Пирс Энтони – Малакуча (страница 68)

Темнота не позволяла ничего разглядеть даже острым птичьим глазам. Он снова снял факел и нашёл для него держатель внутри подземелья. Теперь Сим увидел, что хотел: просторная настолько, чтобы с комфортом (если это не оксюморон, конечно) устроилось множество заключённых, темница пустовала. Не было даже костей.

Вот только в самой её середине стояла пара ботинок Джастина. Сим узнал их и благодаря своей отличной памяти, и по запаху.

Но где же сам Джастин? Выхода в подземелье не было, не считая единственной, только что открытой им двери. Как Джастину удалось уйти отсюда без ключа и ботинок?

— Чую предательство, — предупредил Юпитер. — Непременный аспект западни.

Под влиянием искусственного страха Демон, конечно, параноил, но он мог быть и прав. Сим тоже чувствовал нечто странное.

— Как же так? — нерешительно пискнул он.

— Возможно, Форнакс заставил его снять ботинки, чтобы ты пришёл сюда, и перевёл его в другую клетку. Тебя запрут здесь, и ты будешь не в состоянии выполнить миссию по спасению.

— Но ведь у меня есть ключ.

— Верно. Но зачем тогда оставлять ботинки?

— А вдруг Джастин нашёл способ сбежать, но не смог забрать их с собой.

Сим направился к ботинкам и рассмотрел за ними круглую дыру в полу, рядом с которой лежал круглый камень, очевидно, закрывавший её раньше. Дыра была глубокой; вообще-то, она вела в другое помещение, находившееся внизу.

— Потайная темница с люком! — понял Сим. — Они спустили его вниз без обуви! Крысы отгрызут его пальцы. — Он просунул голову в дыру, но ничего не увидел. Там царила лишь жуткая тишина.

Птенец снял ещё один факел и бросил его в дыру. Тот упал в глубокую яму и падал, продолжая мерцать, пока не достиг дна. Очередная темница, но её стен сверху видно не было. Надо слезть туда и осмотреться.

— Плохая идея, — боязливо поёжился Юпитер.

— Его могли связать и заткнуть рот кляпом, чтобы не звал на помощь, — возразил Сим. — Я неплохо цепляюсь за стены. Проверка не займёт много времени.

Шагнув прямо в люк, Сим воспользовался лапами, крыльями и клювом, чтобы держаться за вмурованные в стены булыжники. Он спускался, пока не достиг точки, где они расширялись в некое подобие пещеры. С потолка капала вода. Это и в самом деле была пещера со сталактитами, сталагмитами и ведущими во все стороны туннелями. Птенец упал на пол и пошёл по одному из них, пока тот не закончился тупиком. Вернувшись, Сим проследовал по другому. Вскоре он изучил все и не нашёл ни выхода, ни узника. Бессмысленная погоня за миражом.

Факел едва тлел. Сим быстро возвратился к дыре, через которую сюда попал, и обнаружил, что проход завален виденным ранее плоским камнем. Потайную темницу запечатали. Снизу открыть её невозможно; не хватило бы сил. Он оказался в ловушке, как и предсказывал Юпитер.

— Я клюнул, — негодуя на себя, пискнул птенец. — Вот глупец! — А ведь должен был стать умнейшей из птиц. Признавать это было горше, чем тот факт, что его сделали заключённым номер два. — Отсутствие стражников, псевдо-скелеты, ботинки… Всё лишь для того, чтобы я сам загнал себя в капкан. И я оправдал их ожидания. Что за идиот!

— Да, бесспорно, — посочувствовал Юпитер. — Смертные подвержены ограничениям вроде этого. Придётся теперь ждать конца игры.

— С чего это ты в такой момент расфилософствовался?

— Я Демон. Время мало что для нас значит. Возможно, если бы здесь присутствовало больше, чем один процент моего внимания, я бы и забеспокоился. А так, страх ослабел, поскольку здесь мне больше ничто не угрожает. Давай-ка, я лучше расскажу тебе о сильной ядерной энергии.

Вообще-то, Симу было бы интересно о ней послушать. Смирившись с собственным пленом, он устроился поудобнее, приготовившись к новой истории. Но какая-то часть его мозга продолжала задаваться вопросом: где всё-таки спрятали Джастина с Демоном Земли?

Джейлин пребывала в полушоковом состоянии, когда фигура Форнакса приблизилась и вплыла прямо в неё. Теперь она одержима! Но, когда сознание Демона завладело её телом и разумом, девочка расслабилась.

— Я — Форнакс, владелица антиматерии.

