Пирс Энтони – Чары для Хамелеоши (страница 12)

Они кивнули, и на каждом из трех лиц отразился ужас. Бинк задумайся, которую же из трех изнасиловали на самом деле? Нет, не так — которая из трех выдвинула обвинение? Только бы не та, что напротив него.

— Эти двое знали друг друга до инцидента?

— Да, ваша честь.

— Тогда, я полагаю, она могла сразу убежать от него, если он был ей несимпатичен. А если она ему доверяла, ему не было надобности брать ее силой. В нашей маленькой общине все хорошо знают друг друга и неожиданности случаются редко. Я могу с большим основанием утверждать, что она вступила с ним в контакт без особого нежелания и вполне могла спровоцировать его на действия, о которых впоследствии пожалела. Вероятнее всего, если бы такое дело слушалось в настоящем суде, мужчина был бы признан невиновным за недоказанностью.

Трое мужчин перевели дух. Бинк почувствовал, как по лбу стекает пот, выступивший, пока судья произносил речь.

— Вот вам частное мнение судьи, — сказал пристав, — Вы, девушки, по-прежнему хотите открытого разбирательства?

С хмурыми и недовольными лицами девушки покачали головами. Бинку стало жалко свою визави. Куда ей, бедняжке, девать свою соблазнительность? Как специально создана, чтобы ее наси… в смысле, любили.

— Тогда проваливайте, — сказал пристав, — Помните, никаких разговоров, а то устроим вам настоящий процесс — за неуважение к суду.

Предупреждение, похоже, было излишним — девушки вряд ли проявят болтливость. Виновный — то есть, конечно, невиновный — тоже будет держать язык за зубами. Сам Бинк только и хочет поскорей умотать из этой деревни. Так что проболтаться может только третий, но если он хоть словцом обмолвится, все остальные поймут, кто именно распустил язык. Стало быть, все будет тихо.

Так оно и закончилось. Бинк встал и вышел вместе с остальными. На все это дело ушло даже меньше часа, так что он легко отделался. Славно переночевал, хорошо отдохнул, теперь осталось только найти дорожку через ущелье к замку доброго волшебника.

Из дому вышел пристав, и Бинк подошел к нему:

— Не скажете ли мне, сударь, есть отсюда дорога на юг?

— Ого! Уж не надумал ли ты перейти Провал? — Над головой у пристава образовалось облачко, — Может, летать умеешь?

— Нет, я пешком.

— Путь-то есть, да только провальный дракон… Ты такой славный мальчик, молодой, красивый. Нам с этим делом помог. Лучше не рискуй.

Ну каждый норовит высказаться насчет его молодости! Нет, без сильной личной магии не стать ему в глазах соплеменников мужчиной.

— Не могу не рискнуть.

Пристав вздохнул.

— Что ж, сынок, я тебе не отец и запретить не могу. — Он втянул животик, почти столь же внушительный, как у судьи, и пригляделся к зависшему над головой облачку. Из облачка словно выкатилось несколько слезинок. Бинк поморщился — мало того что женщины с ним нянчатся, так и мужики туда же, — Путь туда непрост. Лучше пусть тебя Синн проводит.

— Синн?

— Та, что напротив тебя сидела. Которую ты едва не завалил, — Пристав подмигнул и щелкнул пальцами. Облачко рассеялось, — Не подумай, что я в осуждение.

Девушка заметила жест пристава и подошла.

— Синн, лапушка, проводи этого парня на южный склон. Только держись подальше от дракона.

— А как же, — с улыбкой ответила она. Улыбка не добавила ей очарования лишь потому, что добавлять было уже некуда.

Бинк несколько растерялся. А если после этого слушания она и его обвинит в…

Пристав с пониманием посмотрел на него:

— Не волнуйся, сынок. Синн никогда не лжет. Просто веди себя прилично, хоть это и нелегко, и все будет в порядке.

Смущенный Бинк отправился с девушкой. Если она покажет ему короткий и безопасный путь через пропасть, скоро его путешествию конец.

Они пошли на восток. Солнце светило им прямо в лица.

— Далеко? — спросил Бинк, по-прежнему испытывая некоторую неловкость. Хорошо, что Сабрина сейчас его не видит.

— Недалеко, — ответила девушка.

От ее тихого голоса что-то в нем завибрировало. Может, это магия такая? Хотелось бы надеяться — как-то не хочется думать, что он вибрирует просто от близости красотки. Он ведь даже не знаком с ней!

Некоторое время они шли молча, потом Бинк попробовал возобновить разговор:

— Какой у тебя талант?

Она посмотрела на него пустым взглядом.

М-да! Похоже, она поняла его сугубо превратно. Что ж, после сегодняшнего разбирательства это вполне естественно.

