Пейдж Шелтон – Тонкий лед (страница 1)

Размер шрифта:

18px

Пейдж Шелтон

Тонкий лед

Посвящается всем жителям города Густавос (население – 500 человек) на Аляске.

Спасибо вам за экскурсии, объяснения, прекрасную еду, медицинскую помощь, разговоры о природе и погоде, щедрость и доброжелательность.

Увидимся в следующий раз.

Глава первая

Когда тебя раз за разом охватывают внезапные приступы паники, все прошлые страхи тут же забываются, хотя бы на время. И это единственный плюс ситуации.

Пилот, сидящий рядом со мной в маленьком двухместном самолете, адресовал мне быструю и почти беззубую улыбку и громко сказал:

– Сегодня болтает немного. Привыкнете!

Тут я сомневалась, но открыть рот и ответить мне смелости не хватило. К тому же наушники на нас разве что закрывали уши от холода, и, чтобы услышать друг друга, нам приходилось кричать. Я напряженно кивнула и сглотнула слюну, уверенная, что лицо у меня сейчас серого цвета, а губы сжаты в тонкую полоску. По крайней мере, именно так я описала однажды состояние ужаса у одного из своих персонажей. Где-то на краю сознания мелькнула приятная мысль, что я описала все точно. А затем самолет снова рухнул вниз, мой желудок тут же дернулся следом, и я забыла обо всем, включая вымышленных героев. Осталось только наше стремительное падение навстречу земле.

– Ох! – выдохнула я.

Пилот – его звали Хэнк – рассмеялся и почесал подбородок:

– Это ерунда! Я же говорю, привыкнете.

Перспектива никогда больше не летать на маленьком двухместном самолете казалась весомым доводом в пользу того, чтобы никогда не уезжать из моего нового места обитания. Я уверена, городок Бенедикт на Аляске прекрасно мне подойдет! Все будет просто замечательно. У меня все получится, я буду обеими ногами стоять на земле, и все будет хорошо, всегда-всегда.

Мы пролетели сквозь серые облака, которые быстро рассеялись, открыв землю внизу. Я ахнула, но Хэнк, скорее всего, меня не услышал. Мы направлялись к небольшому городку, но сверху я видела лишь огромный и прекрасный пейзаж, от которого у меня заныло в груди. Горы, океан, притоки рек, леса и большие полотна земли – все эти детали складывались в огромный географический пазл, и по сравнению со всем этим мы в нашем маленьком самолете казались крохотными песчинками. Это именно то, что нужно, напомнила я себе, именно к этому я и стремилась. Если это огромное пространство и не поглотит меня целиком, то по крайней мере отлично спрячет.

– Что это у вас? – спросил Хэнк, кивая в сторону квадратного футляра у меня на коленях.

– Печатная машинка, – громко ответила я, повернувшись к нему. Если он и не услышит слов, то хотя бы сможет прочитать ответ по моим натянутым губам.

– Крепко вы ее держите, – отметил он.

Я и не заметила, что намертво вцепилась в чехол «Олимпии», как будто от нее зависела моя жизнь. Если я умру и машинка каким-то образом уцелеет, хотя бы получится неплохой сувенир на память для моего агента или редактора.

– Вы пишете? – спросил он.

– Иногда, – соврала я. На самом деле я писала много и, как и положено писателю, проводила за этой машинкой почти все свое время. По крайней мере, так было раньше. Я везла с собой «Олимпию» в надежде, что снова смогу работать. Дедлайны издательства по-прежнему существовали. Мне лишь нужно было понять, смогу ли я им следовать и делать то, что для этого нужно, – творить. Выдумывать истории и писать триллеры.

– Это семейная реликвия, – снова солгала я.

Машинку я купила сама и на свои деньги двенадцать лет назад в ломбарде, затерявшемся среди лесов Озарка[1] в штате Миссури. Каждый из своих шести романов-бестселлеров я написала именно на ней, однако Хэнку об этом тоже ничего говорить не собиралась.

– Правда?

Я кивнула.

– Ясно. Здорово, – ответил он, бросив взгляд на полукруглый шрам у меня на голове.

Кепку, которую я надела, чтобы его прикрыть, пришлось убрать из-за наушников. Швы мне сняли, и на голой после операции коже уже начали отрастать волосы, но шрам все равно бросался в глаза, если не был спрятан под кепкой. Вероятно, его все равно будет так или иначе видно – по крайней мере, так сказала мой нейрохирург сразу после того, как сообщила, что мозг не сильно поврежден и со временем восстановится полностью. Чувство облегчения тогда заглушило тщеславие, однако сейчас под изучающим взглядом Хэнка мне стало некомфортно. Я постаралась подавить это ощущение.

– Зачем вам в Бенедикт? – поинтересовался Хэнк секунду спустя.

Про шрам он так и не спросил.

– Решила переехать, – ответила я.

– Почему? – Он бегло осмотрел меня с головы до ног, но во взгляде не было никакого сексуального намека, простое любопытство.

– Хотелось уехать подальше на какое-то время.

– Ну, миссия выполнена, юная леди. Это отличное место, вы в него влюбитесь. Идеально для тех, кто хочет уехать подальше на какое-то время. Или навсегда.

