Петр Сойфер – Странная коллекция (страница 3)
Глава 3
Они приехали с разницей в двадцать минут — не сговариваясь, не зная друг о друге, каждый на отдельном такси, заказанном через разные приложения.
Дорога на Дартмур становилась уже с каждым километром. Сначала — шоссе, потом — просёлок, потом — что-то, что на карте называлось дорогой только из вежливости. По обе стороны стояли заросли вереска, мокрые, тёмные, без единого огня. Дартмурский дождь бил в стёкла горизонтально. Водители молчали — каждый из них получил адрес, сумму и инструкцию не задавать вопросов. Сумма была убедительной.
Поместье появилось из тумана внезапно — сначала каменная ограда, потом ворота из кованого железа, потом сам дом. Большой, тёмный, с узкими высокими окнами. Плющ по фасаду — старый, толстый, вросший в камень намертво. Всё это было бы похоже на декорацию к готическому роману, если бы не одна деталь: между третьим и четвёртым окнами второго этажа мигал небольшой синий огонёк — индикатор камеры наблюдения. Новый и явно дорогой.
Дом смотрел на них.
* * *
Харпер вышла из такси первой.
Ворота были открыты — без замка, без охраны, без церемоний. Она закинула рюкзак на плечо — один рюкзак, в котором было всё необходимое и ничего лишнего — и прошла внутрь.
Подъездная дорожка была вымощена крупным камнем, скользким от дождя. Харпер шла медленно, не потому что боялась упасть, а потому что смотрела по сторонам. Камеры — четыре штуки на видимом участке. Датчики движения — вон те белые коробочки под карнизом. Антенна на крыше, не телевизионная. Всё это было установлено недавно, поверх старого камня, как будто кто-то вживил современную нервную систему в тело викторианской эпохи.
У входной двери она остановилась, позвонила и подождала.
Дверь открылась сама — тихо, плавно, без скрипа. Замок электронный, петли смазаны. За дверью — широкий холл, каменный пол, высокий потолок с лепниной. Один торшер у лестницы. И запах — старое дерево, воск, чуть озона от работающей электроники.
— Войдите, — сказал голос из динамика над дверью. — Второй этаж, третья дверь слева. Там вас ждут.
Харпер не ответила. Вошла.
* * *
Элиот приехал через семь минут после Харпер.
Он провёл в дороге четыре с половиной часа — из Кембриджа через Лондон, потом на запад. Всё это время он читал. Не что-нибудь — старое дело. Папка была с ним уже три года, потрёпанная по краям, с закладками из бумажных полосок. Он знал её наизусть, но продолжал читать, потому что однажды в тексте, который знаешь наизусть, можно найти то, чего раньше не видел. Это случалось. Редко, но случалось.
В этот раз — не случилось.
Он убрал папку в портфель ещё до того, как такси свернуло на просёлок. Дальше смотрел в окно. Дартмур в дождь — это не пейзаж, это состояние. Элиот бывал здесь однажды, давно, с отцом, на прогулке, которая закончилась тем, что они заблудились на два часа и отец ругался вполголоса по-валлийски всю обратную дорогу. Он вспомнил это сейчас без особой причины.
У ворот он расплатился с водителем наличными, постоял и посмотрел на дом.
Профессиональная привычка — он всегда давал себе тридцать секунд перед тем, как войти куда-то незнакомое. Не из осторожности, а из уважения к первому впечатлению: оно фиксируется только один раз.
Камеры, антенна, синий огонёк и плющ, который рос здесь лет сорок, не меньше.
Кто-то жил здесь долго. Кто-то обосновался намеренно — далеко, изолированно, с оборудованием, которое стоило немалых денег. Это не дача богатого человека. Это крепость человека осторожного.
Тридцать секунд истекли. Элиот взял портфель и вошёл.
* * *
Блейк опоздал на двадцать минут — водитель взял не тот съезд и долго разворачивался в темноте под его комментарии, которые не делали процесс быстрее.
Выйдя из машины, он сразу почувствовал холод — промозглый, влажный, дартмурский. Поднял воротник, огляделся. Ворота открыты. В окнах первого этажа — слабый свет. Тихо, только дождь и где-то далеко — овца, судя по всему недовольная погодой.
Блейк был здесь не потому что верил в предложение. Он был здесь потому что у него не осталось других вариантов, а человек без вариантов идёт туда, куда зовут, — это простая математика. Всю дорогу он прокручивал в голове схемы: что здесь можно взять, что можно продать, с кем можно договориться. Это был его способ думать — не вопросы, а активы и обязательства.
Он вошёл в холл последним.
В холле уже стояли двое. Женщина с рюкзаком — молодая, стриженая коротко, смотрит на него без интереса, как смотрят на мебель. Мужчина постарше — портфель, очки, осанка человека, привыкшего стоять перед аудиторией. Оба мокрые. Оба молчат.
— Значит, нас трое, — сказал Блейк.
Никто не ответил.
* * *
Артур наблюдал за ними с экранов.
Четыре камеры в холле, две на лестнице, одна в комнате для ожидания — он видел всё. Харпер сразу нашла две из четырёх камер взглядом: профессионал. Элиот осмотрел холл методично, слева направо, как читают страницу. Блейк посмотрел на других людей раньше, чем на комнату: ему важны были не стены, а союзники или конкуренты.
Три реакции. Три типа мышления. Он выбирал правильно.
Артур убрал руки с подлокотников кресла и положил их на колени. Правая немного дрожала — он прижал её левой. Через несколько минут ему нужно было выехать к ним на кресле, говорить, держать интонацию, не показывать, насколько давно он не разговаривал с живыми людьми в одной комнате. С тех пор, как Кэролайн уехала — три года, четыре месяца — он общался только через экраны.
Она позвонила ему через неделю после того, как врачи подтвердили диагноз. Разговор был коротким. Она не была жестокой женщиной — она была честной, что иногда хуже. Она сказала, что не создана для этого, что она пыталась представить себе, как это будет выглядеть через пять лет, и не смогла. Артур слушал, не перебивал. Когда она закончила, он сказал: «Я понимаю». Это была правда.
Он понимал. Он просто не ожидал, что понимание будет таким тяжёлым.
На экране Блейк что-то сказал. Остальные двое не ответили. Артур усмехнулся — едва заметно, одним углом рта.
Он нажал кнопку на подлокотнике. Кресло тронулось.
* * *
Он появился из коридора справа — бесшумно, кресло двигалось на электроприводе. Артур был высоким — это чувствовалось даже сейчас, в кресле. Широкие плечи, прямая спина, которую он держал намеренно, с усилием. Серые волосы, коротко стриженые. Лицо — сухое, с глубокими складками у рта, не от возраста, а от привычки молчать. Глаза — светлые, внимательные, без спешки.
Он остановился в центре холла и посмотрел на каждого из них по очереди. Не быстро.
— Добрый вечер, — сказал он. Голос был тот самый — из записи, из наушника, из системного сбоя. Живой, он звучал чуть тише. — Меня зовут Артур. Других имён у меня нет.
В холле повисла пауза. За окном шумел дождь.
— Вы приехали, потому что каждый из вас носит что-то, от чего не может избавиться в одиночку. Это не осуждение. Это просто факт, который мой алгоритм умеет распознавать. — Он сделал небольшое движение рукой — не жест, скорее отметка в воздухе. — Я предлагаю вам кое-что другое. Не избавление от груза. Наследство.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.