Петр Заспа – Аквасфера (страница 45)

— А ведь это хорошая мысль! — обрадовался дон Рауль.

— Вы так считаете? — удивился доктор. — Ведь когда-то что-то подобное предлагал вам и я?

— Карлос, это хорошая идея ослабить грузовиков! Взгляни, сколько их. Начни я сейчас над ними расправу, того и гляди, бросятся на сторожей! Разделить их — вот в чём прелесть его мысли! Бери, русский, галеру Салаха, она самая большая. Набей туда грузовиков, сколько влезет, и увози, куда хочешь! А с оставшимися мы легко сладим сами. Пару-тройку я для страха повешу, а остальных перетасуем в командах. В каждой из них должно быть моё ухо. Для этого тоже нужно время. Они успели сплотиться, и купить, да и запугать не каждого удастся.

— Я вас понимаю, хозяин, — задумчиво кивнул Карлос.

— Вот и хорошо! Сейчас же бери галеру, и плывите куда хотите, но чтобы до наступления темноты я вас здесь не видел!

«Это дежа-вю! — Субботин молча смотрел то на разбегающиеся из-под носа галеры волны, то на монотонно гребущих грузовиков. — Это уже было. И не далее, как вчера. Тот же туман да злобные взгляды из-под густых бровей».

Он перегнулся через борт и окинул взглядом чёрное дно, видимое сквозь прозрачную воду. Всё то же самое, только, кажется, изменилась глубина. Добавилось метров пять, и невольно возник вопрос — хватит ли шланга, чтобы донырнуть до дна?

— Вполне! — перехватил его взгляд Карлос. — Если не достанет, нарастим ещё.

— Вы, доктор, словно телепат.

— Ты ёрзаешь, будто на сковороде. Не нужно быть телепатом, чтобы прочитать твои мысли. Если даже дно станет недосягаемым, то и это ничего не изменит. Слизь направление не меняет. Если идти этим направлением по «Компасу», то мы обязательно приплывём к её источнику. Сам же говорил, что это как вулкан — лава разливается прямолинейно, во все стороны.

— Сейчас мне всё это больше напоминает прорвавшую канализацию. Дерьмо снесло люк на дороге и теперь прёт во все стороны, сбивая с ног. Почему вы раньше не пытались посмотреть — откуда оно берётся?

— Потому что это не касалось вещей. Дон Рауль до сих пор верит, что выбраться отсюда можно лишь с помощью сильной вещи, или соединив несколько вещей в волшебную связку. Первым об источнике слизи заговорил Смит, потом я. Но всё без толку. Хозяин и слышать не хотел. А вот ты со своим предложением попал в самое нужное время. Но не думай, что дон Рауль прозрел. Это всего лишь тактический ход для удержания грузовиков в повиновении.

— Я, доктор, всё понимаю. Если даже мы ничего не найдём, то всё равно выполним свою задачу, развязав дону Раулю руки. Но меня не покидает предчувствие, что сегодня нас ждёт большой сюрприз.

— Когда-то, чтобы привлечь хозяина к поиску источника слизи, я пошёл на хитрость, заявив, что в тех местах наверняка можно найти гораздо больше вещей. Но он не клюнул. Наш остров стоит над мелководьем, а там, откуда она берётся, может так оказаться, что и дна не будет видно. В чём-то он прав. Но попытаться, я думаю, стоило гораздо раньше, когда слизь только появилась.

Мысли Субботина теперь взяли новое направление. Он почувствовал, что в нём проснулся дух исследователя. Глядя на монотонно опускающиеся в воду вёсла, Сергей неожиданно спросил:

— Доктор, а вы не пытались изучать слизь? Её состав, свойства, структуру? Ведь достать её со дна несложно.

— Конечно, пытался, и не раз! Это разновидность какой-то кислоты. И, кстати, на воздухе у неё срок жизни недолог. Уже через полчаса она полностью утрачивает всю свою силу. В неё можно безболезненно опускать руки, потому что это уже мутная и грязная вода.

— Странно и интересно. Кислота, без воды превращающаяся в воду? Вы когда-нибудь что-то подобное встречали? Я имею ввиду в бытность доктором. В этом плане у вас должна быть хорошая база. Химия и биология — это ваш конёк, а не мой.

— Для серьёзных исследований у меня нет ни условий, ни лаборатории. Но одно я вам скажу точно — ни одна из известных мне кислот не способна уничтожать всё без разбора на своём пути. Даже в очень концентрированном состоянии. Это что-то совершенно новое. Созданное в условиях, далёких от обычного химического производства. Возможно, хозяин прав, и это что-то, вырывающееся из земных недр. А там, под огромным давлением, могла создаться какая угодно атомарная структура. И что там творится, одному Богу известно. Да ещё, возможно, дьяволу, если это его адское ведомство.

— Но почему слизь не пережигает лианы?

— А вот этот вопрос ещё сложнее, чем состав слизи. Дело в том, что зелёные цепи как раз ничего загадочного не представляют. Их мякоть напоминает мякоть молодого тростника. Гораздо удивительней то, что отрубленная лиана никак не изменяется. Без подпитки корневой системы цепи не вянут, не чернеют и даже не засыхают, как обычные растения. Такое чувство, что питательные элементы они берут из воздуха!

— Да… — только и смог произнести Субботин. — Аквасфера — это вода чудес.

