Pig Nerd – Сказания о Пастухе Богов/ Tales of Herding Gods (страница 45)

Это была курица-дракон, а не обычная старая курица. Она родилась на свет после совокупления дракона и курицы. Несмотря на то, что крови дракона в её теле было не так уж и много, яйца, которые она несла, считались настоящими сокровищами.

— В следующем матче этот бедный монах хочет сделать ставку на победу своего ученика.

Вдруг послышались благочестивые песнопения буддийских мантр, когда старый монах протискивался через толпу направляясь прямо к лавке гаданий. Подойдя он поставил на стол прилавка свой посох, который вдавил своим весом его ножки глубоко в землю. Старый монах сел напротив слепого и скрестил руки:

— Это моя ставка! Кто осмелится заключить пари с этим бедным монахом?

— Монастырь Великого Громового Удара? — грозно спросил слепой.

— Монастырь Великого Громового Удара, — ответил старый монах.

— Старый Ма, всё в порядке? — слепой обратился к старому Ма, оглянувшись на него.

Старый Ма отложил костыль, что держал в руке, и сел перед старым монахом. Старый монах поднял голову и невозмутимо взглянул на старого Ма:

— Младший брат.

Старый Ма точно так же невозмутимо ответил:

— Старший брат.

— Ты передал божественные искусства нашего Монастыря Великого Громового Удара чужаку, тем самым нарушив его правила, — белая бровь старого монаха слегка опустилась, когда он тихо продолжил. — В прошлом ты оторвал свою руку и отправил её в монастырь с посланием, что вернул нам божественные искусства нашего Монастыря Великого Громового Удара. Твоя рука всё ещё находится в Пагоде Тысячерукого Будды. Но сейчас ты передал божественные искусства нашего монастыря этому подростку… Разве ты не противоречишь самому себе?

↑ вроде во второй главе из змеи извлекли кровь дракона, может быть просто некоторые змеи ближе к драконам, а другие к черепахам, например, водные? Немного непонятно.

Глава 37. Так громко, что даже глухой услышал

Глава 37. Так громко, что даже глухой услышал

Старый Ма напряжённо дышал, будучи неспособным оставаться спокойным, и холодным голосом проговорил:

— Я оторвал себе руку и отправил её в Монастырь Великого Громового Удара, вернув им их божественные искусства. Так почему монастырь продолжил охотиться за мной, разрушая мою семью? Если монастырь всё ещё хочет моей смерти, почему мне нельзя делиться его божественными искусствами?

Старый монах покачал головой:

— Младший брат, рука не содержит в себе божественных искусств.

Старый Ма тихо рассмеялся:

— Божественные искусства, которые я практикую, не были созданы Монастырём Великого Громового Удара. Неужели ты утверждаешь, что другие искусства, которые мне известны, также принадлежат монастырю? Возможно я когда-то и происходил из Монастыря Великого Громового Удара, но своими кулаками я проложил путь оттуда. В то время, никто из вас уже не решался пробовать меня остановить. Вы выждали, когда у меня появится жена и сын, а потом пришли за мной… Я был готов пожертвовать рукой, чтобы защитить свою семью, и вернуть вам ваши монастырские искусства!

Его лицо помрачнело:

— Но что случилось потом? Все вы всё равно продолжили охотиться за мной и уничтожили мою семью!

Монах свёл брови:

— Правила остаются правилами, их нельзя изменить. Примитивный мир смертных сбил тебя с пути истинного совершенствования. Младший брат, мы никогда не жаждали твоей смерти, мы хотели вытащить тебя из бездны мирских страданий и вернуть в Монастырь Великого Громового Удара, чтобы ты продолжил совершенствование и достиг Нирваны посредством усилий и проницательности. В таком случае, место Жулая* было бы твоим. Если ты согласишься вернуться со мной, старик определённо будет рад. Его место всё ещё может стать твоим!

— Вернуться? — старый Ма был ошеломлён. — Убийствами я пробил себе путь наружу. Если я и захочу вернуться, то пойду той же дорогой!

Лицо старого монаха побледнело, и он вздохнул:

— Жулай будет очень разочарован. Юнец на арене — твой ученик? Ты научил его искусству Восьми Громовых Ударов, но не показал технику совершенствования Монастыря Великого Громового Удара — Махаяна* Сутру Жулая.

Посмотрев на Цинь Му, сражающегося на арене с каким-то молодым парнем, он твердил:

— Махаяна Сутра Жулая — это техника покорения дьяволов. Не практикуя её, независимо от того, насколько сильны будут его Восемь Громовых Ударов, его мастерство будет просто впечатляющим внешне, но бесполезным внутри. Сегодня я привёл своего ученика, подойди и встреть старшего дядю, Мин Синь!

Из-за его спины выступил долговязый молодой монах с буддийской молитвенной бусиной на руке, и сложив ладони вместе, поклонился:

— Старший дядя.

