся магия. Мы были защищены, поскольку наши миры хранились в специальном местечке безымянного замка, где магия тоже осталась. Разумеется, это просто легенда. Возможно, в вашем мире ничего такого и вовсе нет.

— Есть, — заверил её Дор. — И это могло быть правдой. Я не раз задавался вопросом, где находился спутник Яне, прежде чем присоединиться к ней.

— Но, наверное, для беззащитных демонов, которые не могли существовать без магии, это был тяжёлый период.

— В самом деле, — согласился Дор. — Думаю, они на время стали пылевыми вихрями, как в Обыкновении. А потом вернулись вместе с магией.

— Чудесно. Без демонов всё было бы уже не так.

Об этом Дор не думал, но протестовать не хотелось. Почему бы и нет? Большинство демонов являлись неприятностями сами по себе, но другие считались важными персонами — как, например, профессор Балломут. А некоторые — наподобие демонессы Метрии — и вовсе интриговали.

Вскоре они подлетели к морю, где весело плескались русалки с тритонами. Дольф спикировал по спирали вниз и приземлился на ближайшем поле. Все спустились, после чего Дор поставил Аврору на её хвост, а Дольф вновь обернулся человеком.

— Надеюсь, на твоей бедной руке не останется синяков, — озабоченно нахмурилась Аврора.

— Что ты, — галантно сказал Дор.

Они приблизились к реке. Из воды высунулась голова льва и зарычала при виде незваных гостей.

— На себя порычи, морской лев, — саркастически сказал ему берег.

Тот оскалился, но на сушу выйти не мог и через мгновение, помогая себе лапами и хвостом, нырнул обратно в глубину.

— Морские львы не опасны, если не заходить на их территорию, — сообщил Дор спутнице. — Но остерегайся муравьиных львов. Эти могут преследовать и на суше.

— У нас на Конусе были львы толстые, — отозвалась Аврора. — Так любили пообщаться. Водились, в основном, в прудах под водопадами.

— Эй, выходите, — позвал Дор. — Это был не настоящий дракон, а волшебник в драконьем обличье. Мы люди, а одна из нас — русалка.

Над водой появилась светловолосая голова. Один глаз был прикрыт локоном.

— Мужчины! Привет… Я Ясена, — она приподнялась в воде, показывая собственные соблазнительные атрибуты.

— Три короля, — за всех представился Дор. — Мы ищем… — Рядом с первой появилась вторая русалка, на сей раз с огненной гривой.

— Короли! Я Кедра. Вы ищете невест? — Она тоже чуточку привстала.

Глаза протестующе заворочались в орбитах.

— Нет, мы просто хотим… — Из воды показалась третья голова: с серо-каштановыми волосами.

— Я Махогония. И мы не делаем стойку даже для монархов, — она поднялась так высоко, что стала видна тонкая талия и часть хвоста.

— Нам не нужны стойки, — сказал Дор. — Мы ищем крылатую русалку.

— А что могут проделывать они, на что не способны мы? — поинтересовалась Ясена, делая глубокий вдох. — Кроме полётов.

Дор указал на балансирующую рядом с ним русалку.

— Это Аврора. Она поселилась в Ксанфе недавно и пребывает в поисках собственного вида. Вы можете нам помочь?

Они погрузились в размышления.

— Ну, есть Эрика, — призналась Кедра. — Она проживает на Рашмосте вместе с остальными крылатыми чудовищами.

— Там я её и видел, — поддержал её Дольф.

— У неё имеется переносной пруд для хвоста, — сообщила Махогония.

— Звучит просто отлично, — обрадовался Дор. И они повернули обратно к полю.

— Ты уверен, что один из вас не хочет лицезреть тройную стойку? — крикнула ему вслед Ясена.

— Почти, — отозвался Дор. — Спасибо за информацию.

К ним подошёл угрюмого вида человек.

— Не хотите ли попробовать кое-что новенькое? — подмигнул он.

— Поди прочь, ПД! — закричала Кедра. — Им не надо то, что ты предлагаешь.

Дор задержался: — А что он предлагает?

— У него талант плохого дыхания, — пояснила Кедра. — Если он дохнёт на тебя, твоё собственное дыхание тоже станет кошмарным.

Дор быстро отвернулся от незнакомца. Затем с Дольфом произошла обычная метаморфоза, они вскарабкались на чешуйчатую спину и взлетели.

— Неудивительно, что он отказался! — донёсся до них снизу голос Кедры. — Только посмотрите, как он её держит.

— Но мы так тоже умеем! — жалобно воскликнула Махогония. — И так же тесно прижиматься кое-чем.

— Вот только бус-халатиков у нас нет, — печально добавила Ясена. Потом расстояние увеличилось, и следующие слова в нём затерялись. Дор тихо порадовался, что хотя бы родные не видели, как именно он поддерживал Аврору. Но он ведь не мог позволить ей упасть.

Но какое отношение ко всему этому имели бусы и халатики? Дор так и не понял.

— Ты выглядишь озадаченным, — пробормотала Аврора.

— Я не расслышал их последних слов, которые прозвучали, как «бусы-халатики». Но…

Она рассмеялась, отчего её грудь соблазнительно заколыхалась.

— Не бусы и халатики, а бюстгальтеры. Одетые девушки ими пользуются. По крайней мере, на Конусе.

— О, — Дор обнаружил, что краснеет.

— Конические грудки в определённых кругах популярны, — продолжала она. — Но мы, русалки, в лифчиках не нуждаемся.

— Не нуждаетесь, — горячо согласился Дольф. Аврора меж тем продолжала любопытствовать о Ксанфе.