Пирс Энтони – Кобылка - Страшилка (страница 34)

Тихая до того Северная Деревня должна была быть покинута своими жителями, поскольку манденийцы уже приближались к ней. То же самое касалось и деревни кентавров, расположенной к югу от Северной Деревни. Кентавры всегда приходили на помощь, когда нужно было перевозить слабых и немощных людей. В свою очередь, жители использовали свое знание магии и волшебства, чтобы облегчать продвижение кентавров, а также обеспечивали их всем необходимым – от еды до разнообразных инструментов. Это было взаимовыгодное сотрудничество. Аймбри уже знала, что почтенные дедушка и бабушка Аймбри жили в Северной Деревне, кроме того, родители кентавров Чета и Чем жили в центральном селении, поэтому скорая эвакуация жителей всех этих районов была в интересах обитателей замка Ругна – как в чисто человеческом, так и в тактическом плане. Когда тут узнавали о том, что врагу надо сдать новый кусок территории, то лица у всех становились хмурыми, но это была суровая реальность, от которой никуда не денешься.

Организовать эвакуацию жителей этой местности Дор получил королеве Ирис. Она день и ночь проводила возле кровати находившегося в бессознательном состоянии короля Трента, используя свои знания по созданию иллюзий. Но она могла бы сделать этим что-нибудь и для Ксанта, если бы король Трент попросил ее об этом. Теперь, получив поручение короля Дора, Ирис лично являлась иллюзией каждому жителю угрожаемой области и предупреждала об опасности, заодно убеждаясь, что жители уже укладывают вещи и готовы покинуть это место. Ирис очень логично убеждала их, и люди понимали ее, поскольку она была все-таки искусной волшебницей. Особенно важно это было потому, что иллюзии все-таки рано или поздно рассеиваются и люди оказываются лицом к лицу с суровой реальностью. Ирис же говорила со всеми спокойным и ровным голосом, заверяя людей, что самые ценные их вещи тоже будут отправлены вместе с ними и что людям из Мандении тут нельзя оставлять ничего, что могло бы укрепить их силы. К тому же Ирис могла, погружаясь в создаваемые ею видения, наблюдать, как продвигаются жители Мандении и какое опустошение они оставляют за собой, и потому ей было легче убедить людей бежать оттуда поскорее и заодно не оставлять ничего жителям Мандении.

Но королева работала слишком упорно, совсем не отдыхая. Ее способность воспроизводить иллюзии и создавать грезы можно было сравнить с тяжелой работой лошади, которая скачет по холмистой местности, поскольку здесь тоже требовалось много внимательности и физических сил. Ирис даже отказывалась спать ночью, проверяя и перепроверяя каждую деталь своей работы. Постепенно силы стали покидать ее, тем более, что Ирис не была молодой девушкой, полной сил, – она была так же стара, как и сам король Трент. Такая тяжелая работа без передышки грозила повергнуть королеву Ирис в то же состояние, в котором сейчас пребывал ее почтенный супруг.

В конце концов Дор послал Аймбри к королеве, передав заодно корзинку с провизией и напитками и наказав кобылке обязательно убедить королеву сделать хотя бы короткий перерыв в работе. Королю Дору было не совсем удобно лично отдавать приказания своей теще, он попросил Аймбри, чтобы она сама все уладила. Тот факт, что король остановил свой выбор на Аймбри, тоже был не случаен – ведь умение кобылки воспроизводить сценки и беседовать с людьми во сне было очень похоже на способность Ирис воспроизводить иллюзии. Возможно, между ними, могло возникнуть даже нечто вроде сотрудничества и обмена опытом – во всяком случае, Аймбри хотелось, чтобы случилось именно так.

Аймбри вошла в комнату, где находилась королева, и наклонила голову, поставив на пол корзинку, которую принесла в зубах. – Королева Ирис, – окликнула она женщину, – я принесла вам коечто, вам необходимо подкрепиться!

Ирис на мгновенье оторвалась от создания очередной иллюзии: – Лошадушка, не пытайся надуть меня. Я знаю, что в этот напиток подмешано снотворное!

– Ты права, – согласилась с ней Аймбри. – Твоя дочь сама подмешала это снотворное в напиток. Но она также сказала, что она сама присмотрит за своим отцом, пока ты будешь отдыхать!

– Ее место – возле ее мужа, нашего нового короля, – ответила Ирис, немного смягчившись, – я знаю, что она любит своего отца. Ей нет необходимости лишний раз доказывать это.

– Пожалуйста, передохните немного! Теперь жители деревень могут спокойно ехать без вашей помощи, ваш талант понадобится, возможно, позже. К тому же там находятся такие люди, как дед Дора Роланд, который возглавляет местный Совет Старейшин, и кентавры Честер и Чери, которые в свое время обучали короля Дора грамоте и волшебству. Я думаю, что теперь они смогут организовать то, что еще осталось сделать!