— Но это же взрывчатое вещество! То есть, стоит ему коснуться настоящей материи, и они тут же распадутся на чистую радиацию.

— Ваша сала туча это предотвратит, чтобы в процессе игры мы могли взаимодействовать физически.

— Сала туча? — Джейлин, не удержавшись, хихикнула. — О, ты имеешь в виду Малакучу! Да, она — порождение магии. Но я никогда не думала, что придётся слиться с… с…

— С врагом. Знаю. Я выбрала тебя за невинность.

— За какую ещё невинность?! Чтоб ты знала, однажды за кухней я целовалась с мальчиком и… — Она прервалась, осознав, что для чужеродного существа это не только звучит бессмысленно, но и сам пример вряд ли послужит доказательством развратной натуры. Демоны, как смутно понимала Джейлин, не были ни мужчинами, ни женщинами; они были ничем и всем сразу. Сейчас Форнакс говорила о себе в женском роде лишь для удобства. «Мужчина» в теле девочки ощущал бы определённую неловкость, не говоря уже о том, как бы себя чувствовала Джейлин. — Ладно, я невинна. Не знаю ничего, что могло бы тебе помочь, и в любом случае, помогать не желаю.

— Но всё равно поможешь; это одно из условий игры. Что там с поцелуями и мальчиками?

— Ничего, что могло бы тебя заинтересовать.

— Это я определю сама.

Джейлин пыталась сопротивляться, но обнаружила, что сотрудничать действительно придётся. В остальных парах решение смертного имело значение, но в её случае всем заправляла Демонесса. Наверное, это тоже предписывалось правилами игры. Девочка освежила в памяти сценку поцелуя с мальчиком. Конечно же, о Дэвиде она не забыла, но с ним пока ничего не было, так что это не считалось.

Тем временем Форнакс воспользовалась её голосом, чтобы обратиться к остальным.

— Положи камень.

Друзья Джейлин промаршировали мимо; каждый коснулся Малакучи. Затем Форнакс заставила дотронуться до неё и Джейлин. Её захлестнуло новое чувство, от внезапности которого девочка пошатнулась.

— Что это? — осведомилась противница, еле удерживаясь на ногах вместе с ней. На мгновение чужая Демонесса почувствовала себя совершенно беспомощной.

Джейлин быстро перебрала в памяти все эмоции по очереди. Она ощутила срочный позыв, но к чему? Ей чего-то отчаянно хотелось, но чего именно? Девочка сгорала от желания обрести… что?

Затем она вспомнила.

— Страсть!

Дисциплинированная Форнакс уже восстановила контроль над её телом.

— Её надо изучить.

Джейлин огляделась. Остальные исчезли, включая Джастина.

— Игра началась?

— Да. У них есть день и ночь, по вашим меркам, чтобы вызволить Демона Земли и его смертного носителя из заключения. Они могут добиться этого, если не вмешаемся мы. Сомневаюсь, что стража способна им противостоять. Это человекоподобные големы с простой программой. Придётся пронаблюдать за охраной самим.

— Тебе придётся, — упрямо поправила Джейлин. — Не мне.

— Будешь противиться моей воле, испытаешь это, — предупредила Форнакс, и девочку ударило волной не совсем боли, но крайне неприятного ощущения, которое вскоре утихло. Она не имела права препятствовать Демонессе, иначе её доведут до самоубийства.

— Поняла, — сжав зубы, пробормотала Джейлин, и снова почувствовала себя нормально.

— Мои желания — твои желания.

Следовательно, девочка могла поступать, как ей вздумается, только если её намерения не противоречили намерениям Форнакс.

— Что мне делать?

— Говори со мной вот так, — мысленно приказала Демонесса.

— У меня не получится! Я никогда… — Только что испытанная депрессия хлынула на неё с новой силой. — Ладно, попробую, — вздохнула Джейлин, невольно сравнивая себя с лошадкой, которая пытается противиться воле взнуздавшего её всадника. Легче позволить ему делать всё, что хочет, нежели каждый раз причинять себе боль.

Она направилась к двери, куда недавно вышел Джастин. Тот стоял в коридоре рядом с охранником.

— Кто ты? спросила Форнакс.

— Я — Демон Земли.

— Дай мне камень.

Он протянул ей Малакучу.

— Теперь дотронься до него.

Джастин послушно коснулся камня, и его лицо озарилось.

— Надежда! — воскликнул он. — Теперь у меня есть надежда!

— Что такое надежда? — спросила Форнакс у Джейлин.

— Это… это родственное мечте чувство. Вера в то, что произойдёт нечто хорошее. Желание, чтобы оно случилось.

— Значит, мы совместимы. Удачно.

— Совместимы?