Пьер Рей – Казино «Палм-Бич» (страница 35)
– Поступление один миллион сто семьдесят тысяч четыреста долларов, Вленски.
– Слушаю, мистер Фишмейер!
– Замолчите! Эти деньги поступили на счет клиента 22 июля утром. Откуда, Вленски?
– Не знаю, мистер.
– Как это вы не знаете?
Оскар, казалось, растворился в своих задрипанных одежках.
– Я уполномочен подписывать для бухгалтерии только бумаги по задолженности. Мой компьютер…
– Вленски, немедленно разыщите мне этот чек.
– Где искать, мистер?
– Откуда мне знать! Найдите его, и все! Это банк или бордель?
– Хорошо, мистер, но позвольте напомнить вам, что я говорил о задолженности, составлявшей…
– Выйдите!
Вленски возвратился через несколько минут. На его лице не было ни кровинки. Не в состоянии произнести ни слова, странно подергивая головой, он с обескураженным видом протянул Фишмейеру квадратной формы картонку. Абель вырвал чек у него из руки и поднес к лампе.
– Выдан нашим банком… Снято со счета «Хакетт»…
– Подписано Оливером Мюрреем.
Вленски вяло помахал рукой, привлекая его внимание.
– Что, Вленски? Что еще?
– Цифры, мистер Фишмейер… Посмотрите цифры…- прошептал он умирающим голосом.
Абель прочел: 1 170 400 долларов.
Его лицо мгновенно стало кирпичного цвета.
А Вленски своим уточнением еще добавил:
– Я был уверен, что произошла ошибка. Когда я обратил на нее ваше внимание, вы поручили мне обеспечить клиенту эксклюзивное обслуживание,- простонал он.
– Я? Никогда! Исключено!
– Это невероятно, мистер… Два лишних нуля…
– Но кто? Кто?- рычал Фишмейер.
С выражением обреченности на лице Вленски сказал:
– Я нахожу всего лишь один ответ: нас предал компьютер.
Ален ощущал горечь: он обладал только тенью. Он занимался с Надей не любовью, а трахал какое-то тело, готовое принять самую немыслимую позу, но оно никогда не отдавало себя другому.
Замигала белая лампочка, предупреждавшая о необходимости пристегнуть ремни. «Фалькон» пошел на посадку. Надя дремала, положив голову на плечо Алена.
Колеса самолета коснулись взлетной полосы.
– Прибыли?- спросила Надя.
Она включила над собой плафон, достала из сумочки зеркальце и проверила, в порядке ли ее макияж.
– Ты восхитительна,- сказал Ален.
Он хотел еще добавить, что по ее лицу нельзя догадаться о том, что между ними произошло… А произошло ли?..
Он украдкой посмотрел на ее красивое лицо, но по какой-то загадочной причине больше не ощутил его очарования. Ни чувств к ней, ни желания Ален в себе не отметил… Преодолев три ступеньки до земли, Надя широким жестом одарила пилота, который вышел с ними попрощаться, оставшейся пачкой денег.
Норберт спал в машине. Было пять часов утра. Небо на востоке начинало светлеть. От звука открывшейся дверцы Норберт встрепенулся, моментально вышел из состояния сна и был готов выполнить любой приказ хозяина.
– В отель, мистер?
– В «Бич»,- сказала Надя.
– Ты хочешь сейчас возвратиться в «Бич»?- удивленно спросил Ален.
– Очень подходящий момент. Они устали, начинают нервничать, делают ошибки… Увидишь!.. Вытащим из них еще несколько миллионов долларов.
Она покопалась в сумочке, вытащила что-то круглое, завернутое в салфетку, и осторожно развернула.
– Посмотри, Ален.
Он увидел черноватую массу.
– Мой талисман,- сказала Надя, подмигнув.- С этим можно ничего не бояться.
Она была совершенно сумасшедшей. Он соберет в «Бич» свои жетоны, обменяет на чек и быстрее оттуда…
– Свежее сердце кролика,- объяснила Надя.- Могу поспорить один к десяти, что Хадад ждет нас. Он знает, что я обязательно вернусь.
– «Пой, птичка, пой, через полчаса я буду спать в своей постели»,- думал Ален. Для него такой ритм был утомителен. Он выдохся.
– Погоди же, Баннистер!
Глава 15
– Что? Повторите!
Телефонная кабина была без кондиционера, и Прэнс-Линчу приходилось рукой разгонять дым, от которого становилось трудно дышать.
Эмилия с подозрением посмотрела на него, когда во второй раз в течение часа он попросил у нее разрешения пойти помыть руки. Из-за помех на линии и посторонних шумов Гамильтон плохо слышал голос Фишмейера.
– Ален Пайп всего лишь мелкий служащий, мистер Прэнс-Линч. Мы ошибочно кредитовали его на 1 170 400 долларов.
– Как ошибочно, Абель?
Гамильтон вспомнил, как американец бросал жетоны на стол. Этот мерзавец играл против него деньгами банка «Бурже», иначе говоря, его собственными деньгами!
– Двадцать второго июля от фирмы «Хакетт» поступило заявление о перечислении. Компьютер допустил ошибку, и два последних нуля не были отделены запятой. На самом деле на его счет следовало зачислить 11 704 доллара. Я не могу связаться с людьми «Хакетт», чтобы узнать причину перечисления. Там уже никого нет…
Неожиданно Гамильтон почувствовал чье-то присутствие рядом с собой. Он обернулся: рядом с кабиной стояла Эмилия и смотрела на него уничтожающим взглядом. Ревность ее была чудовищной, но не по причине большой любви, а потому, что она не могла себе представить, что принадлежащее ей существо может дышать, не находясь рядом с ней.
– Секундочку, Абель, не кладите трубку…
Не успел Гамильтон произнести слово, как Эмилия уже находилась в кабине.
– С кем вы разговариваете?
– С Фишмейером,- ответил он, прикрывая ладонью микрофон.
– Правда? Дайте-ка трубку, я хочу сказать ему несколько слов. Она взяла трубку, расстреливая его глазами.
– Алло!..
По ее разочарованному виду он понял, что она узнала голос управляющего банком.
– Как дела, Абель? Да… да…