Петра Хартлиб – Книжный магазин и безумные праздники. Новогодние хроники (совсем не) уставшего книготорговца (страница 1)
Петра Хартлиб
Книжный магазин и безумные праздники. Новогодние хроники (совсем не) уставшего книготорговца
В тексте неоднократно упоминаются названия социальных сетей, принадлежащих Meta Platforms Inc., признанной экстремистской организацией на территории РФ.
Книга не пропагандирует употребление алкоголя или любых других запрещенных веществ.
© 2018 DuMont Buchverlag, Köln
Original German title: „Weihnachten in der wundervollen Buchhandlung“
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2025
Предисловие
Это большое приключение началось почти пятнадцать лет назад. Вместе с трехлетней дочкой и пятнадцатилетним сыном мы жили в Гамбурге, у мужа была очень хорошая работа, а у меня по крайней мере перспективная.
Дождливое гамбургское лето в очередной раз начало действовать нам на нервы, и мы решили провести две недели у друзей в Вене.
Прогуливаясь по нашему району, мы оказались перед грязными витринами закрытого книжного магазина на улице Верингерштрассе, и у нас проскользнула мысль бросить все в Гамбурге и открыть книжный в Вене.
Одно за другим все сложилось само собой: находясь в Гамбурге, мы сделали ставку на аукционе, а уже в конце сентября получили короткое сообщение, что купили тот самый книжный магазин. Мы и не думали, что нашу ставку воспримут всерьез.
И вот, засучив рукава, мы с головой погрузились в дело. Без денег, без жилья, без каких-либо гарантий, зато с большим энтузиазмом, уверенностью в собственных силах, рвением и множеством близких людей, которые всегда в нужный момент оказывались рядом. Мы заняли денег, переехали к друзьям в маленький домик в Шафберге, во всяком случае, на время, пока не закончится ремонт в нашей квартире над магазином. Старший ребенок остался один в Гамбурге, младший быстро привык к новой жизни с родителями, которые пропадали на работе день и ночь, без собственной крыши над головой, зато с братом и сестрой, пусть и не кровными, и бонусом в виде двух дополнительных родителей.
В 2014 году я записала эту историю, наша маленькая лавка стала магазином из книги «Мы купили книжный магазин», и с тех пор не проходит и дня, чтобы кто-нибудь не заглянул к нам в надежде убедиться, действительно ли все выглядит так, как описано на страницах.
В мой электронный почтовый ящик прилетели сотни писем от людей, которые поделились своими историями – историями веры в себя и историями неудач, многие из которых связаны с книжной торговлей, но далеко не все. Они говорят о смелости, о трудной работе, об очень самостоятельных детях, о счастье и об отчаянии, о ценности дружбы.
В этой книге я расскажу несколько новых историй из жизни нашего магазина, многие из которых могли бы происходить в любом другом книжном. И поэтому я посвящаю это издание всем книготорговцам, которые так же, как и я, могли бы рассказать несметное количество историй о рождественском безумии.
Я посвящаю эту книгу и нашим покупателям, которые приобретают у нас книги круглый год и заглядывают к нам даже в Рождество, несмотря на то что в магазине многолюдно, шумно и невозможно скрыться от чужого взгляда. Продолжайте приходить, даже если у нас усталый вид, потому что без вас не было бы и нас.
Все было не так уж плохо!
На улице ярко светит солнце, на термометре больше 10 градусов тепла. Я прогуливаюсь по берегу Дуная, вокруг щебечут птицы, собаке очень хочется искупаться, и в этот момент мимо меня проплывает наша постоянная клиентка фрау П. вместе со своим гребным клубом и радостно машет в мою сторону. Из-за ослепительного блеска воды я с трудом узнала ее.
На дворе начало ноября. Если это последствия изменения климата, то простите, но я должна признаться: мне такое по душе.
Сегодня понедельник, а значит, у меня выходной. Я отвечу на несколько писем, подготовлю приглашение, а после обеда, может быть, отправлюсь в город, сяду в кафе и сделаю вид, что в моем распоряжении все время на свете. По крайней мере, таков план.
Но дома я по привычке заглядываю в календарь. И там в самом низу черным по белому написано: Рождественская вечеринка Евы и Петры.
Я спускаюсь в магазин, то есть в его подсобку, потому что на мне только сандалии «Биркеншток» и спортивные штаны. Наполовину спрятавшись за дверью, я выглядываю в торговый зал и бурно жестикулирую, пока Ева не подходит, наконец-то заметив меня. «Ева, в календаре значится рождественская вечеринка», – шепчу я.
«Да, я знаю! И жду не дождусь!» – Ее губы растягиваются в такой улыбке, будто я уже включила гирлянду на рождественском дереве и зажгла бенгальские огни, и она не замечает моего отчаянного выражения лица. Это уже стало нашей традицией, которая, думаю, существует на протяжении десятилетий и еще долго будет существовать: чем отчаяннее я выгляжу, тем счастливее кажется Ева.