Белые брови старого монаха взмыли вверх, когда он продолжил:

— Мин Синь тоже практик области Духовного Эмбриона. С моим монашеским посохом в качестве ставки, согласится ли младший брат принять моё пари?

Бабушка Сы подняла брови и собралась что-то сказать, когда старый Ма со спокойным лицом ответил:

— Все правила и дисциплина монахов — дерьмо собачье. Я принимаю твою ставку. Будет ли моя голова соответствовать твоему посоху?

Старый монах кивнул головой и ответил:

— Они стоят примерно одинаково.

Слепой, бабушка Сы и целительна нахмурились, собираясь переубедить старого Ма. Но тот был решительным:

— Если Му’эр проиграет, ты вернёшь мою голову обратно в Монастырь Великого Громового Удара, и отдашь её Жулаю. Если Му’эр победит, ты оставишь здесь свой монашеский посох, и уйдёшь отсюда настолько далеко, насколько возможно.

— Отлично, — старый монах посмотрел на Мин Синя и сказал ему. — Сегодня, я, твой учитель, собираюсь отобрать божественные искусства Монастыря Великого Громового Удара у предателя. Если ты выиграешь, это будет твоей заслугой.

Мин Синь кивнул и направился к арене.

На арене молодой парень, который сражался против Цинь Му, был экспертом навыка меча и шёл путём схожим с братом Цюем из Пяти Учеников Реки Ли. Его меч-сокровище не отдалялся от него больше чем на метр, однако, разница была в том, что длина этого меча не превышала двадцати сантиметров. Он больше напоминал маленький кинжал, из-за чего был намного более опасным!

Маленький меч всегда вылетал из неожиданных мест, к примеру, из подмышек или между ног. Иногда он даже прятался в одежду соперника и выстреливал из рукавов, когда Цинь Му подходил слишком близко.

С техникой управления мечом такого высокого уровня, он был никак не слабее, чем ученик секты Реки Ли, Цянь Цю и был намного сильнее, чем старший брат Цюй.

Кроме того, этот парень достиг приличного уровня в боевых техниках. Его навыки ударов ладонью были очень сложными, и он стоял не земле крепко, будто гора. Когда сила вырывалась из его ладони, на руке проступали вены в виде гор.

Однако исход боя был предопределён. Из-за огромной силы Цинь Му, и его ловкой работы ногами, уже при первом столкновении противник ощутил своё невыгодное положение: плотная жизненная Ци Цинь Му буквально раздавила его Ци!

Цинь Му выполнил Бурю Девяти Драконов и, хотя разразились только три слоя силы, сердце его противника было поражено до самых глубин, и каким восхитительным не было бы его мастерство меча, плачевный результат неизбежен.

Цинь Му беспорядочно бегал, будто тысячи змей, хаотично ползающих в траве. Внезапно он бежал на восток, а уже в следующий миг на запад, иногда вперед, а иногда и назад, забирая у противника возможность предвидеть его атаку.

В следующее мгновение парень почувствовал боль внутри тела, и отлетел от удара противника. Когда он приземлился на землю, то некоторое время ошарашенно пролежал, прежде чем встать и поклониться Цинь Му, стоящему на арене, выразив благодарность:

— Спасибо, маленький брат, за то, что пощадил мою жизнь.

Хотя ладонь Цинь Му надавила на его рёбра с огромной силой, удар не был слишком жёстким, поэтому внутренние органы не разрушились. В противном случае, своей силой тот мог бы запросто его убить!

— Хочет ли младший брат немного отдохнуть? — Мин Синь, который спокойно ждал возле арены, спросил сразу после того, как Цинь Му победил молодого парня.

Взгляд Цинь Му упал на него. Монах был очень молод и был одет в белую буддистскую одежду, на которой не было ни единственной пылинки. Он сам, и даже ботинки на его ногах были абсолютно чистыми. Несмотря на то, что его волосы были сбриты, он всё ещё выглядел довольно красивым, и у людей возникало хорошее впечатление, когда они смотрели на него.

Как только Цинь Му собрался ответить, что никакой отдых ему не нужен, раздался громкий голос бабушки Сы:

— Отдохни! Тебе определённо нужно отдохнуть!

Цинь Му не понимал почему бабушка Сы сказала подобное, но он прислушался к её словам, и сел отдохнуть, стараясь вернуть себя в нормальное состояние. Его Техника Трёх Эликсиров Тела Тирана была очень эффективной во время бега, поэтому, хоть он уже успел сразиться более чем с десятком противников, его жизненная Ци не сильно истощилась и всё ещё была на максимальном уровне, хотя само тело уже немного устало.

Бабушка Сы подала Цинь Му чашку с водой, и прошептала на ухо:

— Му’эр, ты должен любой ценой победить этого парня, ты слышишь, любой! Твой дедушка Ма заключил пари, и поставил свою собственную жизнь на твою победу!

Сердце Цинь Му вздрогнуло, и он сразу же посмотрел на своего дедушку Ма. У того было безразличное выражение лица, когда его голос прозвучал: