Пирс Энтони – Источник магии (страница 54)
Уж не циркулирует ли по этим пещерам магическая пыль, – подумал Бинк, – расширяя функции предметов вроде очистителя? Похоже, у нимфы имеется немало магических удобств, и живется ей весьма комфортно. А привыкнуть к такому стилю – нет ничего проще...
Он тряхнул головой. Это, подумал он, нашептывает любовное зелье, а не здравый смысл! Надо быть начеку, внимательно следя за своими размышлениями и перехватывая те, что могут таить угрозу. Он – не подземный житель, и обязан уйти, чтобы завершить свою миссию. Уйти непременно, хотя здесь и останется частица его сердца...
Он не спеша и аккуратно оделся, предварительно сунув в очиститель и сапоги. Как жаль, что вместо сапог на берег не выбросило бутылочку с Волшебником!
Когда он показался из туалета, нимфа Перл посмотрела на него с удивленным восхищением.
– Вот как! Ты, оказывается, красивый мужчина!
Честер криво усмехнулся.
– Ну да, раньше это трудно было заподозрить, – сказал он. – Может быть, мне тоже умыться и полежать в очистителе?
Они дружно, хотя и несколько сконфуженно рассмеялись...
– Мы должны отплатить тебе за гостеприимство и за помощь, – сказал Честер, когда смех постепенно затих.
– Мое гостеприимство бесплатно – плата лишь оскорбит его, – заявила Перл. – А мою помощь вы получили, кажется, не спрашивая моего желания. За рабский труд не платят.
– Нет, Перл! – взволнованно выпалил Бинк. – Я ни к чему не стану тебя принуждать, не буду причиной твоей печали!
Она смягчилась.
– Ладно, Бинк... Ты выпил воды любви, но не причинишь мне вреда. Но раз уж мне выпало помочь вам отыскать друзей, чтобы они нашли противозаклинание для тебя, то – так и быть: я постараюсь. Хотя это и оторвет меня от дел...
– Мы охотно поможем тебе с твоей работой! – пылко пообещал Бинк.
– Вам не справиться. Во-первых, вы ничего не смыслите в сортировке драгоценных камней, а во-вторых, не знаете, где и каким образом их нужно размещать. А если бы и знали, то сверловщик не стал бы с вами работать – так или иначе.
– Сверловщик?!
– Да. Моя рабочая лошадка. Он проникает сквозь скалу и достигает того места, где нужно оставить тот юн другой камень. Только я могу им управлять – и лишь когда пою. Он работает за песни – больше ему ничего не нужно.
Это было поразительно. Бинк и Честер обменялись вспыхнувшими неподдельным интересом взглядами.
– А я покажу тебе нашу музыку, когда мы пообедаем, – пообещал Честер.
Еда у нимфы оказалась странной, но отменной. Она подала самые разные виды грибов, которые, как она объяснила, растут с помощью магии и не нуждаются в свете. Некоторые из них напоминали драконьи отбивные, а другие – ломтики картофеля, срезанные с горячего картофельного дерева. Десерт оказался очень похожим на шоколадный пирог – такой округлый, мягкий и пикантный, что едва не скатывался с блюда. У Перл нашелся также похожий на мел порошок, который хорошо растворялся в воде, отчего получалось превосходное молоко.
– Знаешь, – прошептал Честер Бинку на ухо, – а тебе могла ведь попасться и нимфа похуже после того, как ты утолил жажду...
Что тут было ответить? Выпив магической воды он бы, по всей вероятности, полюбил и гарпию, не обратив ни малейшего внимания на ее уродство. Ведь любовное зелье действует не избирательно и абсолютно равнодушно к последствиям. Какая бессовестная магия!
И действительно (это он понял с ужасом), как раз различные такие источники существенно повлияли на историю Ксанта. Они заставляли скрещиваться исходные немагические виды, производя гибриды вроде химер, гарпий, грифонов... да и кентавров тоже. Кто скажет, что это – плохо? Каким был бы сейчас Ксант без тех же благородных кентавров?.. Однако лично Бинку глоток такой воды принес огромные неудобства. Если рассудить рационально, то ему, разумеется, нужно остаться с женой, но если эмоционально...
Честер напитался и сосредоточился – появилась магическая флейта и радостно заиграла. Перл прямо-таки застыла, принимая в себя серебристую мелодию, петом стала подпевать. Ее голос не мог сравниться с флейтой по чистоте, но очень приятно дополнял ее.
Музыка и пение очаровали Бинка. И это, подумал он, произошло бы в любом случае, даже без магической воды...
В помещение заглянуло нечто гротескное. Флейта Честера смолкла на полуноте, а в руках у него появился меч.
– Остановись, кентавр! – крикнула Перл. – Это ведь и есть мой конь!
Честер не стал нападать, однако меч пока не убрал.
– Он похож на огромного червя!
– Да, – согласилась нимфа. – Он – родственник вихляков и сквиглов, но – гораздо больше и медлительнее. Он называется диггл. Не особенно, правда, умен, но для моей работы – просто незаменим.
Честер, по-видимому, убедил себя, что опасности нет, и убрал меч.
