Пьер Корнель – Театр. Том 1 (страница 185)

И подданным своим старайся доказать, Что самого себя ты в силах побеждать. Ты Риму славному обязан был рожденьем. Так отплати ему свободы воскрешеньем! А Цинна хочет счесть великою виной, Что сделать ты хотел свободным край родной! Он доброту твою раскаяньем считает И добродетель тем безмерно унижает. Подобный замысел должны мы презирать, На нем бесчестия положена печать. Долг пред отечеством мог выполнить ты свято, Дав Риму больше, чем он дал тебе когда-то. Ужель признательность столь тяжкая вина, Когда и самый дар превысила она? Так продолжай свой путь, одним богам внимая! Ты славу обретешь, насилье презирая, Потомки помянут тебя немало раз, Но не за эту власть, — за отреченья час. К верхам могущества вести нас может счастье, Но доблесть высшая — отказ от этой власти. Не многие из нас способны презирать Все то, что может власть достигнутая дать. Подумай и о том, что ты правитель в Риме, А здесь, какое бы тебе ни дали имя, Не любят тираний — к ним злобою горя, И в императоре все видят лишь царя. Тираном кажется он Риму непременно. Кто предан власти — раб, кто любит — в том измена, Кто терпит иго — слаб, его должны хулить, И доблесть только в том, чтобы свободным слыть. А то, что это так, не может быть сомнений — Уж десять видел бы напрасных покушений. Что, коль опасность ждет в одиннадцатый раз? Ведь, может, все, о чем я говорю сейчас, Есть только верный знак, что небо посылает. Иных путей тебя спасти оно не знает. Зачем ты доводам вверяешься пустым? Прекрасно умереть владыкой мировым, Но смерть нельзя признать достойною и правой, Коль жизнь нас доброю не увенчала славой.

Цинна.

Любовь к отечеству была всегда важна, Но благу общему должна служить она; Свобода, будто бы желаемая Римом, Была бы для него благодеяньем мнимым, Несущим только вред, и не равна тому, Что Цезарь может дать народу своему. Тому, кто заслужил, он раздает награды, За злодеяния карает без пощады, Со справедливостью распределяет он Гражданские блага, ничем не отвлечен. В народоправстве же иначе все бывает; Рассудка голосу народ уж не внимает, Все честолюбием захвачены права, Продажны почести, честь, совесть — лишь слова. Ничтожнейший тиран, чьей власти нет и года, Сознав, что краткий срок он нужен для народа, Счастливых замыслов срывает ранний цвет, Чтоб не отдать плода идущему вослед. И коль грядущее его уж не тревожит, Он с поля общего берет себе, что может, И верит, что легко простит потерю тот, Кто так же, как и он, поступит в свой черед. Всех хуже государств то, где народ — владыка.

Август.