Пьер Корнель – Театр. Том 2 (страница 160)

Но как себя вели кичливые вельможи? Был Карлос оскорблен, унижена я тоже: Коль взыскан милостью воитель славный наш, Кто вправе полагать, что тут — пустая блажь? Во мне вскипела кровь. И вот любовь-злодейка Увидела, что ей представилась лазейка, Что оскорбленное достоинство дает Возможность легкую ей выступить вперед, Укрывшись ото всех под этою личиной. И вот на Карлоса обрушились лавиной Все сразу почести: маркиз, наместник, граф. Я это сделала, обычаи поправ, Назло завистникам, для пущей их досады: Мне быть велят скупой — я жалую награды; Вот вам, — пусть мучают обида вас и злость. Притом я и любви хотела бросить кость, Мечтала: щедростью задобрена, быть может, Теперь уже она меня не потревожит. Увы! Она меня терзает все сильней, И слишком трудно мне сопротивляться ей! Свой перстень для того я Карлосу вручила, Чтобы любовь сама себя искоренила; Я сердца своего настойчивый призыв С негодованием отринула, прикрыв Невидимый отказ почетом слишком явным. Боясь его избрать властителем державным, Я много бо´льшую ему вручила власть. Те трое — мне равны; чтоб выбор мой не клясть, Взяла судьей его. Что скажет мой любимый — Приму как жребий свой печальный, но терпимый. Вот, Бланка, почему я поступила так, Зачем я Карлосу вручила высший знак Доверья своего. Нет, как ни исстрадалась, В мечтах столь низменных ужель бы я призналась? Нет, тайне я не дам из сердца ускользнуть, Хотя бы от немой тоски разбилась грудь! Но допустила я, увы, неосторожность: Дала отважному воителю возможность, Изобразив, что он мою спасает честь, Без промедления с врагами счеты свесть. Мой выбор должен был пресечь в стране раздоры; Еще не сделан он, но стал причиной ссоры, И гранды, выказать стремясь свою любовь, — Ко мне иль к скипетру? — лить вынуждены кровь. Но я не допущу кровавой этой схватки.

Бланка.

Вам не удастся. Есть старинные порядки, Обычаи страны. На поединки встарь Не брезговал смотреть сам даже государь. Отказ от вызова — бесчестье, и, поверьте, Бесчестье для дворян — оно страшнее смерти.

Донья Изабелла.

Я знаю: здесь нельзя идти путем прямым, — Запрет явился бы лишь оскорбленьем им. Когда покорность нам чревата униженьем, Мы только собственным вредим установленьям, Самодержавный гнет — источник всех крамол; Ты хочешь властвовать — умерь свой произвол. На поединок я не наложу запрета, Отсрочить же его смогу. За время это Я меры предприму. Ко мне на помощь тут И арагонские изгнанницы придут. Вот он. Останься здесь: явлю тебе искусство Смирять достоинством бунтующие чувства.

Те же и Карлос.