Петр Заспа – Ломаный сентаво. Аргентинец (страница 30)
В ответ Хоффман молча кивнул, вышел и направился к своему дому. Увы, но даже за его стенами он уже не ощущал спокойствия. А пожелание хорошего дня после того, с чего день начался, прозвучало как издёвка.
Они стояли на небольшой возвышенности, всего лишь на уровне покрытых красной пылью крыш, но выше в Мар-дель-Плата ничего и не было, и глядели на раскинувшийся как на ладони порт. В общей сложности два причала — первый небольшой с деревянным настилом и с почерневшими деревянными поручнями, до которого за оградой было не более полусотни шагов, и второй, вдалеке, с иглами портовых кранов и бетонными швартовочными тумбами. Оба причала были пусты, и Клим, кивнув на ближний, спросил:
— Наш придёт сюда?
— Нет, мой мальчик. От этого отходят корабли, которым идти не дальше берегов Америки. Океанские пароходы, — Сергей Ильич указал тростью на дальний причал, — уходят оттуда.
— Никак не могу поверить, что уже сегодня ночью… — взволнованно вздохнула Ольга Павловна, так и не решившись закончить фразу вслух.
За неё закончил Сергей Ильич:
— Пароход придёт ночью, а уже на рассвете мы покинем Аргентину.
— Серж, всё это так внезапно… так фантастично… мне кажется, что я сплю.
— Нет, Оленька, сейчас я пойду в управление, улажу кое-какие вопросы и добуду для нас три билета. Три билета домой.
— А вдруг не окажется мест? Вдруг все каюты будут заняты?
— Ольга Павловна, — игриво парировал Сергей Ильич, — не забывайте кто я! Без моей подписи пароход не покинет этот порт. Я знаю, что на нём плывёт в Европу какая-то китобойная делегация, но неужели вы, Ольга Павловна, сомневаетесь, что я не сумею их подвинуть? Чудесное океанское путешествие и отдельную каюту на самой верхней палубе, с прекрасным видом на бесконечный горизонт я вам обещаю!
— Серж, но как ты объяснишь своё увольнение?
— Никак. Сеньору Барилоче незачем расстраиваться раньше времени. Придётся сказать, что билеты нужны моим знакомым.
— Серж, неужели ты позволишь себе соврать?
— Вовсе нет! Разве вы с Климом для меня незнакомцы? Или я сам незнаком себе? Никакого обмана, всего лишь — невинная игра слов. Испанский язык такое позволяет. Завтра утром, когда Барилоче приедет на работу, я уже вычеркну его из памяти. А сейчас, простите, я должен идти. Клим, вверяю Ольгу Павловну в твои руки, встретимся ближе к полудню.
— Да, да! — спохватилась Ольга Павловна. — Нам тоже столько ещё предстоит сделать. Климушка, начнём, пожалуй, с рынка. Затем мне нужно забежать к портнихе, не забыть о пекарне, потом заглянуть к сеньорите Лаваль. Она моя хорошая знакомая, и уже потом прекрасный парикмахер. Ещё столько дел, столько дел, а я так волнуюсь!
Посмотрев на Ольгу Павловну, Клим не удержался от улыбки. В ней удивительным образом уживались две противоречивые личности: стройная благородная дама в шляпке с замысловатыми узлами ярких лент, для которой появиться в обществе без головного убора было поступком крайне неприемлемым, и суетливая хозяйка, переживающая, что не дай бог к ужину на её столе не окажется свежего молока.
— Климушка, не отставай! — прикрикнула Ольга Павловна, направившись вдоль улицы скорым шагом, так не увязывающимся с её строгим платьем.
Узкая, мощёная булыжником дорога вела от порта в центр города, и это чувствовалось по увеличивающемуся людскому потоку. Клим шёл вдоль убогих рыбацких лачуг и не мог понять — где то серебро, которое должно обогатить этих людей? В переводе с испанского: Мар-дель-Плата означает «Серебряное море», однако, судя по обветшалым стенам и дырявым дверям, богатство обошло рыбаков стороной.
Вдруг он замер. Ольга Павловна вопросительно оглянулась, затем понимающе посмотрела по сторонам. Она заметила, что Клим напрягся, стараясь слиться с людским потоком, и не отрывает взгляд от медленно обогнавшего их автомобиля. Пока он не исчез за поворотом, Ольга Павловна успела заглянуть сквозь стекло и увидела, что в салоне нет никого, кроме водителя.
— Кто это? — спросила она, заглянув в лицо Климу.
— Фегелейн.
— Тот самый?
— Тот самый.
— Что он здесь делает?
— Мне это тоже интересно.
Быстрым шагом Клим дошёл до угла и выглянул на широкую центральную улицу. Автомобиль проехал ещё сотню метров и остановился у двухэтажного здания с обвисшим под крышей аргентинским флагом.
