Пирс Энтони – Голем в оковах (страница 10)
— Будь у этого ручья мозг и не будь он жидким, — пробормотал кентавр, — я бы сказал, что у него разжижение мозгов. Нет поблизости никаких великанов.
И тут все услышали отдаленный треск — словно сквозь заросли проламывался валун — и почувствовали, как содрогнулась земля. С деревьев посыпались орехи и фрукты. Затем все стихло, но вскоре треск повторился, и на сей раз он звучал громче.
— Может, это просто совпадение, — начал Бинк. — Два валуна один за другим шандарахнулись невесть откуда. В противном случае выходит, что мы слышим…
— Шаги великана, — договорил за него Гранди.
Снова раздался треск.
— Ручей почуял его первым, потому что течет с той стороны, — нервно заметила Эм Джей.
Честер всмотрелся в ту сторону, откуда доносился треск, из-под ладони и пожал плечами:
— Может, я и старею, но пока еще не ослеп.
Нет там никакого великана.
— Но не спятили же мы все, — заметил Гранди. — Что-то там должно быть.
И тут все увидели, как на маячившем в отдалении холме подогнулись, словно подмятые невидимой тяжкой пятой, кусты и маленькие деревца.
Снова послышался треск.
— Помнится, в давние времена, — заговорил Бинк, — когда мы с волшебником Трентом сражались против роящихся вжиков… тогда-то и сложил голову Герман, дядюшка нашего Честера…
— О, дядюшка… — почтительно протянул Честер.
— Так вот, тогда отовсюду лезли всякие твари. И дружественные, и враждебные…
— Подобное случилось и пять лет назад, — напомнил Гранди, — когда маленькая Айви обнаружила гнездо вжиков.
— Да-да… Так вот, тогда среди нас появился невидимый гигант. Видеть мы его, понятное дело, не видели, зато слышали, да и чуяли тоже. Должен сказать, он был героем и отдал жизнь за Ксанф.
— Гигант. Невидимый. Но слышимый и… — Эм Джей сделала пометку в блокноте, заботясь о лексиконе.
— А у него могли остаться потомки? — поинтересовался Гранди.
— Возможно. Почему бы и нет? Правда, чтобы так вымахать, нужны несколько десятилетий.
— С тех пор как раз и прошло несколько десятилетий, — пробурчал Гранди. — А эти… йети… или как их там… они злые или добрые?
— Велика ли разница? — отозвался Бинк. — Мы их не видим, и они нас, скорее всего, тоже.
Но коли один ненароком наступит, мало не покажется…
До путников докатилась волна запаха, и запах этот был не из приятных.
— Интересно, есть ли такое озеро, в котором можно было бы отмыть это вонючее чучело? — поинтересовался Гранди.
— Кто как, а я сваливаю! — объявил лексиконь. — Ноги, ноги, несите… — И он сорвался с места.
— Эй, Макей! — завопила лексиконница. — А я? Постой, жалкий трус! — Подхватив подол, она припустила следом.
Снова раздался хруст ломающихся ветвей — еще ближе.
— Похоже, эти лексиконники не так уж глупы, — пробормотал Бинк.
— Садись, — предложил Честер. — У меня ноги всяко порезвее, чем у любого из вас.
Бинк взобрался на притороченную к спине кентавра кровать, а Гранди уцепился за шкуру Храповика. Кентавр рванул по тропе в сторону, противоположную той, куда удалились Макей и лексиконница. Поначалу Гранди счел этот выбор весьма удачным, но, увы, ужасные шаги неумолимо приближались. Возможно, Честер все же дал маху — невидимый гигант явно настигал путников.
Вырвавшись на прямую дорогу, Честер прибавил скорость и вроде бы оторвался от преследования, но вскоре тропа изогнулась, и позади снова послышалась чудовищная поступь. Свернуть же с тропы не было ни малейшей возможности — джунгли вокруг казались совершенно непроходимыми.
И в это время Гранди увидел пещеру.
