Петра Хаммесфар – Грешница (страница 36)

На вопрос, о чем именно солгала ему Маргрет Рош и что такое ужасное она украла, Кора ответила:

– Разбирайтесь сами, это ваша работа. Вам за это платят.

Рудольф вернулся к главному вопросу. Если Джонни действительно существовал, то, может быть, его настоящее имя – Георг Франкенберг? На это Кора не ответила, и он вынужден был снова ей пригрозить, хоть и не хотел этого делать.

– Госпожа Бендер, в таком случае мне все же придется поговорить с вашим отцом.

Она улыбнулась.

– Лучше поговорите с мамой. Она считает, что не способна лгать, потому что триста раз прочла Библию. Только смотрите, не забудьте подложить под колени что-нибудь мягкое.

Она сделала глоток кофе, решительно поставила чашку на стол, подняла голову и посмотрела на Рудольфа:

– На этом все, верно? Можно мне переодеться, прежде чем вы повезете меня к судье? Моя одежда пропиталась по́том. Я в ней спала и носила ее вчера целый день. И еще мне хотелось бы почистить зубы.

В этот миг ему стало бесконечно жаль ее. Кора всю жизнь была предоставлена самой себе. Почему она должна ему верить? Да и какую помощь он может ей предложить? Отправить ее на несколько лет за решетку? И тогда Рудольф произнес, так безучастно, как только мог:

– Ваши вещи еще не доставили, госпожа Бендер. Мы попросили вашего мужа привезти вам что-нибудь, но он до сих пор не приехал.

Кора равнодушно пожала плечами.

– Он и не приедет. Я ведь просила, чтобы это сделала моя тетя.

Полчаса спустя приехала Маргрет. За это время Рудольф трижды пытался получить информацию у Коры. Как звали вторую девушку? Сначала он задал этот вопрос спокойным тоном. Кора ответила:

– Спросите у моей мамы. Но можете и с отцом поговорить. Если вы расскажете ему, что меня изнасиловали, в то время как вторую девушку убивали, его это очень обрадует.

Повторяя вопрос, Рудольф был более настойчив. Кора посмотрела на Вернера Хоса и поинтересовалась:

– Вашему шефу нужен слуховой аппарат или до него туго доходит? Мне кажется, у него заело пластинку.

В третий раз Рудольф Гровиан почти умолял ее. А Кора посмотрела на кофеварку и спросила:

– Вы притащили ее из дома, потому что она устарела? Вы что, не можете купить себе новую? Кофеварки не так уж дорого стоят. Есть такие, которые как следует кипятят воду. Я себе такую приобрела. Кофе в ней гораздо вкуснее. Мне будет ее не хватать. Как вы думаете, мне разрешат взять к себе в камеру кофеварку? Тогда я попрошу, чтобы ее привезли. Если заглянете ко мне в гости, угощу вас чашечкой кофе. Вы ведь будете навещать меня, правда? Мы сядем за стол и будем рассказывать друг другу безумные истории. Посмотрим, у кого из нас лучше получится.

Испытание оказалось непростым, и Рудольф испытал облегчение, когда в дверь наконец постучали и в кабинет вошла Маргрет Рош. Она собрала небольшой чемодан. Вернер Хос изучил его содержимое. Там было не много вещей: две ночные рубашки, умывальные принадлежности, две блузки, две простые юбки, несколько комплектов нижнего белья, две пары чулок, туфли на невысоких каблуках и фотография ребенка в рамке.

Мирный снимок, сделанный на террасе. Малыш сидит на полу, положив ручку на игрушечный зеленый трактор, и щурится от вспышки.

Кора махнула рукой, когда Вернер Хос положил фотографию к остальным вещам. Лицо ее застыло, голос звучал сурово, а взгляд, который она бросила на тетку, обдавал арктическим холодом:

– Забери это обратно!

Маргрет Рош, которая во время первой встречи показалась Рудольфу энергичной и решительной, сейчас выглядела растерянной и почему-то испуганной.

– Зачем же? Я думала, что ты захочешь иметь при себе фотографию сына. Это ведь разрешено, правда?

Произнося последнюю фразу, Маргрет с отчаянием посмотрела на Гровиана. Тот лишь кивнул в ответ.

– Не надо, – отозвалась Кора. – Забери ее обратно.

Тетя, словно испуганный ребенок, взяла фотографию, лежавшую поверх блузок, и положила ее в сумочку.

– Ты принесла мне таблетки? – спросила Кора.

Маргрет Рош кивнула и опустила руку в сумку, а когда вынула ее оттуда, в ней была зажата коробка с медикаментами. И Рудольфу Гровиану показалось, что он понимает, почему не сумел просунуть ногу в захлопывающуюся дверь.

– Это запрещено, – произнес он.

– Но Коре нужны лекарства! – возразила Маргрет Рош. – У нее часто болит голова: это последствия тяжелой черепно-мозговой травмы. Она ведь рассказывала вам вчера о несчастном случае.

Рудольф отметил, что последние два слова она подчеркнула. Он взял коробочку у Маргрет из рук.

– Я отдам это специалистам. Когда вашей племяннице понадобятся таблетки, она их получит. В необходимом количестве.

