Петр Заспа – Аэронавт (страница 33)
«Это перед вылетом, – догадался Миша. – Ничего удивительного, что наследника снимают при каждом удобном случае».
Но опустив глаза на текст под фотографией, он удивлённо наморщил лоб. Заголовок никак не вязался со снимком.
«Кто поймает самозванца?» – задавался вопросом автор, сделав его названием статьи.
Смородин разгладил мятую страницу и начал читать вслух:
– Тайная инквизиция княжества Дакия объявляет награду десять тысяч талеров за голову самозванца. Стефан, десять тысяч – это много?
Стефан лишь хмыкнул в ответ, не посчитав нужным отвечать на откровенно глупый вопрос.
– Российская корона понесла тяжёлую утрату в связи с гибелью единственного наследника престола Великого князя Александра.
Миша запнулся и переглянулся с приподнявшимся и заглянувшим в газету Стефаном.
– Они что, на нас уже крест поставили? – спросил он, пробежавшись ещё раз по первым строкам.
– А дальше-то чего? Там же пол-листа про это написано?
– Аншеф тайной инквизиции князь Станислав Гогенцоллер впервые сообщил нашей газете, как погиб наследник престола, – дальше Смородин читал, не прерываясь на комментарии, чувствуя, что в голове поднимается вихрь хаоса. – Как стало известно из проведённого инквизицией расследования, на эскорт Великого князя напали наймиты конфедерации на перевале близ села Струма. Горный камнепад, устроенный злочинцами, пришедшими с той стороны Карпат, смёл карету с Великим князем Александром и сопровождавшим его тайным поверенным графом Горчаковым в пропасть. Три долгих дня ратники аншефа Станислава разбирали завал, чтобы добраться к телам высоких российских особ. Главный инквизитор не скрывал слёз, рассказывая нам подробности их гибели. Ведь это была именно его идея, пустить слух, что наследник отбыл на дирижабле, чтобы запутать ненавистных врагов и пустить по ложному следу. Но, увы, враг коварен! Только поэтому князь был вынужден просить владыку Сигизмунда отказать прибывшим послам России в выдаче тела наследника. Ибо его обезображенный вид разорвал бы сердце Великой княгине Анне. На месте гибели аббат Симеон повелел поставить памятник из гранитного монолита, высотой в ещё одну гору. Он провёл ночь на коленях, воспевая и причащая несчастного наследника Александра и проклиная разбойников конфедерации. Аншеф Станислав с гневом поведал нам, что нет предела изворотливости и подлости этих негодяев. Как стало ему известно из тайных источников, в Дакии объявился некто, возомнивший себя наследником Александром. Пользуясь внешним сходством, он может вводить в смуту добропорядочное население Дакии и объявлять себя российским императором! Доподлинно известно, что это шпион конфедерации, главная цель которого – нанести вред нашей Родине! Князь Станислав объявил охоту на самозванца и немедля выдаст обещанную награду тому, кто первым доставит лженаследника в застенки инквизиции.
Смородин набрал полные щёки воздуха и шумно выдохнул.
– Вот так новость!
Он развернул газету к свету и ещё раз осмотрел фотографию.
– А как же мы? – спросил потрясённый Стефан.
– Ты хотел сказать – кого мы везли?
– Ну да! – Стефан протёр рукавом газетный лист и присмотрелся, прищурив глаза. – А как похож!
– То-то и интересно. На фото явно наш Сашок, и сказано, что это наследник. Но тут же написано, что настоящий Александр погиб в пропасти? Ничего не пойму.
– А что понимать? Читал же, что самозванец имеет внешнее сходство! А то чего бы ему себя выпячивать, если бы не был похож?
– Но мне же граф лично… он с меня слово взял!
– А что граф? Ты его знаешь? И что у него было на уме, тебе известно?
– Нет, не известно.
Миша удручено вздохнул, аккуратно сложил газетный лист и спрятал в карман.
– Но поговорить с Сашком нам теперь будет о чём. Пошли, Стефан, уже скоро стемнеет.
Он тяжело поднялся и, оперевшись на сухую ветку, как на посох, повторил:
– Да… будет о чём. Интересный разговор обещает получиться. Даже не терпится.
Задумавшись над статьёй, Смородин брел вверх по каменистому склону вслед за боцманом, и даже не заметил, как вскоре под ногами заскрипел снег. Не обращая внимания на поднявшийся пронизывающий ветер, он упрямо шёл вперёд, слово за словом прокручивая в голове так внезапно свалившуюся информацию. Вспомнилось взволнованное лицо графа и его слова, пронизанные тревогой за наследника. Неужели всё это было лицемерной игрой?
– Наконец-то! – выдохнул шедший первым Стефан.
Миша поднял глаза и обнаружил, что даже не заметил, как взобрался на верхнюю грань чаши, скрывающую базу. Оглянувшись, он свернул к протоптанной тропе, представляя, что сейчас скажет Александру.
Первым, выглянув в окно, их увидел Прохор. Выйдя на порог, он долго разглядывал приближающегося Стефана, затем выкрикнул:
– Где же вас столько носило?! Я уже испереживался весь!
– Небось, трясся, как бы тебя не бросили? – проворчал боцман. – Всех по себе судишь.
– А я-то что? – опешил Прохор. – Ты, боцман, не успел прийти, а сразу, как цепной пёс, на людей бросаешься? Флагман, ну хоть ты ему скажи!
– Не до тебя сейчас! – отмахнулся Смородин. – Где князь?
– Князь? Да где ж ему быть? Там, в мастерской, чего-то пилит. А что стряслось? Вы, будто и вправду словно собаки с цепи сорвались.
Смородин свернул с тропы и пошёл в мастерскую. Открыв дверь, он впустил внутрь Стефана и, не дав зайти Прохору, захлопнул её у него перед носом.
