Пирс Энтони – Медь химеры (страница 57)

— Это переливание крови! — выпалил молодой боец, когда Келвин давал краткое описание того, что произошло с ним и с Джон в руках чародея.

— Уф, как хотите. Итак, карлик Хито собирал ее кровь и…

— Это наука.

— Там, в том мире, откуда я пришел, это магия. Затанас использовал симпатическую магию, единственную магию, которой он хорошо владел. Вместо того, чтобы использовать куклу с моими обрезками волос и ногтей, он использовал мою сестру. В ней та же кровь, что и у меня, поэтому, когда она слабела, слабел и я.

— Это же чушь! Я ему не верю.

Келвин почувствовал раздражение. Как же ему продраться через этот лес недоверия?

— У вас здесь есть птицы-пугала. Я бы сказал, что иногда они такие же большие, как драконы, и настолько же опасны.

— Птицы-пугала вполне реальны! Они были частью обычного мира еще до человека! А то, о чем ты говоришь, нереально.

— Может быть, здесь. Но не дома. Дома птицы-пугала были бы нереальными созданиями. — Он не стал упоминать о химере; он не видел нужды увеличивать их недоверие к себе.

— Я могу поручиться за все, что он говорит, — вмешался Кайан. — Видите ли, Затанас был моим дедушкой, а Зоанна моей матерью.

Немедленно наступила тишина. Кто-то потягивал биво. Затем рослый ветеран с резкими, словно высеченными из скалы, чертами лица и выступающими мускулами засмеялся. Через мгновение смеялись уже все блоордцы. Совершенно нелепое утверждение Кайана убедило их в том, что все это шутка.

Келвин ощутил тревогу, взглянув в лицо брату. Через секунду если не начнет действовать он, то действовать начнет Кайан. А это будет означать неприятности — большие неприятности — а он уже сыт ими по горло! Их у него и так более, чем достаточно! Кайан, возможно, лучше владел собой, чем тесть Келвина, но все же не намного лучше.

Хотя ему ужасно не хотелось делать этого, он все же начал вставать с места. Если он набросится на рослого верзилу справа и перчатки помогут ему, то это хотя бы прекратит смех.

Отец подоспел им на выручку вовремя.

— Да, здесь есть над чем посмеяться, — сказал он спокойно, обращаясь к своей кружке бива, — но тогда там все это не было так смешно. Помните, я родился в мире, где все это показалось бы совершенно нелепым. Мы не верили в магию. Но я хочу сказать вам, во что мы все же верили: мы верили в птицу-пугало.

Молчание. Все глаза повернулись к Джону, позабыв о возможности немедленных действий, рукоприкладства.

— Отец, — вставил Келвин, — ты никогда не рассказывал нам о том, что у вас были птицы-пугала! — Он тут же пожалел о том, что сказал это. Теперь все в комнате смотрели на него.

— Я не хотел сказать, что они были у нас, когда я покидал Землю! Но они были на Земле еще до того, как я родился. Давно, очень давно в истории моей планеты. Они существовали еще до того, как появились люди. Время от времени люди находят их кости, а иногда и целые скелеты. Они не были так велики, как те, что живут здесь, но были точно такими же. Ученые в моем измерении называли их птеродактилями. Они существовали, давайте-ка посчитаем, за сто двадцать миллионов лет до нашего рождения.

— Откуда ты это знаешь, отец? — пришлось спросить Келвину. Когда отец начинал рассказывать о Земле и о земных вещах, то Келвин снова становился ребенком. Он был просто ящиком с вопросами, как любил говорить при этом его отец, и Келвин вовсе не был уверен, что с тех пор он сильно изменился.

— Что ж, Келвин, это вовсе не магия. Мой народ в основном не верит в магию, понимаешь ли, и, конечно же, ученые в магию не верят совсем. Существуют научные способы определения возраста костей и многое другое. Птеродактили, как вы называете птиц-пугал, летали под небесами Земли задолго — задолго до того, как появились люди, но их кости способны доказать их существование.

— И их не видел ни один человек, отец?

— На Земле — нет. В других измерениях — возможно. На Земле птеродактили и люди не жили в одно и то же время. В других существованиях, в мирах таких, как этот мир, — да, жили. Здесь они много крупнее, чем те, которые жили в нашем мире, однако у них было больше времени, чтобы эволюционировать и видоизменяться.

Все лица сразу посерьезнели. Теперь заговорил Марвин, который был так сильно похож на Мортона Крамба:

— Я не знаю о том, что говорят эти парни, но в других измерениях много всяких странных вещей. Расскажи им, Хестер. Расскажи о том, что мы видели.

Двойник Лестера сказал:

— Маленькие человечки, все словно бы сделанные из квадратиков. Кристаллы, взглянув в которые они видят разные вещи на большом расстоянии. Какое-то огромное существо, о котором у нас дома нет даже легенд, поглощающее медь и производящее медные жала, которые мы привезли. Люди, которые кажутся произошедшими от лягушек — у них ушные лоскуты, как у лягушек и повадки тоже, как у лягушек.

