Петр Заспа – Аквасфера (страница 41)

Посвящённый мягко подтолкнул Субботина вперёд, и он оказался в тёмном помещении, слегка подсвеченном из щели в стене, в которой маячила синева моря. В углу напротив сидел, будто буддийский монах, подобрав под себя ноги, едва заметный человек. Сергей не заметил бы его, если бы не сигнально белая простынь, накинутая сверху и укрывающая человека с головой. На появление постороннего он никак не отреагировал. Субботин громко кашлянул и удивлённо оглянулся на Посвящённого. Посвящённый утвердительно кивнул и шепнул:

— Ты можешь говорить. Единственный слушает тебя.

«С чего начать? — Сергей сделал осторожный шаг вперёд и, вытянув шею, присмотрелся к силуэту белого истукана. — Кажется, он шевельнулся? Что там говорил дон Рауль? Выразить ему восхищение?

Чего-то там сказать о каком-то учении? А нужно ли, если это всего лишь ширма? А ширма ли? Уж слишком вжились в роль!»

Субботин решил сыграть ва-банк и, отбросив в сторону доводы разума, ещё раз довериться интуиции и выдать желаемое за действительное.

— Давайте лекцию о вашем учении перенесём на потом. Вы согласны, Единственный? Единственный, я ведь правильно к вам обратился? Или может, назовёте мне другое имя? Если отбросить всю эту бутафорию, то в миру вас как величать? Полковник Смит или Джон? Или я мелко беру? Генерал Смит? Вы можете мне довериться. Я, как и вы, офицер. Мы поймём друг друга и обязательно поладим. Мне-то от вас много и не надо.

Сергей полез в карман и, достав тёплый овал «Фараона» протянул на ладони.

— У меня к вам деловое предложение. Я знаю, вы неравнодушны к этим загадочным штукам. Верните меня в нормальный мир, а я отдам вам одну из них. Поверьте, чтобы добраться к вам и предложить эту сделку, я прошел через такие испытания, что самому вспомнить страшно. Выбраться отсюда стало главной целью моего существования! И вот я здесь. У меня есть, что предложить вам, а у вас есть то, что нужно мне. Ну так как — по рукам?

Единственный молчал, но уже привыкшим к темноте зрением Субботин увидел, как качнулся его силуэт. Неожиданно скрывающая мумию простынь поползла вниз, и обнажилась голова, совершено лишённая волос. Обтянутый бледной кожей череп наморщил безбровый лоб, и на Сергея уставились два блестящих слезящихся глаза. Впалые щёки и тощая шея сплошь перекрещивались безобразными шрамами. Провалившийся нос зиял чёрной дырой на белом овале уродливого лица.

«Что за…?» — Субботин проглотил застрявший в горле ком и непроизвольно попятился к выходу.

«Не нужно быть доктором, чтобы понять, что Единственного добивает последняя стадия сифилиса!» — мгновенно догадался он, удивлённо обернувшись к Посвящённому.

Но Посвящённый сохранял невозмутимое молчание, и Сергей, не скрывая отвращения, осмелился ещё раз взглянуть на Единственного.

Тонкая нить рта изогнулась и превратилась в беззубую дыру. Единственный захрипел, наполняя тощую грудь воздухом, и внезапно тесная пещера огласилась скрипучим истеричным хохотом. Звук отразился от каменных стен и, казалось, обрушился с потолка. От неожиданности Субботин вздрогнул и замер, словно загипнотизированный, глядя в выпуклые глаза Единственного.

— Мрак! Мра-ак! Тьма! Псы геенны гнилостной жрут отступников! Ненасытные аспиды разверзли землю, превращая в ад! Наступает время вездесущих тварей! Пади пред ними! Выверни утробу поганую! Вырви язык мерзкий им на потеху, ибо занесена над миром пасть алчная! Вопли несчастных не будут услышаны, ибо врата глухи к их мольбам…

Дальше Единственный не вытянул взятую им высокую патетическую ноту, и его крик перешёл в булькающий клекот, хрип и захлебнувшийся кашель. Под конец у Единственного гулко заурчал живот, и он затих.

«Ого! — не смог скрыть потрясения Субботин. — Сильно! И как натурально. При определённом везении он мог бы взять „Оскар“ за лучшую истерику».

— Что с ним? — шепнул Сергей Посвящённому. — Что он хотел сказать?

— Единственный откроет пред тобой врата в ад, — подвёл итог короткой проповеди Посвящённый.

— В ад? А… ну да! Когда это произойдёт? Я готов сейчас.

Посвящённый презрительно усмехнулся и указал на выход.

— Врата в ад открываются ночью.

— Ночью? Это какой-то ритуал?

Они вышли из пещеры Единственного и теперь поднимались к следующему плато с ещё одной норой в рыжей глыбе. Посвящённый молчал, но Сергей продолжал донимать его вопросами:

— Я слышал, что своих несогласных и бунтарей вы отправляете на ту сторону? Это правда? Если это так, то это очень великодушно с вашей стороны! А ещё говорят, что вы не страдаете от нехватки соли? В чём причина? Вы научились добывать её из недр острова, или у вас есть солёное озеро? Куда мы идём?

Посвящённый остановился возле тёмного лаза вглубь пещеры и протянул руку.

— Давай вещь.

Субботин недоверчиво покосился на охранника с автоматом за спиной Посвящённого и полез в задний карман за «Фараоном».