— Взгляни! — крикнул он Честеру. — Может, великан не пойдет в гору.
— Может, и не пойдет, ежели он умный, — пропыхтел на скаку кентавр. — Только кто видел умного великана?
— Но как раз этого великана никто и не видит, — резонно возразил голем. — Почему бы ему-то и не оказаться умным?
Другого выхода, похоже, все равно не было, Честер свернул к пещере как раз за миг до того, как невидимая стопа с хрустом примяла деревья там, где он только что находился. Кентавр разогнался так, что копыта его оторвались от земли, и на полном скаку влетел в пещеру.
Внутри было светло. Обнаружив это, Храповик сразу укрылся под притороченной к спине Честера кроватью, и Гранди пришлось ухватиться за человеческий торс кентавра. Свет не радовал никого, ибо наводил на мысль, что пещера обитаема, а обитать в пещерах имели обыкновение главным образом драконы, огры и им подобные существа.
Земля продолжала содрогаться, да так, что с потолка пещеры обрушился сталактит. Надо было бежать вглубь, и чем быстрее, тем лучше.
Тоннель оказался достаточно прямым и широким, поэтому Честер, несмотря на свою ношу, мчался довольно быстро. Вскоре чудовищные шаги стихли. Путники находились в глубине пещеры, достаточно далеко от гиганта, у которого, видимо, достало ума не ходить в гору.
Неожиданно тоннель закончился, и перед глазами путешественников предстал просторный освещенный зал с гладкими полированными стенами. Посреди зала стоял металлический ящик со множеством кнопок спереди и стеклянной панелью сверху.
«ПРИВЕТСТВУЮ»,
— отпечаталось на панели.
Бинк и Гранди слезли с кентавра.
— И тебе привет, ржавая жестянка, — промолвил Гранди.
«ТВОЙ ГОЛОС ОПОЗНАЕТСЯ. КАК ТЫ ИДЕНТИФИЦИРУЕШЬСЯ?»
— Ты смотри, — удивился голем, — никак эта штуковина с нами разговаривает. — Обычно неодушевленные предметы могли общаться с кем бы то ни было лишь в присутствии короля Дора, — их побуждал к этому его магический талант. Гранди мог говорить с любым живым существом, но металлический ящик явно таковым не являлся.
«ОТВЕЧАЙ НА ВОПРОС»,
— отпечаталось на экране.
— Я — голем Гранди, — фыркнул голем. — А ты кто таков, рожа с буковками?
«ГОЛЕМ ГРАНДИ,
— побежали по экрану строки.
— ТОТ САМЫЙ, КОТОРЫЙ ЗАЯВИЛ, БУДТО У КОНПУТЕРА ВЫКУПИЛИ ОБЪЕДИНЕННЫЙ ПАРАДОКС?»
— Может, и так. А тебе-то что, железяка?
«ДАННОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ ЯВЛЯЕТСЯ КЛЕВЕТНИЧЕСКИМ. ИМЕЕТСЯ ОСНОВАНИЕ ДЛЯ СУДЕБНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ».
— Не нравится мне все это, — пробормотал Честер. — Как-то здесь жутковато.
— О чем ты толкуешь, стеклянный глаз? — поинтересовался Гранди.
«Я — КОНПУТЕР. ГОТОВ ПРИНЯТЬ ИЗВИНЕНИЯ».
— Еще чего! — негодующе воскликнул Гранди. — С какой стати мне просить прощения у дурацкой коробки? И за что? За чушь, которую ляпнул, только чтобы отделаться от быков и медведей?
«ТЫ ОКЛЕВЕТАЛ МЕНЯ,
— отпечаталось на экране.
— НИКТО НЕ ВЫКУПАЛ МОИХ ПАРАДОКСОВ».
— Ох, Гранди, — пробормотал Бинк, — лучше бы тебе…
Но голем уже основательно разозлился:
— Ах ты кастрюля бестолковая! А ну прекрати печатать всякий вздор, не то я тебе как двину… — И он занес ногу, чтобы ударить по стеклянной панели.