– Погуляй на свежем воздухе! – выкрикнул он сквозь щель.
Александр сидел на ворохе парусины и сосредоточенно резал ножом деревянную болванку. Миша подошёл и, взяв одну из выструганных наследником ложек, постучал по ладони.
– Хорошая работа. Но для князя странная. Ты так не думаешь, Сашок?
– Я ещё не то могу, – улыбнулся Александр, не почувствовав в вопросе подвоха. – Вам нравится?
– Нравится. Я говорю, странно, что князь умеет делать такие хорошие ложки. А может, и не князь вовсе?
– Что вы, флагман, хотите этим сказать? – Наследник отложил нож и, стряхнув стружки, встал напротив Смородина. – Я слышал, вы спускались в Дубровку?
– И, как оказывается, не зря.
Миша сделал глубокомысленную паузу, всматриваясь в лицо Александра. Но князь оставался невозмутим и терпеливо ждал объяснений. Больше не в силах сдерживаться, Смородин многозначительно достал газету, вывернул нужной страницей и подал в руки наследнику.
– Не зря, говорю, сходили! Вот прессой разжились, с очень занятной заметкой про нашего мальчика. Читай! Можно не вслух. Мы со Стефаном уже её изучили.
Александр пожал плечами и, взяв газету, подошёл ближе к окну. Смородин внимательно следил за его лицом, ожидая увидеть страх или растерянность. Но князь на всём протяжении чтения статьи оставался хладнокровен, лишь слегка побледнев да нервно двигая скулами. Дочитав до конца, он отложил газету и застыл, задумчиво глядя в окно. Миша его не торопил, ожидая внезапного раскаяния или душещипательной истории, о так уж сложившихся обстоятельствах, потребовавших неординарных действий в безвыходной ситуации. Он хитро улыбался, терпеливо ожидая развязки, но неожиданно наследник его озадачил.
– Мне его так будет не хватать, – тихо произнёс Александр. – Он всё знал наперёд. Он всё предвидел!
– Кто, Сашок?
– Андрей Гаврилович.
– Это тот граф?
– Граф Горчаков был способен распутать любую интригу! Он умнейший человек имперского двора. Вернее, был им. Мне очень жаль, что я не успел его отблагодарить.
– Так это он всё придумал?
– Да. Андрей Гаврилович мог перехитрить любого интригана. Он с лёгкостью раскрывал любые происки.
Смородин посмотрел на Стефана, затем пожал плечами и спросил:
– Что же нам с тобой теперь делать? Не менять же тебя и вправду на награду? Хотя и десять тысяч любого на грех могут подтолкнуть. Я не знаю, чего уж там придумал твой граф, но выдавать тебя за наследника – это было верхом глупости, даже если вы и внешне похожи. Сам видишь, что инквизиция быстро разобралась, что к чему, и теперь тебя ждут её подвалы. Я в одном таком был. Скажу тебе так, что пару дней посидишь тет-а-тет с мастерами-инквизиторами и сам на Берту запросишься. А я-то всё голову ломал, почему же тебя отправили на самом дохлом дирижабле?
– Что? – Александр удивлённо оглянулся и, подойдя вплотную к Смородину, заглянул ему в глаза. – Вы решили, что я самозванец?
– Ты же сам сказал, что вы с графом так всё хитро провернули?
– Я?! – Князь возмущённо хлопнул ртом, затем тяжело застонал. – Ну почему окружающие меня дураки так живучи, а умные гибнут?
Вдруг за стеной раздался отчётливый скрип продавленного снега. Миша кивнул боцману и выглянул в окно. Стефан стремительно бросился к двери и, распахнув ее, успел заметить убегающего Прохора.
– Следующий раз я тебе в уши шомпол вгоню! – выкрикнул он ему вдогонку. – Что за человек? Надо, флагман Михай, ему бока намять! Меня уже от одного его вида начинает колотить! Ей богу, подстерегу как-нибудь, да протяну поленом по хребту, чтоб следующий раз неповадно было!
– В газете всё враньё! – неожиданно произнёс Александр, будто и не заметив инцидент со шпионившим Прохором. – Не верьте ни единому слову!
– Так расскажи нам правду! – присел на стул Миша, приготовившись слушать.
– Запутанная история… – вздохнул наследник. – Запутанная и длинная.
– Так и нам спешить некуда, – улыбнулся Смородин.
– Хорошо! – вдруг решившись, Александр присел рядом. – Но прежде чем начать, я хочу, чтобы вы знали точно, что я и есть наследник российского престола. И ни на секунду не подвергали этот факт сомнению. Иначе в моём рассказе нет смысла. Я не желаю оправдываться или что-то вам доказывать. Я всего лишь расскажу вам истину. И ещё вы больше узнаете о графе Горчакове, которому я обязан жизнью. Хотя мой рассказ будет неполным, если я не соглашусь, что в этой статье всё же есть доля правды. Она в том, что инквизиторы сумели разобраться в подлоге. Но Андрей Гаврилович подарил мне время, благодаря которому я до сих пор жив. Спланировав и совершив покушение, затем подняв с ущелья тела, тайная инквизиция поняла, что меня там нет, а их самих ловко провели. Добычей оказались граф Горчаков, да переодетый беспризорник. Бедняге не повезло подольше почувствовать себя благородной особой. Но увы, там не оказалось наследника, который был их главной целью. Теперь, дабы скрыть преступление, инквизиция объявила за мной охоту, объявив самозванцем. Андрей Гаврилович сказал, что пока я жив, я знамя российской армии и флота, которые усмирят любой заговор, а заговорщиков вздёрнут на столбах и реях кораблей. Но это покуда я жив. А теперь послушайте….