Пирс Энтони – Дракон на пьедестале (страница 21)
Глава 7
Хамфгорт получает награду
Маленькая Айви была настоящей волшебницей, пусть еще и не признанной. Никто пока не догадывался, что эта кроха когда-нибудь войдет в так называемую могучую кучку ксанфских волшебников, то есть сверходаренных волшебников. Нигде, кроме Ксанфа, таких волшебников и быть не могло. Этот дар Айви получила от демона Иксанаэнного, на магической силе которого держались ксанфская земля, хотя самому демону X(A/N)th все эти ксанфские дела были глубоко безразличны. Когда-то по приказу Чери, матери Чем, демон дал обещание, что потомки Бинка и Хамелеоши все как один будут волшебниками. Поэтому, когда у Бинка и Хамелеоши родился сын Дор, он был назван волшебником, и в будущем ему предстояло сделаться королем Ксанфа, ибо так повелевает закон – только могущественный волшебник может стать королем Ксанфа. У Айрин и Дора родилась дочка Айви, внучка Бинка и Хамелеоши. Внучка Бинка и Хамелеоши не могла не быть волшебницей, но повторялась история Дора: окружающие пока смотрели на Айви как на ребенка и не догадывались, что в ее ручонках таится всесокрушающая сила.
Во все века в Ксанфе существовало железное правило: с волшебниками шутки плохи. Но ведьма Ксантиппа поселилась в такой глуши, что давно оторвалась от жизни и позабыла все ксанфские порядки. Она взяла в плен волшебницу, и за эту дерзость ее ждало наказание.
Айви захватило ведьмино растение. Замереть на веки – вот что ее ждало. Существовало три пути избавления: поджечь дерево, ждать, пока ведьма сменит гнев на милость, или и впрямь замереть на веки, то есть ждать, когда кончится срок. Пожар не годился. В пожаре могло сгореть не только то, что нужно, но и то, что не нужно: сама Айви, дракон, Ксанф, а то еще и половина Обыкновении. Ждать, пока ведьма раздобрится, тоже глупо. Без семян и перьев она, ясное дело, и пальцем не пошевельнет, а когда еще эти подарки прибудут... Может, никогда. Ну а третий путь – отсиживать срок. Надо сказать, что растение под названием замри-на-веки росло не просто так, а поднималось из круглой штуковины, похожей на циферблат громадных часов. Это и в самом деле был циферблат, только назывался он цифирьблат и состоял в родстве с числихой цифирной вообще и с цифирьзлаком в частности. По цифирьблату, как и полагается, двигалась стрелка. Но двигалась она чудовищно медленно. Цифирьблат был украшен золотыми цифрами, обозначающими даже трудно сказать что – не часы, это уж точно... скорее века, тысячелетия даже. Около одной из цифр было написано: «КОГДА РАК СВИСТНЕТ». Надо было понимать так: пройдет одно, два, пять тысячелетий, стрелка доползет до этой цифры, тогда свистнет легендарный рак – и пленники получат свободу. Умей Айви читать и разбирайся в пословицах, она бы разрыдалась, но малышка не умела читать. Она не умела читать, но, повторим, была могучей волшебницей – так, с некоторым оттенком пренебрежения, именовали в Ксанфе волшебников, которым выпало родиться женщинами. Талант Айви заключался в том, что стоило ей оказаться рядом, и слабое усиливалось, блеклое начинало искриться, медленное убыстрялось. Вот и сейчас Айви смотрела на золотую стрелку, и вдруг ей так захотелось, чтобы стрелка побежала, что стрелка и в самом деле начала вращаться со все большей и большей скоростью. В конце концов она так раскрутилась, что ее уже нельзя было рассмотреть. Вращаясь, стрелка сматывала в золотой клубок время заключения Айви и дракона. Клубок делался все больше, то есть до мига освобождения оставалось все меньше времени. И вдруг снизу, как из-под земли, выскочило лупоглазое существо, закованное в черный панцирь. Это и был РАК. Рак молодецки свистнул – и пленники зашевелились.
Айви и Стэнли очнулись одновременно. Но они не стали ни зевать, ни потягиваться, как обычно делают только что проснувшиеся. Они ведь не спали, а просто оцепенели. Они вообще не заметили, что прошло какое-то время. Но солнце уже успело подняться выше.
– Ой, листочки повяли, – огорченно указала Айви на замри-на-веки. – Плохое растение. Куда-то девало свои золотые листики.
Дракон тоже огорчился. Раз его подруга огорчилась, то и он огорчился.
– Не плачь, Стэнли, – стала утешать дракона чуткая Айви. – Подумаешь, листики. Слушай, мне это дерево ужасно надоело. Давай с него спустимся.
Стэнли и самому надоело, так что он с радостью покорился. И они начали осторожно спускаться с одного лиственного этажа на другой. Все ниже и ниже. Но когда добрались до самого нижнего этажа и глянули вниз, поняли: земля все же очень далеко.
Но умная Айви не растерялась.
– Мы должны позвать на помощь, – важно объявила она. – Когда девочки зовут на помощь, их всегда кто-нибудь спасает. И нам на выручку обязательно придет какой-нибудь... ну как его... сияющий рыцарь Донки Кот.