Неожиданно туман стал плотнее. Даже грузовики, привыкшие к его вечно нависающей над головой пелене, удивлённо оглядывались по сторонам. Субботин почувствовал, как тело неприятно покрылось прохладной влагой, словно он оказался в турецкой бане. Теперь видимость упала до пары десятков метров, и рассеянный свет, с трудом проникавший снаружи, превратился в слабое свечение над головой. Сергей с Карлосом переглянулись, и тогда ценитель скомандовал:

— Стой!

Перегнувшись через борт, доктор опустил в воду лицо и долго осматривал дно. Затем, поднявшись и стряхнув мокрые волосы, приказал:

— Готовьте компрессор, кажется чисто! Шланг достанет. Сам пойдёшь, или отправим грузовика?

— Сам. Док, вы можете объяснить, почему так сгустился туман? Любая аномалия должна нас настораживать.

— Не знаю. Когда-то я уже попадал в такие сгустки, но ничего особенного не происходило. Хотя на гребцов это действовало угнетающе, и мы торопились покинуть такое место. На «Компас» туман никак не влияет, так что бояться нечего.

Наскоро проверив раздувавшиеся меха компрессора, Субботину навесили груз, и он ушёл под воду. Уже привычно внизу раскинулась чёрная пустыня слизи, с той лишь разницей, что поверхность воды вверху теперь не отливала бирюзой и без света стала тёмной, отражая беспросветное дно. Груз тянул вниз, проскочив глубину, к которой Субботин уже привык, ныряя под островом. Сергей это почувствовал по внезапному давлению на уши. В глазах раздвоилось и, выпустив мощный фонтан пузырей, он попытался дёрнуть канат, чтобы его остановили, дав время на адаптацию. Но грузовики крутили бухту без остановки, и он продолжал проваливаться вниз. Когда показалось, что давление его неминуемо раздавит, верёвка натянулась, и он повис в метре от слизи. Карлос безошибочно рассчитал глубину, и сейчас, увидев его опущенное в воду лицо, Субботин поднял вверх большой палец. Перевернувшись и вытянув руку, он опустил ладонь в чёрный студень. Движение слизи здесь чувствовалось гораздо сильнее, чем под островом. Её мощный поток потащил руку в сторону, словно водяной вал, прорвавший дамбу. Да и плотность слизи ощущалась на порядок гуще, чем та, к которой он уже успел привыкнуть. Показалось, что ладонь вошла в застывающий холодец, плотно обхвативший пальцы и не желающий отпускать ни при каких обстоятельствах. Сергею даже показалось, что кто-то невидимый сомкнул крепкое рукопожатие и держит его, ощупывая и затаскивая всё глубже и глубже. Выдернув руку, он смахнул густые маслянистые капли, успевшие оставить красные следы. Затем, успокоившись и вспомнив, для чего он здесь, Субботин сравнил направление движения слизи с тёмным контуром видневшейся над головой галеры. Её нос был направлен строго против хода потока, а это значит, что он не ошибся. Ход слизи направление не изменил. И судя по её мощному напору, источник был уже недалеко. Сергей взмахнул наблюдавшему за ним доктору рукой, затем для пущей убедительности дёрнул верёвку.

В отличие от спуска, поднимали его грамотно, не спеша, и делая короткие остановки. Субботин висел, расставив в стороны руки, и смотрел на чёрное дно. Его не покидало ощущение, что видит он что-то чужое, инородное, не имеющее отношения к земной природе.

«Может, и вправду где-то образовался разлом, ведущий в ад? — задумался он, вспомнив слова доктора. — Никто в него не верит, а он возьми и заяви о себе таким оригинальным способом. Пусть выглядит ад не так, как мы его представляли, и на поверхность вырвались не черти, а хищные медузы, но суть от этого не меняется!»

Вдалеке, на границе видимости, над чёрным дном проплыло едва заметное белое пятно.

«Легка на помине! — Сергей нервно дёрнул верёвку. — Вот уж вспомни нечисть, а она тут как тут!»

Критура медленно прошла вдоль уходящего вглубь разлома, затем изменила направление и вскоре исчезла с глаз. Но Субботин ещё долго слышал, как учащённо бьётся сердце. С медузой он ещё ни разу не встречался и даже издалека не видел её молочный купол, когда она охотилась у острова, хотя это было едва ли не рядовым событием. И теперь, глядя, как лениво шевелятся её многочисленные щупальца, он понял, что боится Критуру больше, чем всех фанатиков вместе взятых, с их могильной ямой. Вчерашнее приключение выглядело мерзким, отвратительным, но вполне объяснимым. Небольшая группа людей, лишённая связи с внешним миром и зацикленная на сляпанной доморощенным сумасшедшим гуру религии, тоже сошла с ума. Страшно, но понятно. А сейчас Сергей видел, что медуза только зовётся медузой, а внешнего сходства с обычным, популярным на Чёрном море корнеротом или смертельно ядовитой фезалией немного. Критура двигалась не импульсами, сокращая и выбрасывая назад щупальца, как обычная медуза, а шевелила ими синхронно, работая усеянными присосками концами, подобно тому, как работает ногами пловец. Да и купол совсем не походил на зонтик, а, скорее, напоминал гигантское яйцо. И не колебался он как студенистое тело медузы, а выглядел плотным, наполненным энергией, белым сгустком.