– Вообще-то, мне кажется, что Айрин любит Трента больше, чем меня, – проворчала Ирис. Тем временем она откусила кусок пирога и запила его кокосовым молоком из плетеной бутыли, решив всетаки немного вздремнуть. – Присмотри за королем ты, – попросила она кобылку, – только не вздумай наслать на меня какой-нибудь дурной сон! С меня уже хватит того, что творится вокруг, только плохого сна еще не хватало!

– Не беспокойся, не буду! – заверила ее Аймбри.

Едва королева уснула, Аймбри наслала на нее приятный сон, изображавший людей и кентавров, которые благополучно выбрались со своим скарбом из угрожаемых районов и теперь устраивались на новых местах, где их радушно приняли.

– Не пытайся разыгрывать меня, – проговорила королева во сне, – хоть я сама насылаю на других иллюзии, но все-таки предпочитаю что-то более реальное!

– Ты храбрая женщина! – похвалила ее Аймбри.

– Мне не нужны твои похвалы, прекрати! – сказала королева и заморгала глазами, грозя вовсе проснуться.

– Я же не сказала, что ты очаровательная, – сказала Аймбри, представая перед королевой во сне в облике пожилой женщины, с которой королева могла вести себя более непринужденно, – я только лишь сказала, что ты очень храбрая женщина, а это не лесть, это действительно так!

– Но для того, чтобы показывать всем разные сны и иллюзии, храбрость вовсе не требуется, ты должна знать это не хуже, чем я!

– Она нужна для того, чтобы видеть реальность, – пояснила Аймбри. – Я посылаю свои видения в умы людей. Ты же, в отличие от меня, окружаешь их внешними иллюзиями. Я тоже, как и ты, предпочитаю видеть реальность, которая может оказаться вовсе не такой сладкой, как во сне. Тем не менее многие люди предпочитают иллюзию реальности!

– Я ценю твои усилия, – проговорила королева, – ты все стараешься, чтобы я не просыпалась, я думаю, что мне действительно нужно вздремнуть некоторое время. И вправду, мне трудно работать на благо Ксанта, если я переутомлена.

Вдруг королева неожиданно для себя призналась во сне: – Ксант? Кого я пытаюсь обмануть? Я сказала, что предпочитаю реальность, но ведь это тоже своего рода иллюзия, которую я создала специально для себя самой. Меня никогда не интересовало процветание Ксанта! Я всегда хотела править этой страной, что немного отличается от того, что я говорила всем. Но женщину никогда не допустят к управлению этой страной, какими бы талантами она ни обладала!

– Икебод говорит, что Ксант, по сути дела, это обычное средневековое королевство, – сказала Аймбри, – он еще считает, что в конце концов тут придут к необходимости предоставить женщинам равные с мужчинами права!

– С королем все в порядке?

Было ли это намеренным изменением темы разговора, или просто переутомившийся мозг Ирис допускал такие скачки мыслей? Аймбри на всякий случай проверила состояние короля и сообщила Ирис, что оно остается прежним.

– Ты знаешь, я вышла за него замуж только потому, что хотела стать королевой. Если у тебя нет возможности получить власть, то в таком случае лучше всего стать супругом человека, человека обладающего этой властью. Это, собственно говоря, был брак по расчету, мы оба никогда не строили никаких иллюзий насчет того, любим ли мы друг друга. Ему нужно было срочно жениться, поскольку совет Старейшин, который и сделал его королем, требовал чтобы он женился. Потому-то он и женился на мне, чтобы не допустить всякой возни вокруг холостого короля и так далее.

– Но ведь... – попыталась возразить Аймбри.

– У меня куча недостатков, и они очень значительные, но я никогда не была лицемеркой, – гнула свое королева, – у меня было столько власти, сколько ее тут ни у кого не было, власть была и у Трента. Но Трент очень умный человек – любая любовь когданибудь проходит, потому-то он и решил жениться не по любви и заключил со мной эту, скажем так, сделку. До меня у него уже была жена, из Мандении, но она скончалась. Возможно, выбор Трента пал на меня еще и потому, что я немного разбираюсь в волшебстве. Трент в какой-то степени наказал себя, женившись на мне, я знаю это, но, выходя замуж, я и не искала любви. Выходит, что я продала себя за возможность обладать хоть какой-то властью и почетом, хотя продавать себя так, как продают себя проститутки, я не могла, да и не сделала этого, ведь Трент не испытывал ко мне физического влечения!

Аймбри была шокирована этими откровениями, но сознавала в то же время, что королева спит, а во сне человек может наговорить чего угодно. Но все равно, так долго хранимые в глубинах души мысли теперь все-таки вырывались на поверхность. Аймбри сочла лучше не перебивать Ирис, она только вставила фразу о том, что лошади совсем не ищут любви, все, что им нужно – это лишь партнер, а также хорошее пастбище.