Pinojong Anidon – Гром и волны (страница 2)

– Я люблю тебя!

Врата распахнулись – будто стали ещё шире и ярче. Пришли в движение, и из них родились звуки:

– Я тоже тебя люблю, дорогой!

Невероятное тепло и блаженство, словно самый роскошный источник на свете.

– Ну ладно, вставай, пойдём умываться.

Тепло отступило, фигура стала отдаляться, и я понял: бездны, врата и то, что меня обнимало, – это одно целое, и это называется «мама». И чем дальше она отдалялась, тем красивее становилась.

Я потянулся следом, сделал первые неуверенные движения, протянул руку – она подхватила, и меня понесло вперёд.

Вот он, новый прекрасный мир.

Это мои первые, самые яркие воспоминания. Сложно сказать, что было раньше и как я оказался рядом с этим чарующим существом, но здесь я чувствовал себя в безопасности. Здесь мой дом.

Она сказала, что меня ждёт новый мир, но что может быть лучше дома? И стоило так подумать, как всё закончилось – новое место, шум, краски, а знакомые бездны снова смотрят на меня.

– Опять витаешь в облаках? Вот мы и пришли. Видишь женщину? Это воспитатель. Поздоровайся.

– Здравствуйте!

– Здравствуй, Пино, меня зовут Тамара Васильевна. Пойдём, познакомлю со всеми.

Она взяла за руку и повела. Маленькие суетливые существа окружили меня.

– Привет, Пино!

Столько звуков, интонаций – и все ко мне. Я был заморожен. Столько нового, что я забыл обо всём – о времени, о доме, о семье. И не заметил, как потерял самое дорогое. Не заметил, как мать исчезла.

Когда опомнился – прошли годы. Мать потускнела, угасла, перестала появляться. Мою жизнь подхватили другие любящие люди, но это было уже не то.

Я жил в маленьком деревянном домике вдали от всех. Бабушка и дедушка – а все остальные исчезли.

Школа – и жизнь стала превращаться в ад. Симпатия, зависть, вражда, страх, боль, одиночество – я завертелся в них, как в безумной буре, каждый день пытаясь не оказаться за бортом. Канатоходец, где каждая неловкость может выбросить тебя в пустоту изгнания.

Но я нашёл спасение в одиночестве. Оно стало не пустотой, а единственным местом, где можно быть собой. Дома, погрузившись в игры и творчество, дав волю фантазии, я мог наконец дышать.

– Какой же ты странный. Ты боишься одиночества или жаждешь его? Правда ли боялся остаться один – или боялся остаться изгоем?

– Пока ты не спросил, я не задумывался. Наверное, я боюсь не одиночества, а того, что от меня не отстанут. Что не дадут жить спокойно. Но пытаясь соответствовать, я сам лишаю себя покоя. Лишь дома, в своих мирах, я могу быть собой. В этом моё истинное наслаждение.

А потом тьма пришла и в дом. Близкие стали погружаться в страдания. Крики, ссоры, пьяные скандалы. Подобно звёздам, с годами они становились тусклее – их свет не справлялся с надвигающейся тьмой. Лишь изредка вспыхивая, ненадолго дарили мне свет, а затем снова гасли.

Бабушка изо всех сил старалась, но не справлялась. Дед кое-как удерживал всех на плаву, не давая дому окончательно рухнуть.

И в центре – маленький я. Который не заметил, как сам стал копировать окружение. Как сам стал сгустком боли. Как стал чудовищем.

– Здравствуй, Пино, давно не виделись. Ты вернулся во тьму. Но стал сильнее. Пришло время выбирать путь. Каким ты видишь себя? На что готов ради того, что тебе дорого?

– Не знаю, вправе ли я решать. Я совершил немало плохого. Тьма и свет смешались, я не вижу границ.

– Теперь можешь. Ты не бог и не герой, но можешь им стать. Твой мир в твоей власти. Какая бы тьма тебя ни окутала – я рядом. Но не дай моему свету угаснуть. А теперь просыпайся.

