Пи Трейси – Наживка (страница 35)
– Разумно. – Малкерсон подтолкнул свою тарелку к Джино, взглянул на часы. – Если вы в самом деле уверены, что Мори Гилберта, Розу Клебер и Бена Шулера что-то связывает, кроме пребывания в концентрационном лагере, значит, ознакомились с их документами, банковскими счетами, телефонными звонками и прочим?
А как же, мысленно подтвердил Магоцци, только не по совсем законным каналам.
– Работаем, сэр.
– Да? Каким образом? Я не видел у себя на столе ни единого ордера на обыск или изъятие… – Шеф резко оборвал фразу и посмотрел на Магоцци. – Хорошо. Можете не отвечать.
Малкерсону прекрасно известно о продолжающихся отношениях Магоцци с Грейс Макбрайд, которая способна пробить любую предположительно секретную базу данных. И не менее точно известно, что лучший его детектив, который на службе никогда не ослабит узел галстука, чтоб не нарушить принятых в управлении правил приличия, привык проявлять огорчительное неуважение к законам о неприкосновенности частной жизни, гражданским правам и служебным инструкциям, когда ему кажется, что на кону стоит чья-то жизнь. На оформление ордеров нужно время. На законное изъятие и просмотр документов нужно время. Поэтому коп, расследуя убийство и экономя каждую бесценную секунду, испытывает непреодолимое искушение пойти кратчайшим путем. Малкерсон понимал это не хуже любого другого, но столь же хорошо понимал, что, нарушив однажды правила, трудно остановиться, а ничего нет опасней на свете, чем служитель закона, ставящий себя выше закона.
– Детектив Магоцци…
– Мы стараемся поскорей разобраться, – перебил шефа Магоцци. – Неизвестно, не намечены ли другие жертвы.
– Знаю.
– Старые, беспомощные, перепуганные, – вставил Джино, пережевывая яичницу. – Бабушки, которые пекут печенье, вроде Розы Клебер.
– Детектив Магоцци, – повторил Малкерсон таким тоном, что оба подчиненных замолчали. – Если вы намерены просить Грейс Макбрайд с партнерами воспользоваться программой, которая с таким успехом отыскивает связи по нашим «глухарям», напомните, чтобы они добывали лишь ту информацию, которая содержится в открытом доступе.
– Обязательно, сэр. Но мы не просто ждем, когда что-нибудь выскочит из архивов. Как отмечено в рапорте, мы считаем, что у Джека Гилберта есть некие сведения, и сегодня хотим на него надавить.
– Тогда от всей души желаю удачи. Кажется, у прессы и общественности складывается впечатление, что убийца нацелился на весьма специфическую демографическую группу, и составляющие ее люди начинают паниковать. – Малкерсон переплел пальцы, взглянул на сверкающие золотые часы на запястье. – Помните кошмарные предсказания прессы после принятия нового закона о регистрации нелегально приобретенного оружия?
– Еще бы, – хмыкнул Джино. – Завели похоронные песни. Миллионы жителей Миннесоты перестреляют друг друга на улицах. И знаете что? Я не слышал в новостях ни единого слова о том, что подача заявок на регистрацию свелась к нулю.
Малкерсон посмотрел на него:
– За один вчерашний день к нам поступило триста семьдесят три прошения о регистрации приобретенного прежде оружия. Из одного округа Хеннепин. Из нашего округа, джентльмены. Триста из них подали люди старше шестидесяти пяти лет.
– Вот дерьмо… Прошу прощения, сэр.
Малкерсон пропустил мимо ушей вульгарную грубость.
– Причем это было до известия об убийстве Бена Шулера. Предчувствую, что сегодня поступит еще больше, особенно теперь, когда мы привлекли к себе внимание всей страны. Ночью сообщение красовалось в шапках новостей Си-эн-эн, появится оно и в вечерних выпусках других каналов и газет, после чего, джентльмены, заварится настоящая каша.
Джино всплеснул руками:
– Что это с ними стряслось? Будь я репортером национального масштаба, просеивающим телеграфные сообщения, в первую очередь уцепился бы за старика, замученного и привязанного к рельсам.
Малкерсон страдальчески вздохнул.
– Это единичное убийство. Действительно, сенсационное, но в нашей стране ежедневно происходит десяток сенсационных убийств. С другой стороны, вы расследуете три убийства, и, даже если открыто никто их не называет серийными, все думают именно так. Само по себе интерес разжигает. Добавьте необъяснимое и ужасное стремление убивать стариков, переживших концентрационный лагерь, и глаза всей страны устремятся на нас.
Глубоко в голове Магоцци что-то защекотало, словно маленькие серые клеточки вскакивали и махали руками, стараясь привлечь внимание. Он закрыл глаза, полностью сосредоточился.
– Что? – спросил Малкерсон.
Магоцци открыл глаза.
– Пока не знаю. Потом само выплывет.
26
К тому времени, когда Джино и Магоцци расстались с шефом Малкерсоном, солнце уже высоко поднялось в туманном, почти белом небе. Воздух плотный, душный, ртутный столбик подбирается к восьмидесятиградусной отметке. Свернув на 394-ю автостраду, увидели дымку, начинавшую заволакивать горизонт.
– Надвигается, – заметил Джино, оторвав взгляд от кнопок неработающего кондиционера, в которые он играючи без толку тыкал. – Наконец приближается холодный фронт из Канады, и, как только дойдет, грянет битва титанов.
– Вечером чего-то говорили, – подтвердил Магоцци. – По всему штату объявляется штормовое предупреждение.
– Ну, не дикость ли? Я две недели назад сгребал с подъездной дорожки слой снега высотой в пять дюймов, а теперь мы обливаемся потом, глядя на тучи в небе.
– Добро пожаловать в Миннесоту.
Через двадцать минут Магоцци вел машину без опознавательных знаков по кривым живописным улицам, густо заросшим деревьями, которые изо всех старались сойти за миннесотские девственные леса. Все необходимое вроде присутствует – гигантские купы взрослых деревьев, журчащие ручьи, питаемые талым снегом и весенними дождями, – но картина создана не природой. Таково представление некоего градостроителя о природной картине.
Под деревьями не валяются упавшие ветки, на них нет сломанных веток, указывающих направление последней бури, и, если какой-нибудь одинокий листок осмелился упасть прошлой осенью на неразмеченный асфальт, его давным-давно старательно подмели.
В этой части Вейзаты нет парковочных площадок. У каждого домовладельца своя территория, только изредка попадаются на глаза огромные дома, стоящие в глубине далеко от дороги, искусно огражденные стратегическими лужайками.
Джино с большим подозрением поглядывал в окно.
– Ну-ка, слушай, тут что-то не так. Ни одной рытвины. В Миннесоте весна, клянусь Богом. Выбоины должны быть. А проклятый асфальт как паркет. Наш пьянчужка, случайно, живет не в том доме на склоне холма, мимо которого ты только что проехал?
Магоцци покачал головой, не сводя глаз с головоломного поворота, соответствующего весьма изощренному естественному руслу ручья.
– Должна быть другая дорога к дому Джека Гилберта. Пьяный тут никак не проедет.
– Не знаю. Может быть, пьяный легче проедет. Слушай, старик, все равно что ехать по тонкому кишечнику.
– Очень удачный образ, Джино.
– Спасибо. Фактически мне даже нравятся такие извилины. Меня просто бесит, что министерство транспорта прокладывает абсолютно прямые дороги, как будто ни в одной машине руля не имеется. Чертовы штаты становятся одной безобразной решеткой. Эй, что это там такое?
Магоцци увидел первые вспыхнувшие за поворотом огни и начал притормаживать. Чем ближе они подъезжали, тем больше видели автомобилей с мигалками. Четыре местные полицейские патрульные машины, «скорая помощь», служба спасения, пожарные и, что хуже всего, пара телевизионных фургонов со спутниковыми тарелками.
Он остановился нос к носу с машиной местной полиции, перегородившей дорогу.
– Спорим, что тут и стоит дом Джека Гилберта.
– Черт побери, – тихо пробормотал Джино. – Надо было его посадить вчера вечером. Прокляну себя, если сукин сын мертв.
К правой дверце подошел высокий светловолосый загорелый патрульный, похожий на фотомодель из модного журнала. Магоцци предъявил значок.
– Отдел убийств, полиция Миннеаполиса. Детективы Магоцци и Ролсет. Это дом Джека Гилберта?
– Да, сэр. Только у нас тут не убийство.
Магоцци с Джино облегченно вздохнули.
– Рады слышать, офицер. А что же случилось? Мы хотели задать Джеку Гилберту пару вопросов по делу, которое сейчас расследуем. Он жив-здоров?
Полицейский оглянулся на сгрудившиеся машины.
– Я бы не сказал. С виду как бы ничего не заметно. С ним сейчас врачи скорой, похоже, он в сильном шоке. Говорит, кто-то пытался его убить.
Едва они успели выйти из машины, подскочил шеф полиции Вейзаты и представился. Выглядел он еще лучше патрульного, если такое возможно, и был лишь чуть-чуть его старше. Магоцци пришел к выводу, что селиться в Вейзате позволено только красавцам.
– Очень приятно познакомиться, детективы. – Шеф Бойд сверкнул жемчужными зубами. – Прошлой осенью вы потрясающе справились с делом «Манкиренч». А сейчас занимаетесь убийствами в Верхнем городе, да? Я читал, что один из убитых отец Гилберта.
– Правильно, – подтвердил Джино. – Мы как раз ехали поговорить с Джеком Гилбертом, кое-что прояснить и наткнулись на ваш парад. Немалые силы собрали, шеф. Что стряслось?
– Вчера вечером или сегодня утром?
Джино вздернул брови:
– Вчера вечером?..
– Тогда и началось. Часов в одиннадцать Гилберт в панике позвонил в службу 911. Ему показалось, что кто-то проник на участок, мы выслали пару машин для проверки. Они довольно быстро доехали, никого не нашли и, по правде сказать, заподозрили ложный вызов. Мистер Гилберт был… – Он дипломатично умолк.