Стэнли не знал, кто такой Донки Кот, но раз он, Стэнли, не может спасти Айви, а этот Кот может, значит, очень хорошо, пусть спасает. Айви набрала в грудь побольше воздуха и крикнула: – На помощь!
Через минуту внизу что-то зашуршало. Очевидно, это и был рыцарь Донки Кот, который пришел на выручку. Айви очень обрадовалась. Кто поможет им спуститься с дерева, тот навеки станет ее другом, будь он хоть зверь, хоть кто.
Под деревом стоял их спаситель Донки Кот. Приятный молодой .человек с умным лицом, но без доспехов. Доспехи он, конечно, оставил дома, потому что на дворе теплынь. Айви сразу же влюбилась в него. Дамы, которых спасают рыцари, всегда влюбляются в своих спасителей.
Настало время представиться – узнать, как его зовут, и назвать собственное имя. Так делают взрослые в замках.
– Сияющий рыцарь, как тебя зовут? – крикнула Айви сверху.
Спаситель испуганно глянул вверх.
– Хамфгорг, – ответил он, чуть подумав.
– Я – Айви, – сообщила Айви. – А его зовут Стэнли. Он дракон. Милейший, помоги нам спуститься на землю.
Хамфгорг опять задумался. Честно говоря, окружающие считали его дурачком, а слово «милейший» он вообще услыхал впервые в жизни, поэтому не мог понять, обидели его или похвалили. Он осмотрел свою одежду. Она была в жалком виде – испачкалась и изорвалась, но ему почему-то совсем не было стыдно. В этом не было ничего странного: талант Айви начал влиять и на него. Айви считала, что ее спаситель должен быть образцом ума, красоты и храбрости, и Хамфгорг потихоньку начал превращаться в умника, красавчика и храбреца.
Теперь ему уже не надо было ничего растолковывать. Девочка и дракон нуждаются в помощи, и он поможет. Но сначала надо все хорошенько обдумать. И тут его осенило: – Вы должны спрыгнуть. На что-нибудь мягкое. Предположим, на кучу мятых фруктов.
Но Айви предложение не очень понравилось – мятые фрукты были ей противны. Не так давно, когда Айви считали несмышленым младенцем, мама решила накормить ее именно мятыми фруктами. Айви попробовала, сделала страшное лицо, выплюнула и отказалась от мятых фруктов раз и навсегда, как и надлежит всякому разумному человеку.
Хамфгорг не настаивал. Он и сам не любил эту фруктовую кашу. Но с его волшебным талантом он мог создать, увы, только кашу.
Хамфгорг оглянулся по сторонам. Поскольку ему сегодня страшно везло, он сразу заметил нечто подходящее: мягкую плюшку! Это было крупное, но совершенно безобидное животное, очень любящее поспать. Плюшки созданы именно для того, чтобы на них плюхаться!
Мальчик подбежал к плюшке, ухватил ее за лапы и потащил к дереву. Плюшка не сопротивлялась.
Айрин захлопала в ладоши. Она плюхнулась вниз и приземлилась с радостным визгом. Дети любят прыгать на диванах, кроватях и прочих поверхностях, под которыми есть пружины. Страшилки жалуются на шум и тряску, но детям нет дела до жалоб каких-то страшилок. Под брюхом у безмятежно дремлющей плюшки не было, к счастью, никаких страшилок, и Айви напрыгалась вволю.
Дракон плюхнулся следом за своей повелительницей. Как послушный ученик, он сделал несколько подскоков, но промазал и ударился о землю, к счастью, не больно. Да и вообще драконы ребята крепкие. Одна чешуйка, правда, оторвалась. Ну ничего, новая нарастет, драконы к таким потерям привычные.
Хамфгорг испуганно смотрел на дракона. Весь предыдущий день и всю предыдущую ночь он только и делал, что старался избегать чудовищ. И вот тебе на! Перед ним самый настоящий дракон, хоть и маленький. К тому же он этого дракона уже где-то видел.
Дракон тоже не очень обрадовался появлению какого-то двуногого. Повелительница раньше интересовалась только им, драконом, но при виде уродца так обрадовалась, что Стэнли понял: у него появился соперник. Не бывать этому, решил Стэнли. Он приготовился к бою: заворчал, налился зеленью, выпустил струю как можно более горячего пара.
Хамфгорг понял, что дракон вызывает его на бой, и засуетился. Ему нечем было сражаться, разве что подгнившими фруктами. Перезревшая граната вполне сгодится.
Айви, как-никак маленькая женщина, сразу почуяла недоброе и разрешила затруднение с истинно женским изяществом.
– Прекратите ссориться! – громким голосом велела она. – С кем я дружу, те друг с другом должны дружить. С Хамфгоргом я давно дружу, – этим известием Айви очень удивила сына горгоны и Хамфри, – А с драконом Стэнли недавно. Немедленно подружитесь!
И Хамфгорг, и Стэнли остались при своих сомнениях, но ослушаться не посмели. Нет, они просто не могли ослушаться. Раз в воображении Айви они предстали в образе друзей, то и в реальности должны стать друзьями. Родилась на свет дружба – не слишком безмятежная, но все-таки дружба.