Пьер Корнель – Пьесы (страница 40)
Они изведали давно ценой кровавой,
Что каждый ваш поход увенчан ратной славой; —
Бояться нечего.
И нечего дремать;
Беспечность — худший враг, чем вражеская рать;
Вы сами знаете: совсем не будет дивом,
Когда они сюда поднимутся с приливом.[23]
И все ж, по одному известию гонца,
Я не хочу вселять напрасный страх в сердца,
И нам, в опасности не убедясь воочью,
Не стоит в городе тревогу сеять ночью.
На стены и к реке послать двойной дозор —
И хватит.
ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
Государь, граф умер; свой позор
Дон Дьего искупил, отмстив рукою сына.
Я знал, что близится кровавая година:
Чтоб отвратить ее, я сделал все, что мог.
Химена, вся в слезах, спешит у ваших ног
Сложить свою печаль и требовать расплаты.
Я сердцем чувствую всю боль ее утраты;
Но граф был дерзостен, упорствовал в вине,
И наказание заслужено вполне.
И все ж, хотя ему по праву воздается,
Мне горестно терять такого полководца.
Он был моей стране надежная броня,
Он крови не жалел, сражаясь за меня,
И, как бы ни судить о буйно восстававшем,
Я без него слабей, и я скорблю о павшем.
ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ
Возмездье, государь!
К вам, государь, зову!
Молю у ваших ног.
Склоняю к ним главу.
Я требую суда.
И я готов к защите.
Безумца юного отвагу накажите:
Он отнял жизнь того, кто нужен был венцу;
Он дочь лишил отца.
Он честь вернул отцу.
За пролитую кровь монарх карать обязан.
Кто справедливо мстит, не может быть наказан.
Прошу обоих встать; обсудим не спеша.
Химена, тяжело скорбит моя душа;
Ее страдание с печалью вашей сходно. —
Вы скажете потом; пусть говорит свободно.
Скончался мой отец; я словно вижу вновь,
Как из его груди ключом клокочет кровь.
Кровь, охранявшая твердыни ваших башен,
Кровь, чьей отвагою ваш славный трон украшен,
Которая еще дымится и сейчас.
От гнева, что она пролилась не за вас,
Кровь, от которой смерть шарахалась со страхом,
Родриго возле вас смешал с песком и прахом.
Я бросилась туда, слабея на бегу.
Он не дышал уже. Простите, не могу,
Я плачу, государь, и говорить мне больно.
Быть может, этих слез и вздохов вам довольно.
Мужайся, дочь моя, будь стойкой до конца;
Ты в короле своем найдешь себе отца.
Вслед горю, государь, спешит чрезмерность чести.
Так вот, он не дышал; он был убит на месте;
Зияла грудь его; он навсегда умолк,
Но кровью на земле начертывал мой долг;
Вернее, мощь бойца, струей точась багряной, 
