Пиппа Роско – Самый счастливый развод (страница 4)
Этот поцелуй разбил брак Элоизы, уничтожил будущее, на которое она надеялась, и рассорил братьев.
– Значит, ты по-прежнему мне не веришь?
– А во что мне верить? Во всю ту ложь, что срывается с твоих восхитительных губ? – Презрение в словах Одира совсем не сочеталось с комплиментом ее красоте.
Он отвернулся. Элоиза так горько вздохнула, что удивилась даже сама.
Было время, когда она хотела выйти замуж за Одира. Тогда, около двух лет назад, он казался ей краше солнца, очаровывал умением подтрунивать над собой и остроумием. В течение года, пока длилась их помолвка, Элоиза наблюдала за принцем, отмечая его любовь к своему народу, которая сквозила в каждом принимаемом им решении, в каждом действии.
Одир казался ей ожившей мечтой. Элоиза надеялась, что вместе с ним они превратят деловое соглашение их отцов во что-то большее, чем просто выгодный союз двух семей. Сначала она считала это дружбой, а после начала мечтать о том, чтобы их отношения переросли в любовь.
Вот он, тот принц, который умчит ее прочь от боли, испытанной в детстве. Он сломает власть отца над ней, станет ее наперсником. Наконец-то рядом всегда будет тот, на кого можно положиться.
Но эти мечты рухнули, едва Элоиза осознала, что ее брак обречен на неудачу. Все слова и обещания Одира испарились, и на смену пришли одинокие ночи. Раз за разом принц находил отговорки, чтобы избегать свою жену, оставляя ее одну в холодной постели.
Вот и теперь на полускрытом в тени лице Одира читалась непреклонность, которую Элоиза когда-то пыталась смягчить. Как ей хотелось разглядеть в его чертах что-то похожее на любовь! Глядя на мужа сейчас, она понимала, что это были лишь детские мечты.
Бесполезны все слова, все объяснения.
– Прошлого уже не изменить, а вот будущее – можно.
Одир в ответ мрачно улыбнулся:
– Можешь твердить это сколько хочешь, Элоиза, ты ничего не изменишь.
– Одир, прошу тебя, будь благоразумен! В кои-то веки мы можем поговорить по душам… – Элоиза разозлилась на себя за то, что эти слова прозвучали умоляюще. – Или ты не хочешь двигаться дальше? Не хочешь найти себе подходящую принцессу – ту, которая годится на то, чтобы править вместе с тобой, и которая подарит тебе наследников?
Она надеялась, что муж согласится с логикой ее доводов – ведь он всегда руководствовался практичностью. Но тут Элоиза встретилась взглядом с Одиром и поняла, что похожа сейчас на ту глупую девушку, которая когда-то надеялась, что этот человек спасет ее, словно рыцарь, и отвезет в свое волшебное королевство…
– Итак, завтра твой день рождения, и, как мне сказали, ты вот-вот унаследуешь трастовый фонд своего деда. А потому ты решила, что готова попросить о разводе?
– Откуда тебе известно про фонд?
– Удивительно, как много могут нарыть частные сыщики всего за несколько часов.
Элоизе захотелось рассказать мужу, что она собирается использовать деньги фонда на то, чтобы помочь Натали получить лечение, в котором та отчаянно нуждается. Но прежде чем Элоиза успела ответить, Одир продолжил:
– Скажи честно, ты специально откладывала разговор о разводе до того момента, когда сможешь управлять своим фондом?
Элоиза не могла отрицать очевидного. У нее не оставалось иного выбора из-за интриг ее отца. Она не могла развестись с Одиром, пока не получит доступ к своему фонду. И она не могла объяснить своему мужу, в чем причина.
– Ты всегда была охотницей за чужим богатством? Или тяга к деньгам появилась в твоей душе после того, как ты вкусила королевской жизни?
Одир мгновенно возненавидел сам себя за эти слова, сорвавшиеся с его уст в гневе. Они обожгли его язык, словно наказывая за жестокую насмешку.
– Если именно так ты обо мне думаешь, тогда нам действительно нужно развестись. Узы брака не должны связывать двух людей, которые столь сильно ненавидят друг друга.
– Ты принесла обет перед Богом, перед королем моей страны и перед ее народом. У нас нет выбора.
– Всегда есть выбор. Я видела перемены, которые ты произвел в Фаррехеде за последние шесть месяцев, ты приложил невероятные усилия, чтобы восстановить уважение всего мира к своей стране.
В голосе Элоизы прозвучало искреннее восхищение. Одира удивило, что она даже после своего побега следила за жизнью в Фаррехеде.
Принцу и в самом деле потребовалось немало часов изнурительного труда, чтобы исправить вред, причиненный стране его отцом. А может, Элоиза говорит это лишь для того, чтобы подкрепить свои доводы и получить желаемое? Интересно, на что она готова ради этого? Впрочем, уже не важно, чего хочет она и чего хочет он…
Одир заставил себя вернуться к разговору.
– И что случится со всеми этими переменами к лучшему, если я позволю моей жене развестись со мной? Именно теперь, когда я тащу упирающийся Фаррехед в двадцать первый век, когда я потратил столько денег, времени и сил на то, чтобы сделать экономику моей страны процветающей. Я скажу, что произойдет со всеми этими изменениями, Элоиза. Все они превратятся в пыль, если король разведется со своей королевой.
– Ты еще не король, Одир. И до того, как займешь трон, ты еще можешь получить развод, хотя это будет непросто.
Ее слова вонзались в его сердце словно кинжалы. Вооружившись обуревающими его гневом и скорбью, принц опять приготовился к атаке. Если трастовый фонд – единственное, что стоит между ним и Элоизой, он легко решит эту проблему.
– Отпусти меня, Одир! Просто позволь мне уйти, и ты никогда больше обо мне не услышишь.
Он горько рассмеялся и выступил из тени в полосу лунного света:
– Хотел бы я, чтобы все было именно так! К сожалению, это невозможно. Итак, раз для тебя важны лишь деньги, я предлагаю тебе сделку на сумму, которая превысит средства трастового фонда твоего деда. Вернись ко мне, и я дам тебе два миллиона фунтов. Роди мне ребенка – и я заплачу тебе еще пять миллионов.
Глава 3
Элоиза не поверила своим ушам. Это что, какая-то глупая шутка? Но мрачная решимость, написанная на лице Одира, говорила сама за себя.
Мысли бешено вращались в голове Элоизы. Она перебирала возможности, которые могут открыться перед ней. Предложенная сумма денег была непристойно огромной – куда больше, чем объем трастового фонда. Она позволила бы не только оплатить медицинские счета Натали на много месяцев вперед, но и спасти медицинский центр, находящийся на грани закрытия. Можно было бы продолжать помогать многим другим людям.
Но тогда придется вернуться к Одиру, приехать в Фаррехед и опять находиться под микроскопом мировой прессы. Нельзя будет жить в своей скромной швейцарской квартире, свободно ходить по чистым красивым улицам Цюриха, наслаждаться дружбой с Натали. Придется отказаться и от своей должности секретаря медицинского центра.
Сердце наполнила боль. Элоиза любила свою работу. Впервые в жизни у нее появилась возможность поступать по-своему, приносить людям пользу. И вот теперь все открывшиеся перед ней перспективы просто сгорят как солома.
Если она примет деньги для медицинского центра, то никогда больше не сможет быть свободной. От нее потребуется родить наследника в браке, построенном лишь на лжи и недоверии. Элоиза выросла в похожей семье и поклялась самой себе, что никогда не будет поступать со своим ребенком так, как когда-то поступали с ней ее родители.
Она подняла взгляд на Одира и с удивлением увидела, что он улыбается.
– Вижу, что ты обдумываешь мое предложение, – сказал он и плеснул себе в стакан виски, гадая, почему Элоиза не выглядит счастливой после того, как ей посулили столько денег, и почему он сам не ощущает, что одержал над ней победу.
Уже через считаные часы состоится международная пресс-конференция. Если жены не будет рядом с ним, когда Одир сделает свое заявление для мира, он будет выглядеть слабым, его страна будет выглядеть слабой. Нельзя этого допустить!
Внезапно принцу показалось, что он стоит на краю пропасти величиной с Гранд-Каньон. На Фаррехед вот-вот обрушатся великие потрясения. Глядя на Элоизу, которая смотрела на него словно на дьявола, он понимал, что лишь она одна может обеспечить безопасность его страны.
«Как можно сделать такое баснословное предложение, а затем просто молча стоять и ждать ответа?» – недоумевала Элоиза. Она внимательно разглядывала Одира и видела, как на его лице отражаются владеющие им чувства. Сейчас, несмотря на отвращение, которое он испытывал к собственному предложению, вера в то, что жена согласится, кажется, принесла принцу облегчение. Это читалось в его взгляде.
Такой же взгляд бывал у отца Элоизы, когда тот знал, что вот-вот получит то, чего хочет, и она ненавидела его в такие моменты. Собрав все свое мужество, Элоиза решила, что ни в коем случае не вернется к Одиру. Не важно, какие чувства она когда-то к нему испытывала. Хватит! Она устала от того, что люди думают о ней только плохое, устала от жертв, приносимых тем, кому было наплевать на нее, устала быть одинокой и никому не нужной.
– Я не возьму ни пенни из твоих денег, Одир. Я прошу лишь развода и сделаю все, чтобы его получить.
– Я удвою сумму, – ответил он, словно четырнадцать миллионов фунтов ничего для него не значили.
Элоиза еле сдержала проклятия, готовые сорваться с языка. Имея столько денег, она могла бы перевезти Натали и весь медицинский центр в Фаррехед. Возможно, она даже смогла бы убедить свою мать переехать туда же. Люди, которых она любит больше всего на свете, никогда не будут ни в чем нуждаться.