— Твой магический талант, — уточнил он. — Что ты умеешь? Заклинания там или…

Она равнодушно пожала плечами.

Что с ней такое, с этой девчонкой? При всей красоте она несколько… на головку слаба?

— Тебе здесь нравится?

Она вновь пожала плечами.

Теперь сомнений не осталось — Синн прелестна, но глупа. Жаль, а то могла бы украсить собой дом любого фермера. Неудивительно, что пристав так спокойно отправил ее с Бинком. Кому она нужна, такая?

Он замолчал. За поворотом они чуть не наступили на кролика, который жевал гриб прямо на дорожке. Зверек вздрогнул, подскочил и завис в воздухе, подрагивая розовым носиком. Бинк засмеялся.

— Мы, косой, тебя не тронем, — сказал он. Синн улыбнулась.

Они прошли под кроликом. Этот эпизод, при всей его незначительности, запал в душу Бинку и навел на прежние мысли. Почему какому-то заурядному кролику дано левитировать, а ему, Бинку, не дано ничего? Это просто нечестно.

Потом его мысли прервала сладкозвучная мелодия. Бинк оглянулся и увидел лирохвоста, который тренькал на собственном хвосте. Музыка разносилась по лесу, наполняя его иллюзорной радостью. Ха!

Молчание стало нестерпимым.

— Когда я был маленьким, все смеялись надо мной, потому что у меня нет магии, — начал он. Ему было все равно, понимает она или нет, — В беге я проигрывал другим, которые умели летать, строить стены на моем пути, проходить через деревья или мгновенно перемещаться с места на место, — То же самое он говорил Чери. Хотя и не хотелось повторяться, но что-то в его сознании упорно внушало ему, что чем чаще он будет говорить о своей беде, тем быстрее найдет способ избавиться от нее. — Или тем, кто умел заговорить дорожку, чтобы она все время бежала под гору. А мне, как дураку, приходилось пилить по пересеченной местности — Эти унизительные воспоминания душили его.

— А мне можно с тобой? — внезапно спросила Синн.

Ого! Решила, поди, что он всю дорогу станет развлекать ее историями. А что в дороге будет нелегко, ей в голову не приходит. Да через несколько миль ее роскошное тело, созданное явно не для тяжких трудов, устанет, и придется тащить ее на себе.

— Синн, идти мне неблизко. До волшебника Хамфри. Тебе со мной незачем.

— Незачем? — Ее прекрасное лицо помрачнело.

Помня об утреннем разбирательстве и стараясь, чтобы она правильно истолковала его слова, он подбирал их очень тщательно. Они начали спускаться на дно ущелья по извивающейся тропке, обходя кустики гром-травы и поросли липучек. Бинк шел первым. Он опирался на посох и готов был в любой момент подхватить Синн, если она споткнется и упадет. Оглядываясь на нее, он невольно сбивался с шагу — его взору открывались умопомрачительные бедра. Во всем ее теле не было ни малейшего изъяна. Только вот мозги подкачали.

— Здесь опасно. Много плохой магии. Я пойду один.

— Один?

Она все еще пребывала в замешательстве, но с тропой справлялась великолепно. Координация отменная! Бинк немного удивился, увидев, что такими ножками и впрямь можно ходить и даже лазать по горам.

— Мне нужна помощь. Магическая. А добрый волшебник требует плату. Год службы. Ты… ты ведь не захочешь платить.

Ну да, добрый волшебник как-никак мужчина, а Синн может расплатиться одним-единственным способом — ум-то ее никого не заинтересует.

Она посмотрела на него в полном недоумении, потом просияла и остановилась прямо над ним.

— Хочешь, чтобы я платила? — Она поднесла руку к застежке платья.

— Не-ет! — заорал Бинк, чуть не сорвавшись с крутого склона. Он во всех красках представил себе новое разбирательство с другим финалом. Кто поверит, что в забаве с красивой дурочкой инициатива принадлежала не ему? Но если она вздумает раздеться… — Нет! — повторил он не столько ей, сколько себе самому.

— Нет? — Она вновь помрачнела.

Спасло Бинка новое обстоятельство. Они добрались почти до дна ущелья, и Бинк уже видел более пологий южный склон. Взобраться по нему — пара пустяков. Он хотел было сказать Синн, что она может идти домой, но тут послышался неприятный звук, похожий на оползень. Звук повторился — громкий, бросающий в дрожь, но пока непонятный.

— Что это? — настороженно спросил Бинк.

Синн приложила руку к уху, прислушалась, хотя шум был изрядный. Центр тяжести у нее сместился, нога соскользнула, и девушка начала падать. Бинк успел подхватить ее и аккуратно опустить на дно ущелья. Ах, как приятно было подержаться за нее — такую мягкую, упругую, изящную, соразмерную…