— Что это за дом? — спросил он, хотя уже и сам догадался по стоявшему у входа полицейскому.
— Полицейский участок, — подтвердила Ольга Павловна.
Слившись с толпой, Клим приблизился к участку на такое расстояние, с которого смог рассмотреть лицо полицейского, затем скрылся за тумбой для объявлений. Окно автомобиля опустилось, полицейского окликнули, он неспешно подошёл, наклонился и перебросился с Фегелейном парой фраз.
— Что происходит? — возбуждённо прошептала Ольга Павловна, схватив Клима за локоть.
— Если бы я знал!
Кивнув, полицейский скрылся в дверях участка, а через минуту появился вместе с невысоким упитанным мужчиной в ладно скроенном чёрном костюме. Клим удивлённо присвистнул, а Ольга Павловна, не решаясь выглянуть, нетерпеливо спросила:
— А что теперь?
— Очень любопытно.
— Да не томи, Климушка!
— Фегелейн и Хоффман — вот так встреча!
— Хоффман?
Ольга Павловна, вдруг вспомнив, что ей-то как раз прятаться и не обязательно, вышла из укрытия и, посмотрев на спускавшегося по ступеням к автомобилю Хоффмана, внезапно обрадовалась:
— Так ведь я его знаю! Это сеньор Шмидт.
— Да, тот самый. Для всех он по-прежнему Шмидт. Вы знакомы?
— Конечно! Сергей Ильич знаком с комиссаром Мариотти, а Шмидта я не раз видела рядом. Скажу даже больше: год назад, как только он здесь появился, Шмидт предлагал мне работу в полицейском участке.
— Хоффман предлагал вам работу? — опешил Клим.
— А что здесь удивительного? Образованные люди нужны всегда и везде. Однако Сергей Ильич был против. Ой, Климушка, спрячься — Фегелейн вышел.
Кажется, сложившаяся ситуация доставляла Ольге Павловне неслыханное удовольствие. Она словно возомнила себя секретным агентом и, не давая Климу выглянуть, возбуждённо комментировала происходящее:
— Разговаривают, но руки не пожали. Фегелейн держит папку, Шмидт показывает на дверь, зовёт войти.
— Вошли?
— Нет. Фегелейн отказался. Предлагает разговаривать в машине. Шмидт согласился.
Не удержавшись, Клим выглянул и сквозь заднее стекло автомобиля разглядел два затылка. Разговаривали долго, затем Хоффман вышел, и Клим снова уткнулся лицом в давно выцветшее объявление.
— Фегелейн уехал, — прищурившись под надвинутой на глаза шляпкой, продолжала комментировать Ольга Павловна.
— А Шмидт?
— Смотрит ему вслед. У него в руках папка Фегелейна. Теперь он смотрит на неё. Раскрыл. Не уходит. Заинтересовался. Что в ней может быть?
— Действительно, любопытно. Какие дела могут быть у Фегелейна с Хоффманом? — задумавшись, потёр переносицу Клим.
— Что бы там ни было, но, кажется, Шмидт очень доволен. Он так и не уходит, стоит на ступенях и перебирает листы.
— Там, где Фегелейн, там и Гитлер, — озвучил неожиданно пришедшую в голову мысль Клим.
— Гитлер… — потемнев лицом, прошептала Ольга Павловна. — Во всём этом есть какая-то связь.
— Возможно. Хотя я не был бы так уверен. Может быть, Фегелейн плетёт ещё одну из своих интриг. Однако без одобрения Гитлера он шагу не ступит.
— Вот она — наша фригийская колесница! — неожиданно решительно заявила Ольга Павловна. — Всё, что нужно, — эта папка. Может быть, в ней доказательства существования Гитлера! Это то, что нам необходимо, чтобы предложить советскому правительству.
— Ольга Павловна, нет… — произнёс Клим, догадавшись по загоревшимся глазам Ольги Павловны, куда она клонит. — Там может быть ничего не значащая переписка.
— А я уверена, что в папке наш пропуск на Родину.
— Хоффман её не отдаст, если вы это имели в виду.
— А никто и не думает его просить. Нам надо лишь узнать, где он её прячет. Климушка, ты даже не представляешь, на что способен Сергей Ильич. Он мне рассказывал, как они с Маннергеймом сумели выкрасть ценные карты из шатра китайского бонзы. От нас лишь требуется ему немного помочь — подсказать, где искать.
— Ольга Павловна, вы ли это?
— Я, Клим, я! И ты даже не догадываешься, на что способны выпускницы Смольного института ради свободы. За девять лет воспитательного заточения нас научили её ценить. И потом, я уже давно ничего не боюсь.
Неожиданно приосанившись, поправив воротничок и кокетливо сдвинув набок шляпку, в мгновение ока преобразившись в высокомерную даму-аристократку, Ольга Павловна двинулась неторопливой походкой вдоль улицы в направлении Хоффмана.