Четырнадцать лет. Маска, которую я носил годами, треснула.

Я научился выживать. Приживаться в любой компании, оставаясь наблюдателем. Мог восхищаться жестокостью обидчика, мог сопереживать жертве – и общался с каждым согласно его картине мира. Учился быть зеркалом, в котором люди видели себя.

Однажды мы с другом шли домой. К нему прицепился кто-то старше. Я вступился – и оказался зажат в угол, а друг просто стоял. Первое предательство.

– И как тебе вкус предательства, защитничек? Ты всегда будешь сам по себе.

– Я хотя бы попытался поступить правильно.

– Звучит глупо. Ну ладно, посмотрим. Но сперва тебе придётся узнать, что такое смерть.

– Смерть? Я не хочу умирать!

– Правда? А что, если я скажу, что ты уже умирал?

– Неправда!

– Ну да. Продолжай себя обманывать. Раз не хочешь умирать – давай жить. Сегодня прекрасный день. Самое время пойти купаться.

Наша шайка пошла на озеро. Прекрасный день – веселье, сосиски, солнце.

Я прогулялся вдоль берега, зашёл далеко и решил доплыть до коряги, которую тащили ребята постарше. Забыв, что почти не умею плавать, сделал уверенные шаги вперёд.

Одной рукой закрываю нос, другой гребу. Воздуха не хватает, силы кончаются, а коряги нигде нет. Страх поглотил меня, но я не остановился. Вокруг только тьма, холод пробрал до костей, всё вокруг растворилось – есть только я. Не знаю, сколько я пробыл в этом состоянии, но рука наткнулась на что-то твёрдое, и я потянул себя вверх. Свет, воздух, страх отступает.

Я выжил.

– Выжил… какое дурацкое слово. Ты думаешь, могло быть иначе?

– Мне было страшно. Я почти потерял себя.

– Потерял себя? Думаешь, можно потерять самого себя? Ну ладно. Возможно, однажды поймёшь.

Прошло пару лет. Жаркий летний день, никто не будил, всем всё равно. Проспал до обеда, кинулся в видеоигры – единственную отдушину.

И снова в дом ворвался скандал. Пьяные голоса, крик. Кто-то из гостей ударил деда по лицу. Крик боли. Обидчик вышел и захлопнул дверь.

– И что, долго будешь стоять и смотреть? Твоих близких унижают на глазах, а ты раз за разом просто стоишь. Может, хватит себя обманывать? Ты больше не испуганный мальчик. Пришло время действовать!

Что-то переключилось. Ярость, безумный поток энергии наполнил тело – как будто впервые за долгое время я по-настоящему ожил. Вылетел из дома, нашёл обидчика, толкнул, повалил, пнул. Развернулся и ушёл.

И только потом осознал. Страх, стыд, отвращение – и то, что мне это понравилось.

Примерно тогда же – потребность в другой энергии. Стал проводить время с девочками. Меня отправляли в детские центры – глоток свежего воздуха. Первые объятия, поцелуи, интересные люди.

Однажды – лагерь после наводнения, затопившего деревню. Такие же избитые жизнью дети. Драки, тревога.

Вожатые потребовали найти виновника какой-то выходки. Я признался в том, чего не делал.

– Мы понимаем, что это не ты. Зачем соврал?

– Не хочу, чтобы люди отвечали за чужое.

Правду никто не узнал. Виновник не извинился. Но у меня появился маленький повод для гордости.

– Мне кажется, или нас стало больше?

– Больше? Разве в луче света, ставшем радугой, стало больше цветов? Они были всегда. Мы просто не видели.

– Привет, Пино! Пойдём погуляем?

– Полезем на дерево?

– Что может пойти не так?

Полез. Схватился за ветку, упёрся ногами – оглушительный хруст. Лечу вниз. Темнота.

– Пино! Ты цел?

Открываю глаза – ветки и небо. Лежу и смеюсь.

– Оглянись, дурак.