— И сегодня я уже буду с той стороны аквасферы?

— Будешь.

— А всё-таки почему вы не можете отправить меня прямо сейчас?

— Потому что врата в ад открываются только ночью! — начиная нервничать, недовольно ответил Посвящённый.

— Где эти врата?

— Там!

Посвящённый мотнул головой вверх, и Субботин увидел ещё одну вырубленную лестницу. От их пятачка скала поднималась ещё на десяток метров ввысь и заканчивалась небольшим плато, обставленным по краям камнями.

— Там? — Сергей недоверчиво посмотрел на вершину. — Я был уверен, что для связи с внешним миром вы используете катера или вертолёт. Можно взглянуть?

— Нет! Давай вещь и лезь в чистилище.

— Чистилище? — Субботин покосился на нору у его ног. Чтобы влезть в эту дыру, придётся становиться на четвереньки. — Это здесь чистилище перед адом? Вам не откажешь в чувстве юмора. Вы уверены, что мы говорим об одном и том же? Я ведь правильно понимаю, что адом вы называете мир с той стороны? — не дождавшись ответа, Сергей замер с занесённой над карманом рукой. — Посвящённый, меня терзают некие сомнения в правильности собственных и ваших действий, а потому давайте внесём ясность. В этой норе я должен просидеть до темноты, а ночью вы отведёте меня наверх и отправите отсюда в тот, нормальный мир? Верно?

— Верно.

— Ещё один вопрос — а куда, конкретно? В какую часть света меня доставят? Где-то на Карибы или в Южную Америку? Хотелось бы, чтобы наша сделка была полностью прозрачна. Не люблю играть втёмную! Будьте так любезны — внесите ясность.

Заметив, что Посвящённый покраснел и выпучил от злости глаза, Сергей поспешил его успокоить.

— Нет, нет, я не отказываюсь! Но должен я в конце концов знать, откуда мне добираться домой. Может, вы забросите меня в такую глушь, что там не будет русского посольства или даже консульства?

— Давай вещь! — Посвящённый заглянул в собственную пустую ладонь и в его голосе послышался металл. — И лезь в чистилище!

Такое поведение Посвящённого больше напоминало какой-то фальшивый религиозный фарс, чем операцию по возвращению Субботина на родину. Сергей понимал это всё отчётливей и явственнее. Нет у фанатиков никакого выхода на ту сторону. Это уже было видно даже слепому. Но со своей мечтой расстаться вот так легко и просто в одну секунду он уже не мог. Признать поражение, вернуться к грузовикам и вновь нырять во славу дона Рауля, Сергей не хотел, не собирался и не даже мысли такой не допускал. Надежда упорно не хотела умирать и, застилая разум, толкала на новые ошибки.

«А вдруг! — шептала она и заставляла учащённо биться сердце. — Не смотри на их глупый и агрессивный вид! Не верящим в чудеса скептикам уготована дорога в команду Фомы неверующего. А чудо является лишь тем, кто его ждёт!»

— Давайте сделаем так: я дам вещь лишь тогда, когда увижу врата на ту сторону. Если пойму, что наша сделка честная, если ваши врата не выдумка, тогда и отдам её на пороге! А пока простите, Посвящённый, но жизнь в аквасфере научила меня не торопиться с оплатой. Пусть вещь в моём кармане будет гарантией, что я не окажусь в дураках. Я даже готов подождать в этой норе до темноты, если вам нужно время на подготовку.

Опустившись на колени, Субботин заглянул в лаз. Узкой горловина оказалась всего лишь полметра в длину, а дальше она расширялась, и чистилище превращалось в небольшую пещеру, позволяющую встать в полный рост. Сверху рассеяно падал блеклый свет, освещавший шершавые стены.

— Не люкс, но вполне сносно! Похоже на келью монаха, — сделал вывод Сергей.

Увидев недовольное лицо Посвящённого, он добавил:

— Мы с «Фараоном» подождём здесь. Иначе никак! Не волнуйтесь, отдать вам вещь я не забуду. Хотя уверен, вы мне об этом обязательно ещё не раз напомните. Да… ещё один вопрос! Прежде чем мы с вами расстанемся до наступления темноты, ответьте — откуда такая вонь?

Теперь лицо Посвящённого изумлённо вытянулось, и он растерянно посмотрел по сторонам.

— Видать, и вправду принюхались, — кивнул Субботин и полез в нору.

Снаружи заскрипел песок, и вход закрыли камнем. Крохотная пещера сужалась с боков и кверху переходила в узкую щель, завершающуюся разломом, через который проникал свет. Фанатики пошли по пути наименьшего сопротивления и сделали чистилище из расколовшей скалу трещины, расширив её снизу до размеров камеры полтора на полтора метра.

Сергей сел в покрывавший пол песок и, закрыв глаза, задумался. Это уже превратилось в привычку. Он не успевал обдумывать поступки, когда они валились на голову нескончаемым потоком, и всегда действовал, скорее, повинуясь рефлексам. Не всегда успешно отвечал на сложные вопросы, если не было хотя бы минуты на раздумье. Но всегда был силён задним умом. Если появлялась возможность уединиться, спокойно поразмыслить и разложить всё по полочкам, то тогда он обязательно добирался до сути происходящего. Проведя эдакий разбор полётов, он неизменно добирался до истины и приходил к правильному решению.