— Все это правда, — сказал Марвин. — Мы все там были. Итак, хочешь ты получить нашу медь или нет?

Командир Мак сглотнул слюну.

— Эти жала были произведены каким-то чудовищем? Они на нем выросли?

— Ты что, считаешь нас лжецами? — в голосе рослого вожака прозвучала угроза, словно он готов был рискнуть судьбой своей, такой желанной ему, революции.

Командир Мак сделал глоток бива, приподнял повязку и потер отвратительный шрам на месте глаза. Некоторое время он размышлял, как и подобало солдату, затем очень вразумительным голосом произнес: «Я считаю, что медь — это медь». Он посмотрел на своих друзей и соратников. Нет, они не из тех, кому можно рассказывать глупости, все они были озабочены своим ремеслом убивать, а совсем не необузданной фантазией первых встречных.

— Может быть, больше нам и знать-то ничего не нужно, — сказал убеленный сединами старый ветеран. — Все остальное нас совсем не касается. В конце концов, медь — это медь.

Вынеся данный вердикт, неофициальный судья снова возвратился к своему дальнему столу. Другие тоже присоединились к нему, и кто-то раздал карты. Рядом остался один только молодой наемник.

— Что ж, думаю, что нам следует принять ваше предложение, — сказал командир Мак.

Келвин посмотрел на отца и брата и почувствовал, как его собственная челюсть начинает отвисать. Тогда все это уже закончилось — все его рассказы. Ему совсем не казалось, что все прошло как надо.

— Да, я вполне согласен, — сказал Марвин. — Почему бы вам, чужеземцам, не отправиться и не взглянуть на Провал. Великолепное зрелище! Вероятно, вы никогда не слышали о нем.

Конечно, они слышали о нем, но ничего не сказали.

— Пойдемте, — сказал Джон Найт. Они вышли наружу все вместе, всей семьей. А местные жители остались, чтобы обсудить важные дела, имеющие отношение к революции.

— Почему, отец? — захотел узнать Келвин. — Почему мы уходим, когда есть так много интересных и удивительных вещей, о которых можно рассказать?

Джон осмотрелся, чтобы убедиться, что никто не идет за ними следом.

— Мы должны дать им возможность спокойно обсудить все дела без нас. Что же касается их недоверчивости — что ж, и на Земле люди были такими же, Келвин. Не все, но некоторые. Если они не хотят верить, то они не хотят знать. Что-то вроде магии.

Келвин подумал и решил, что он понял, в чем дело. Его отец очень долгое время не хотел верить в магию. Он отрицал то, что здесь существовала магия до тех пор, пока не стало невозможно сомневаться в этом. Но он все еще думал не в магической манере.

— Я хочу увидеть этот Провал, мальчики, — сказал Джон. — Вы знаете, я о нем слышал и прошел через него, но я на самом деле никогда его не видел. Не видел, когда был в сознании.

Келвин вспомнил, как в первый раз увидел Провал. Это было в начале его военной карьеры. Он и Крамбы покупали себе армию, чтобы использовать ее против злой мамаши Кайана. Джон попыталась сбить из своей пращи звезду и была очень обижена, когда это не удалось. Словно люди, которые отказывались верить в магию, даже испытав на себе ее действие, Джон не верила ни в бессилие своей пращи, ни в дальность расстояния до звезд.

Когда они добрались до деревянного барьера, все выглядело точно так же, как и в двух других измерениях, за исключением того, что некоторые детали были другими. Отец стоял, разинув рот, всматриваясь через окно обозрения в бархатно-черную, заполненную звездами бездну.

— Это — это чрево творения! — в его голосе слышался благоговейный страх. — Боги, это трещина через Землю и миры! Проход через все миры, все возможные миры и все их альтернативы!

— А на Земле у вас было это, отец?

— Я… не знаю. Не думаю, чтобы было. Но, может быть, в другом месте? Может быть в Арктике — или в другом времени.

Пока Джон приходил к пониманию того, во что он не совсем верил, прошел остаток дня. Еще один день прошел, пока в королевский дворец Фада отправили послание. А еще один день был потрачен на питье бива, игру в карты и на ожидание ответа или ультиматума, следующий день — тоже. И только на пятый они, наконец, пустились в путь.

На границе делегация гвардейцев в форме встретила их с флагом Фада и капитуляцией. По рядам наемников в обе стороны прокатилось огромное ликование, хотя, возможно, многие из них испытали разочарование. Война закончилась слишком быстро, не успев начаться. Будет выплачено жалование, но не будет добавлена плата за сражения. Никакой награбленной добычи, никаких захваченных в плен девиц. Обратно домой, в Дом Рекрутов, чтобы ждать, сидя без работы, еще, возможно, много месяцев.