– Я думал, что знаю всех червей этого рода, но... Пожалуйста: этого пропустил. Посмотрим, как он тебе помогает справляться с работой. Если ему понравится моя музыка, и если тебе нужно разложить камни вблизи реки...
– Стоит ли... Полбочонка рассыпано... И теперь добираться до реки, чтобы рассадить десяток камней... Но, можно все-таки начать и там. Да!
Она показала им, как взобраться на диггла. Перл уселась возле головы гигантского червя, пристроив рядом корзину с камнями. Следующим сидел Бинк, последним – кентавр. Он неуклюже растопырил ноги, явно более привычный к тому, что ездят на нем, а не он – на ком-то; хотя ему уже доводилось путешествовать на драконе.
– Теперь нужна музыка! – сказала Перл. – Он работает до тех пор, пока ему нравятся звуки, и не требует большого разнообразия. Через несколько часов я устаю, и приходится кончать работу. Но с флейтой кентавра...
Флейта появилась и заиграла. Огромный червь пополз вперед, неся их на себе с такой легкостью, словно они весили не больше блох. Он не извивался, как то делают драконы, а последовательно сжимал и вытягивал свое тело. Поэтому поверхность, на которой восседали ездоки, постоянно пульсировала. Очень странный способ перемещения, но – однако же – довольно эффективный. Несмотря на размеры, диггл двигался достаточно быстро.
На переднем сегменте червя образовался круглый гребень; при помощи него диггл и всверливается в земные породы. В рабочем состоянии гребень значительно увеличивается в диаметре, в результате чего прокладывался довольно просторный тоннель, в котором свободно могли поместиться всадники.
Бинку пришло в голову, что такой вариант магии очень напоминает магию дыхательных пилюль Волшебника, только в воде не было тоннеля, а лишь видоизменялась магия путников.
Честеру все же время от времени приходилось наклонять голову, чтобы не задеть потолок. А вот для флейты, располагавшейся обычно несколько в стороне, было явно тесновато. Но тем не менее она продолжала играть захватывающие мелодии. Бинк был уверен, что Честер более чем счастлив, найдя предлог для тренировки своего новообретенного таланта – ведь ему всю жизнь приходилось подавлять его!
– Должна признаться, что твоя помощь оказалась очень и очень ценной! – с удовлетворением проговорила нимфа. – А я ведь считала, что кентавры не обладают талантами. И вот – приятная ошибка!
В этот момент червь дернулся, наткнувшись на породу нового типа. И Бинка швырнуло вперед, на нимфу.
– О, прости, пожалуйста! – поспешил он извиниться, хотя в душе нисколько не жалел о таком столкновении. – Моей вины нет, меня... э-э...
– Знаю, знаю... Может, тебе лучше обнять меня? – подсказала Перл. – Для устойчивости. Обними за талию. Иногда действительно невероятно трясет.
– Гм... Может, все-таки лучше не надо бы...
– Да, в тебе есть определенное благородство, – усмехнулась она. – Ты, пожалуй, мог бы понравиться даже очень хорошей девушке.
– Я... я женат. – Бинк был жалок в этом своем признании. – И мне... мне в самом деле, кажется, нужен этот антидот.
– Да, конечно, – кивнула она.
Неожиданно диггл выбрался из скалы в большую пещеру.
– Река! – произнес Честер, приглядевшись. Любопытно: стоило ему заговорить, как флейта тотчас смолкла.
Червь вопросительно повернул к нему морду.
– Не останавливайся! – крикнула Перл Честеру. – Он может повернуть назад, если...
Флейта заиграла снова.
– Нам надо бы спуститься вниз по реке, – сказал Бинк. – И если увидим плывущую по ней бутылочку, или она окажется на берегу...
– Сперва мне нужно рассадить несколько камней! – голосом, не допускающим возражений, сказала нимфа.
Она направила диггла к скальному выступу, остановила и достала из корзины крупный алмаз.
– Доложи прямо здесь! – приказала она. – Воде потребуется миллион лет, чтобы вымыть его на поверхность.
Червь взял камень ртом и внедрил голову в скалу. Губы его при этом сильно вытянулись, превратившись чуть ли не в точку, и поэтому буравить камень, не выпуская алмаз, ему было совсем не трудно. Наконец рыло высунулось из скалы – алмаза уже не было. Отверстие, оставленное червем, тут же засыпалось, и внешне скала выглядела как и до того – целой и невредимой.
Бинк не уставал удивляться, хотя тут удивляться было нечему: ведь и за собой они не оставляли никакого тоннеля.
– Одним меньше! – деловито сказала Перл. – Осталось девятьсот девяносто девять...
Но глаза Бинка почти не отрывались от мерцающей поверхности реки – он высматривал злополучный пузырек. Сила любовного зелья была такова, что в душе он и не желал, чтобы бутылочка отыскалась: ведь едва они найдут ее, как появятся Волшебник и Кромби, а следовательно, появится и направление на антидот, и скоро Перл перестанет быть возлюбленной... А это даже невозможно было себе представить. Он знал, что прав, отыскивая пузырек, но душа его протестовала!