Маргрет Рош сделала шаг вперед, словно хотела обнять Кору.

– Не сто́ит, – лениво отозвалась та. – Будет лучше, если ты сделаешь вид, будто я умерла. Тебе ведь не обязательно видеть для этого мой труп, правда? А если труп все же понадобится, сходи в морг, там их много.

Рудольфу Гровиану показалось, что ее голос сочится ненавистью. Реакция тетки была соответствующей: Маргрет Рош судорожно сглотнула, опустила руки, развернулась и не попрощавшись пошла к выходу. Секунду спустя дверь за ней захлопнулась. Кивнув, Рудольф велел Вернеру Хосу также покинуть комнату. Оставшись с Корой наедине, он предпринял последнюю попытку.

– Итак, теперь мы с вами одни, госпожа Бендер. И побеседуем наконец как взрослые разумные люди. На озере у вас ничего не вышло. С таблетками тоже номер не пройдет. Ни о чем другом вам сейчас даже думать не стоит. Забегать вперед я вам не позволю. Так что лучше бегите назад.

Кора не отреагировала на его слова.

– Тяжелая черепно-мозговая травма, – медленно повторил Рудольф. – У вас на лбу внушительный шрам. Похоже, задета кость. Я еще ночью это заметил. Прежде чем упасть в обморок, вы говорили о хрустальной лапе и о том, как это было ужасно, когда перед сном ваш муж выкуривал сигарету. Потому что с пепельницы все и началось. Так что не надо рассказывать мне, что вас сбила машина.

Кора усмехнулась.

– Вам я вообще ничего больше не стану рассказывать. Думаю, если я расскажу кое-что судье, который проверяет законность содержания под стражей, у нас всех останется еще полдня. Кстати, чем, по мнению вашей жены, вы тут занимаетесь? Или у вас нет жены?

– Есть.

– Хорошо. – Кора не просто усмехнулась, она усмехнулась с издевкой. – Тогда, после того как сдадите меня, посади́те ее в машину и отправляйтесь на пикник. Погода просто отличная. Поезжайте на Отто-Майглер-Зе. И господина Хоса с собой возьмите. Он покажет вам интереснейшее место. Кстати, вчера там был убит человек. Представляете, беднягу зарезали, лишь за то, что он обнимался со своей женой и при этом слушал музыку. Просто там оказалась одна тупая корова. Ей это не понравилось, и она слетела с катушек…

Рудольф попытался ее урезонить:

– Госпожа Бендер, можете оставить эти шутки. Откуда у вас этот шрам?

Но вместо ответа Кора нахально воскликнула:

– Отсосите!

Он сделал еще одну попытку сыграть на ее страхах.

– А мне казалось, что вам не нравится оральный секс. Вчера вы на это намекали. Или я вас неправильно понял?

Кора уставилась на него. Ее здоровый глаз напоминал бездну. Рудольфу очень хотелось знать, что же таится в этой бездне, ярость или паника. Несколько секунд он думал, что выбрал правильный тон. А потом Кора постучала себя по голове.

– Вот здесь у меня тоже есть шрам, он еще больше. Хотите взглянуть? Но для этого вам придется приподнять мои волосы. Только смотреть там особо не на что. Его залатали.

– А кто нанес вам эти раны?

Она пожала плечами. Ухмылка вернулась на разбитое лицо.

– Я же вам уже объяснила. Если вы мне не верите, это ваши проблемы. Я ударилась головой о капот автомобиля – больше ничего сказать не могу. Когда это произошло, я была под кайфом. Врач ведь рассказал вам о том, что у меня с руками. И Маргрет тоже наверняка поведала, что происходило со мной в то время. Я кололась.

Вытянув вперед левую руку, Кора показала на локтевой сгиб.

– Я была недостаточно осторожна, не следила за гигиеной. Началось сильное воспаление. Образовались дырки. Видите? Сплошные шрамы.

Она провела по ним пальцем правой руки.

– Я пробовала все, что удавалось достать, – продолжала Кора, – гашиш, кокаин, а в конце концов – героин. – Негромко рассмеявшись, она добавила: – Но не волнуйтесь, вы ничего не упустили. Я уже много лет не принимаю наркотиков. Вчера я была так же трезва, как и вы. И если помоюсь, то и пахнуть буду приятно. Вы покажете мне место, где я смогу переодеться?

Она говорила очень небрежно, в ее голосе слышалась хрипотца.

Рудольф понятия не имел о том, как чувствует себя человек, переживший психологическую травму. Сравнение со стеной казалось ему вполне подходящим. То, что никогда не удавалось ему в отношениях с дочерью, удалось с Корой. Он придерживался выбранной стратегии, демонстрировал спокойствие, уверенность, понимание и терпение. Рудольф представил себе, что стоит у стены, образовавшейся в ее мозгу, а все, что кроется за ней, защищается от его вторжения с помощью зубов и когтей.

– Почему вы сразу не сказали нам, что страдали наркозависимостью?

Кора снова пожала плечами.

– Потому что думала, что вас это не касается. Это было несколько лет тому назад и не имеет к делу никакого отношения. Мой муж ничего об этом не знает. Я надеялась, что и не узнает. Это было задолго до того, как мы познакомились.