Пьер Корнель – Театр. Том 1 (страница 182)
Хочу предупредить тревожные я вести:
Торопит Цезарь вас.
Эмилия.
Звать вожаков — и вместе!
Обоих! В тот же час! Теперь открыты вы!
Цинна.
Посмотрим.
Эмилия.
Но тебя теряю я, увы!
Нам боги в замыслах перечат беспримерно,
Среди друзей твоих доносчик был, наверно.
Сомнений больше нет. Да, Август все открыл.
Как? Вместе? И когда совет ваш все решил!
Цинна.
Не скрою, Цезаря приказ меня смущает,
Но он меня к себе нередко призывает.
Максим же Цезарю, как я, ближайший друг, —
И вовсе, может быть, напрасен наш испуг.
Эмилия.
Себя ты обмануть пытаешься напрасно.
Не мучь меня — и так безмерно я несчастна.
И, если за меня ты уж не в силах мстить,
Умей хоть жизнь свою, о Цинна, сохранить
И, к Цезарю идя, страшись его угрозы.
Довольно над отцом я проливала слезы.
Нет, новою меня не отягчай тоской,
Чтоб не пришлось теперь мне плакать над тобой!
Цинна.
Как! Только потому, что робость одолела,
Забыть и твой завет и общее нам дело!
Ведь я себя бы стал за низость упрекать!
Покинуть все, когда приходит час дерзать!
Что сделают друзья, узнав, что все забыто?
Эмилия.
Что станется с тобой, коль все уже раскрыто?
Цинна.
Чтобы предать меня, душ низких много есть,
Но изменить себе мне не позволит честь.
Я и над пропастью не подчинюсь боязни,
И дух мой будет тверд как в пытках, так и в казни.
А Цезарь, с завистью узрев мой смелый вид,
В час гибели моей от страха задрожит.
Медлительность моя внушит лишь подозренье.
Прощай же! Поддержать мое должна ты рвенье,
И коль удар судьбы узнает грудь моя,
Счастливым я умру, умру несчастным я:
Счастливым потому, что верен был я чести,
Несчастным потому, что не свершил я мести.
Эмилия.
Иди и голоса не слушай моего,
Тверда я, не боюсь уж больше ничего.
Прости любви моей порывам недостойным.
Не мог бы, все забыв, и сам ты быть спокойным.
Коль заговор раскрыт, то Август все пути
Переградит тебе, чтоб ты не мог уйти.
Яви же перед ним отважное презренье,
Достойное любви и твоего рожденья.
Умри, коль смерть придет, как Рима гражданин,
И в смерти поднимись до мужества вершин!
Но знай, что пред своей я не смирюсь судьбою
И, коль погибнешь ты, уйду вслед за тобою.
Один и тот же рок судил нам смертный час.
Цинна.
Нет, даже смерть сама не разлучила б нас!
Позволь же думать мне, что подвиг этой чести 