Вечером к делу подключается Оливер и достает со склада коробки с рождественскими книгами. «Достает со склада коробки с рождественскими книгами» – вовсе не значит, что он куда-то идет и возвращается с тремя стопками книг в двух боксах. Нет, это значит, что он садится в наш фургон, проезжает триста метров до следующего перекрестка, полчаса нагружает в него книги и возвращается с полной машиной. И пытается припарковаться как можно ближе к нашему магазину.
После закрытия я тщательно прохожусь пылесосом по ковру. Стоит нам только принести коробки из фургона, как Ева тут же принимается за дело. Который год подряд ей удается освободить стол с новинками в отделе детских книг, несмотря на то что магазин уже несколько недель забит так, что не втиснуть даже самую крохотную книжку. Каким-то волшебным образом вдруг освобождается площадь не менее одного квадратного метра. С разных полок тома «Игры престолов» убираются на головокружительную высоту к учебным пособиям, а те несколько научно-фантастических книг, которые мы прячем на боковых полках, перебираются к историческим романам, и никто этого не замечает. В магазине повсюду расставлены пластиковые контейнеры с большими выведенными на них словами, несущими в себе угрозу: Рождество, Святой Николаус[1] и Святой Мартин[2]. Затем начинается игра, повторяющаяся из года в год: каждую книгу из коробки берут в руки, тщательно изучают и сортируют по темам в отдельные стопки. И их так много, что стопки неизбежно превращаются в настоящие горы. Горы вырастают, конечно, на полу, который я сперва тщательно пропылесосила. И получаются разные: горы мягких книжек для малышей, картонных книг, книг-картинок, рождественских историй для самых маленьких, для детей среднего возраста и для детей постарше, книг для чтения вслух в детском саду, для обучения чтению, книг «Я умею читать» и рождественских книг для подростков – да, даже у «Трех вопросительных знаков»[3] есть рождественская серия. Конни печет печенье[4], Лео Лауземаус[5] не хочет дожидаться сочельника, и, к счастью, есть еще дети из Бюллербю, которые отвечают за то, чтобы все было как раньше. К Петсону и Финдусу заглядывают на Рождество еще с тех пор, как мой сын ходил в детский сад (а ему вот-вот исполнится тридцать лет), а у гнома Томтена[6] борода совсем белая – ведь ему уже так много лет. Из коробок достается и кое-что для взрослых: рождественские детективы, эротические рассказы, смешные истории, короткие рассказы для чтения вслух в доме престарелых, четыре разных издания рождественской истории Чарльза Диккенса, и снова и снова – Ваггерль[7] и Розеггер[8].
Горы книг тянутся к потолку, но коробки не убывают, и мое отчаяние растет вместе со стопками. В какой-то момент Ева отправляет меня наверх за вином. Ее хорошее настроение просто поражает. С каждой новой книгой, которая попадает ей в руки, сотрудница издает восторженный визг, и в эту картину отлично вписывается свитер с норвежским узором, который она связала сама и выбрала специально для этого дня, и поблескивающая на ее носу звездная пыль. Я смотрю на нее и осознаю: и хотя мне ее не понять, я все равно ее люблю.
Через четыре часа этот хаос подходит к концу, Оливер увозит пустые коробки. О, чудо: все книги до одной находят себе место, и выглядит это даже очень себе аккуратно. Я развешиваю еще несколько антропософских эльфов из фетра, Ева расставляет по передвижным лестницам адвент-календари. Мы в очередной раз справились.
«Вот видишь! Все было не так уж плохо», – Ева сияет от радости. И правда, не так уж. Но я уверена, что до следующего года я снова об этом забуду.
24 декабря нам всем крышка
В ушах стоит звон, голос осип. Я не могу представить, что когда-либо снова открою рот, чтобы произнести что-нибудь кроме рекомендации книги или вопроса «А вам нужен пакет?» Но так было не всегда.
В детстве я обожала 24 декабря: нам с сестрой разрешали смотреть телевизор с самого утра – там всегда шел старый фильм с Роми Шнайдер или Петером Александером, – пока мы щедро обвешивали огромную елку сладостями. Мы точно знали, что наши подарки были спрятаны где-то в квартире, а мама вместе с бабушкой несколько часов подряд не выходили из кухни, готовя еду на ближайшие несколько дней. Восторг и праздничное настроение не покидали нас, во всяком случае, до тех пор, пока наши родители не начинали ссориться. Обычно это случалось после появления в квартире папиной мамы, другой бабушки. Той, что не умела делать ни кнедлики, ни штрудель и приходила только поесть, ни разу не положив хоть что-то в наши рождественские чулки.