Я внутренне поморщилась, услышав обращение «юная леди», однако ответила ему понимающей, хоть и вымученной улыбкой – сейчас от этого человека зависело, выживу я или нет.

– Где остановитесь?

– Сняла комнату в «Бенедикт-хаусе».

Именно фотографии старого отеля, которые я нашла в Интернете еще в больнице, безоговорочно склонили чашу весов в пользу Аляски и Бенедикта. Это было потрепанное временем двухэтажное здание на углу двух улиц причудливого и крохотного центрального района. Русский стиль постройки цеплял взгляд: белые стены с голубой окантовкой и золотым куполом наверху. Оно казалось одновременно приветливым и величественно-неуязвимым, словно крепость. С компьютера доктора Дженеро – чтобы никто не мог отследить меня через историю поиска – я также изучила фотографии находящегося неподалеку заповедника Глейшер-Бей и окружающих городок гор и ледников, которые на экране выглядели вполне внушительно, однако вживую оказались еще больше. Но именно этот старый отель, который, казалось, обещал безопасность и защиту, определил мой выбор. Да и времени на обдумывание вариантов в моей ситуации было немного: я пробралась в кабинет тайком, и у меня было всего пятнадцать минут, чтобы воспользоваться компьютером. Я вышла как раз в тот момент, когда из-за угла выходила медсестра. Она улыбнулась мне, заметив шрам – тогда, две недели назад, он выделялся намного сильнее, – но так и не спросила, почему я нахожусь в крыле, вход в которое разрешен только врачам, да еще и в больничных штанах и халате.

– А, понятно, – ответил Хэнк. – Что вы такое натворили, что вас туда отправили?

– Не понимаю, о чем вы, – переспросила я после секундного замешательства.

Он изумленно уставился на меня, приподняв брови, даже рот приоткрыл.

– А что вы знаете про «Бенедикт-хаус»? – спросил он.

– Это здание бывшей русской православной церкви, которое переделали в отель, и там был свободный номер.

– Ха. Интересно.

Я посмотрела на него:

– А что не так с «Бенедикт-хаусом»?

– Не знал, что они стали сдавать комнаты.

Он снова потер ладонью подбородок.

– Отель, который не сдает номера?

– Ну-у, – протянул он, а потом покачал головой. – Не важно. Держитесь, мы почти на месте.

Самолет мотало вниз и в стороны, и я еще крепче вцепилась в свою машинку. Мне очень хотелось продолжить загадочный разговор о «Бенедикт-хаусе», лишь бы отвлечься от мыслей о надвигающейся катастрофе. Я вновь посмотрела на пейзаж внизу и постаралась дышать ровно и глубоко.

За пару часов до этого я сошла с борта гораздо более крупного (то есть нормального) самолета в Джуно, где меня встретили прохлада и дождь. Тогда, глядя в иллюминатор, я гадала, не совершила ли ошибку, выбрав Бенедикт. Джуно не был большим городом, но выглядел вполне развитым. Несмотря на то, что большую часть пути мы проделали сквозь облака, под ними я видела очень мало цивилизации.

– Надо же, где нет океана, там все такое зеленое! – заметила я. При этом, вглядываясь в водную гладь, я надеялась увидеть проплывающего кита или хотя бы его хвост. Вода была невероятно прозрачной, но, хотя мне и попалось на глаза несколько лодок, китов на горизонте не было.

– Что вы там увидели? – поинтересовался Хэнк.

Я снова повернулась к нему, уверенная, что ответ мой прозвучит глупо. До приезда у меня было совершенно другое впечатление об этом месте.

– Тут больше зелени, чем я себе представляла. Не только лед, снег и океан.

– Сейчас же июнь. Конечно, в горах повыше по-прежнему снег, да и лед с океаном никуда не делись, но в основном тут лес. Ситхинская ель да горный болиголов. Недалеко от Джуно есть ледники, может, вы видели, но в этом месте нет ни одного. Вам придется ехать до бухты. Можно нанять лодку и заплыть в океан.

Рядом с Джуно я не заметила никаких ледников и теперь гадала, как умудрилась их пропустить. Широкая река под нами внезапно захватила все мое внимание: вода в ней была бирюзового цвета, пенящиеся волны стремительно катились к морю. От красоты здешней природы захватывало дух, она казалась нереальной и при этом суровой: мать-природа, которая всегда побеждает.

– Вон там аэропорт, – кивнул Хэнк в сторону реки.

Я никакого аэропорта не заметила, поэтому проследила за его взглядом. Вдоль кромки леса шла вымощенная дорожка. Она упиралась в рабочего вида строение, не слишком большое, но и не очень маленькое. Между дорожкой и зданием кто-то стоял на верхушке башни, напоминающей сооружение, виденное мной однажды на футбольном матче сына подруги: оно стояло в конце поля, оттуда матч снимал какой-то подросток с камерой. И та башенка была явно крепче – здешняя, на которую я сейчас смотрела, опасно кренилась.

Пейдж Шелтон – Тонкий лед (страница 1)

Пейдж Шелтон Тонкий лед

Глава первая

Пейдж Шелтон

Тонкий лед