Пьер Рей – Казино «Палм-Бич» (страница 78)
– Подать машину, мистер Баннистер?
– Да,- ответил Баннистер.- Едем в «Бич».
Как только Арнольд Хакетт узнал о грозящей ему опасности, он перевернул все вверх дном в поисках денег. Усилия его оказались напрасны. Все банки, к которым он обращался, как сговорившись, отвечали отказом. Еще неделю назад они готовы были лизать ему пятки, лишь бы он согласился взять у них деньги.
Американское правительство сделало вид, что ничего не знает. Госсекретарь, старый друг семьи, даже ухом не повел, когда Хакетт позвонил ему и сказал:
– Если я потеряю фирму, безработными окажутся шестьдесят тысяч человек.
Складывалось впечатление, что за последние часы Хакетт возобладал даром создавать вокруг себя пустоту. До сих пор не нашли решения проблемы и маленькие рафинированные гении, стоявшие во главе административных служб, которым он платил бешеные деньги.
– Какие результаты совещания, Мюррей?
– Продолжаем поиски, мистер Хакетт.
– Вы все кретины, Мюррей. Я плачу вам за то, чтобы вы нашли…
– Мистер Хакетт, умоляю вас выслушать меня. Если через сорок восемь часов от вас не придет решения, мы – кончены… Мелкие владельцы акций устроили паломничество к кассам «Бурже», мистер Хакетт. Полнейшая паника! Кредиторы рвут нас на части!
– Скажите этим подонкам, чтобы подождали.
– Они боятся. Ходят слухи один тревожнее другого. За акцию платят двадцать долларов, и все стремятся продать…
– У кого находится контрольный пакет?- прокричал Хакетт, побагровев от возмущения.- Я держу шестьдесят процентов акций! Чего бояться?
Он знал, чего следовало бояться, но хотел, чтобы об этом ему сказал кто-нибудь другой, и тогда он убедится в безысходности положения. Он – в ловушке!
– Мистер Хакетт, если мы не найдем сорок два миллиона на покрытие кредитов и сорок миллионов на зарплату, мы – банкроты!
– Где я смогу найти за несколько часов, в воскресенье, сорок два миллиона?
– А не хотите ли вы продать какую-то часть своих акций?
– Никогда!
– Стоимость акций может упасть с минуты на минуту. Мистер Хакетт, сделайте что-нибудь!
– Вы все там – мудаки! Я возвращаюсь в Нью-Йорк.
– Наш единственный шанс – это Канны…
– Мюррей, если вы произнесете фамилию Прэнс-Линча, я выброшу вас на улицу!
– Если он по-настоящему захочет, он сможет остановить «организацию». Я умоляю вас, мистер Хакетт, во имя высоких интересов фирмы, поговорите с ним.
– Я вас предупреждал, Мюррей! Я увольняю вас!
– Я уже уволен, мистер Хакетт. Начиная с утра, вы уволили меня шесть раз.
– Это будет седьмой! Вы наделали много глупостей! Что ж, я все беру в свои руки. Оставайтесь на своих местах! Я лечу…
Он положил трубку.
– Твое сердце, Арнольд, побереги его,- с упреком сказала Виктория.
– Закройся!
После скандала с Прэнс-Линчем он не сомкнул глаз и ничего, кроме таблеток, своему желудку не предлагал.
– Позвони портье. Набери сто шестьдесят три. Я же сказал сто шестьдесят три, а не сто шестьдесят два. Дай трубку! Портье? Говорит Арнольд Хакетт! Закажите мне в аэропорту Ниццы реактивный самолет. Немедленно! Пусть будет «боинг», мне все равно… Да, до Нью-Йорка.
– Мне плохо, когда я вижу, до какого состояния ты себя доводишь из-за денег,- сказала Виктория.
– Мне хотят пустить кровь. Может, мне поблагодарить их за это?
– Возьми…
Она протянула ему две пилюли.
– Предупреди Ричарда. Пусть подаст машину!
Впервые за последние пять лет она позволила себе прикоснуться к нему, положив руку на плечо.
– Арнольд, я все думаю…
– Ты еще способна думать…
– Ты хорошо себе представляешь, что будешь делать в Нью-Йорке?
То, что происходит с ним сейчас, он десятки раз проделывал с другими. Они сопротивлялись, он ставил их на колени. Он был не настолько глуп, чтобы не понимать, что его появление в штаб-квартире фирмы ничего не изменит. Наступила его очередь признать себя побежденным. Он ощутил, как его давит груз прожитых лет и усталость от успехов, завоеванных в безжалостной борьбе.
– Да, Виктория, я не знаю.
– Дорогой друг, я вам принес только хорошие новости. Все идет как нельзя лучше. За два дня выкуплено тридцать процентов капитала.
На лице Джон-Джона Ньютона появилась скептическая улыбка.
– Еще немного, и контрольный пакет у нас в кармане. Я вас правильно понял?
– Я вам обещал, что Хакетт не выдержит и треснет,- сказал Гамильтон, радостно потирая руки.- Гарантирую вам, что не пройдет и сорока восьми часов, как вы будете контролировать «Хакетт»! У него нет выбора. Или он продает свои акции, или все теряет.
– Хотелось бы, чтобы ваше предположение сбылось.
– Я не оптимист, дорогой друг, а реалист.
– А если он предпочтет закрыть фирму?
– Он же не сумасшедший!
– Может ли он найти финансовую поддержку?
– Боюсь, что нет. Единственный, кто может спасти его, это я. А сейчас я должен вас покинуть. Нужно еще откорректировать последние моменты этой схватки. Вы будете у себя?
– Я все время здесь.
– До скорой встречи! Надеюсь сообщить вам радостную весть задолго до установленного срока.
Когда он входил к себе в номер, телефон надрывался.
– Слушаю…
Он почувствовал облегчение, узнав голос своего птенчика.
– Зеленый свет,- кратко сказал он.
– Хорошо,- ответил Ален.- Я иду туда.
Когда Виктория вошла в номер, Арнольд все еще лежал на кровати. Он даже не заметил, что она выходила.
– Арнольд, ты можешь принять мистера Пайпа?
– Кого?
– Алена Пайпа. Он ужинал с нами в «Палм-Бич». Он говорит, что у него есть важная информация относительно твоих дел. Почему бы тебе не выслушать его?! Пригласить?
Ричард сидел за рулем автомобиля, самолет ждал в Ницце, а в Нью-Йорке царило вавилонское столпотворение.
В гостиную вошел Ален.