Пиппа Роско – Любимая бывшая жена (страница 19)
— Если бы знал, не спрашивал! — прорычал Хавьер.
— Дамочка, вы свихнулись, — сказал незнакомец, обращая внимание на Ренату. — Мои адвокаты тщательно все изучат, а потом… — он посмотрел на Хавьера: — Она пыталась продать мне акции твоей компании.
— «Касас текстайл»?
— Нет. Я имею в виду твою компанию. Она месяцами заключала сделки от твоего имени. Мне уже принадлежит пятьдесят процентов «Касас текстайл».
У Хавьера зазвенело в ушах. Незнакомец с отвращением покачал головой и протянул Хавьеру свою визитку.
— Я буду на связи. Похоже, вам есть о чем поговорить.
Мужчина ушел.
Не глядя на визитку, Хавьер сунул ее в карман и повернулся к Ренате.
Она пыталась смотреть на него с вызовом. По ее мнению, она не сделала ничего плохого. В конце концов, она всегда вела себя так, будто все, что принадлежало Хавьеру, принадлежало и ей. Он покачал головой. Она действительно сошла с ума.
— Не смотри на меня так. Я твоя мать.
— Ты вспоминаешь об этом только тогда, когда тебе нужны мои деньги. Что ты натворила?
Она пожала плечами и прикоснулась пальцем к уголку губы, словно проверяя помаду.
— Как ты могла так разговаривать с Габи? — спросил он, не сдерживая ярость.
— Это правда. Она…
— Мне наплевать, что, по-твоему, она сделала!
Взгляд Ренаты стал ледяным.
— Как ты смеешь?…
— Я? — Он расхохотался, а потом изо всех сил постарался выровнять дыхание. — Если этот человек выдвинет требования, я не буду стоять у него на пути. Если найдутся другие «инвесторы», я их тоже поддержу. Что касается Габи, то ты больше никогда ее не увидишь. И если ты попытаешься связаться со мной или с кем-то из моего круга, я вызову полицию.
Рената визгливо рассмеялась:
— Не драматизируй, Хави!
— Я серьезно. Обратись к врачу, Рената.
Хавьер повернулся спиной к матери и прошел по особняку, который никогда не был ему счастливым домом, спустился по лестнице и взял сумку Габи с ее телефоном и кошельком. Он сел в машину, где Эмили обнимала его рыдающую сестру, и Эстебан повез их в аэропорт.
В тишине слезы Габи разрывали его сердце, и никакое сочувствие Эмили не могло облегчить боль. Он позволил Ренате жестоко обращаться как с бизнесом, так и со своей сводной сестрой. Упершись локтем в дверцу машины и сжав кулак, Хавьер почти не двигался, пока они не добрались до взлетно-посадочной полосы. Он открыл дверцу прежде, чем Эстебан успел до нее добраться, и помог Эмили и Габи выбраться из машины и сесть в частный самолет.
Он приказал пилоту вернуться на аэродром недалеко от Фрихилианы и вошел в кабину, где Эмили укрывала Габи одеялом. Она поднесла палец к губам, показывая, что Габи наконец-то уснула.
Он смотрел на маленькую фигуру своей сводной сестры, удивляясь, как мог бросить ее на произвол судьбы. Он так старался добиться успеха в бизнесе, что забыл и о жене, и о сестре.
Когда они вернулись домой и Габи расположилась в гостевой комнате, в голове Хавьера созрело решение. Он тихонько вывел Эмили во внутренний дворик, взял два бокала и бутылку ее любимого белого вина.
— Прости, королева моя, — прошептал он, понизив голос, и взял ее за руку. — Я знаю, как ты хотела в Стамбул.
Эмили улыбнулась, успокаивая его тревогу.
— Все нормально. Ты был нужен Габи. А твоей матери требуется помощь специалиста, — мягко сказала она.
Хавьер кивнул, радуясь тому, что она с ним согласна.
Он откинулся на спинку стула, глубоко вздохнул и вгляделся в звезды над головой. Потом он наклонился вперед и уперся локтями в бедра.
— Я так рад, что ты понимаешь. Очевидно, это потребует времени, но нам лучше переехать в Мадрид. Я попрошу своих адвокатов все уладить, — продолжал он, размышляя о делах. — И ты поможешь Габи, потому что ей действительно понадобится поддержка. Я очень рад, что ты здесь, — сказал он, не замечая, какое впечатление произвели его слова на Эмили. — Знаю, мы расставались, и я совершал ошибки, но я люблю тебя. Ты со мной, здесь, в Испании. Именно это мне сейчас нужно. Я знаю, будет нелегко, но это лучший способ…
Он умолк, когда Эмили высвободила руку из его пальцев, и наконец заметил, что она смотрит на него в замешательстве.
— О чем ты говоришь? — спросила она.
— Мы переезжаем в Мадрид. Где, по-твоему, мы будем жить?
— Я думала, мы сначала все обсудим. — Она хохотнула, но ее взгляд предупредил Хавьера, что ей не до смеха.
— Но зачем нам что-то обсуждать?
— Потому что я твоя жена, а не кошка, — сказала она.
— Конечно, ты не кошка, Эмили. Что с тобой?
— Ты совсем не изменился, — упрекнула она, вставая из-за стола и отводя волосы с лица. Оглянувшись на Хавьера, она покачала головой: — У нас ничего не получится. Как я могла на что-то надеяться?
Хавьер смотрел на нее так, словно она сошла с ума. Возможно, так оно и было, потому что она не понимала, как могла забыть, каков он на самом деле.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он, замирая.
У нее задрожали руки.
— Я имею в виду, что… — Она махнула рукой на себя и на него. — Ничего не изменилось. Ты делаешь только то, что хочешь ты.
— Нет, я…
— А как же моя компания? А мой бизнес и моя жизнь в Лондоне?
Впервые за вечер его взгляд стал пустым.
— Что тебя не устраивает?
— Ты думаешь, я просто возьму работников с собой в Мадрид? Весь мой лондонский персонал тоже поедет с нами? Или мне просто избавиться от бизнеса и стать нянькой в твоей семье?
— Ты несправедлива, — рассердился он.
— Габи действительно нуждается в помощи и поддержке, и я бы никогда ей не отказала. Но ты считаешь, что мне больше нечем заняться. У меня есть бизнес, такой же уважаемый, как и твой, — произнесла она, и его насмешки еще больше разозлили ее. — И пусть он не приносит таких денег, как твоя компания. Неужели ты не понимаешь меня, Хавьер? Все планы, которые ты строил, и все решения, которые ты принимал, касаются только тебя и твоей семьи.
— Эмили, ты моя жена. Они и твоя семья тоже, — упрекнул он.
Итак, она сделала это снова. Она начала посвящать себя только Хавьеру. Потому что она очень любила его. Из-за страха она набросилась на него с обвинениями.
— Почему бы тебе не переехать в Англию? Ты мог бы управлять своей империей из Лондона. Габи тоже сможет там жить.
Он попытался выдержать ее взгляд, но не смог, и, когда он отвернулся, она поняла, что все потеряно. Что она не готова пойти на эти жертвы.
Хавьер покачал головой, в его глазах читалось отвращение и горечь.
— Ты только этого и ждала, да? Тебе требовался любой повод. Ты всегда была готова расторгнуть наш брак и уйти от меня, когда ты захочешь. Даже шесть лет назад, — упрекнул он. — Ты могла бы в любой момент поговорить со мной о своих чувствах, но ты ничего не сказала тогда, и ты не делаешь этого сейчас. Ты снова уходишь от меня. Так нечестно.
— Честность? Ты хочешь честности? — Эмили грустно рассмеялась. — Скажи, ты когда-нибудь задумывался о моей работе или моей жизни в Лондоне, строя свои планы? Ты хоть раз собрался поговорить со мной о том, чего я хочу от своего будущего? Нет, ты этого не сделал, потому что ты такой же… — Испуганная, она прижала руку ко рту, ужаснувшись словам, которые едва не сорвались с ее губ.
— Договаривай! — потребовал Хавьер, и его глаза стали почти черными от гнева.
— Нет, я не имела в виду…
— Ты собиралась сказать мне, что я такой же, как моя мать. — Он покачал головой, и его взгляд стал пустым. — Смешно. Ну, я думаю, никто и никогда не обвинит тебя в том, что ты похожа на свою мать, потому что, если бы ты любила меня, ты бы никогда такого не сказала.
Его слова больно ранили Эмили.
— Хави, я не…
— Ты можешь идти. — Он отпустил ее взмахом руки, указывая на дверь.