Петр Сойфер – Политкорректность. (страница 7)

Хроническая нагрузка на эту зону через постоянный нормативный мониторинг речи снижает её доступность для других задач. Человек, вынужденный постоянно цензурировать себя, буквально становится менее способным к творческому и стратегическому мышлению – не потому что он глупее, а потому что его когнитивный ресурс занят другим.

Источник: Baddeley, Working Memory, 2007; Schmeichel & Baumeister, в: Vohs & Baumeister (eds.), Handbook of Self-Regulation, 2011.

Язык намёков и двойное дно: советская традиция в цифровую эпоху

В советской культуре сложилась богатая традиция «говорения между строк» – не только в литературе, но и в повседневном общении. Анекдот стал жанром, существующим исключительно в устной форме – потому что запись была опасна. Кухонный разговор стал пространством подлинного мнения – потому что публичное пространство было занято ритуальным языком.

Что происходит с обществом, в котором публичная речь систематически отличается от частной? Формируется культура двойного дна: люди знают, что официальные слова не соответствуют реальным мыслям, – и перестают доверять словам вообще. Публичный дискурс превращается в ритуал, а не в коммуникацию. Говорящий и слушающий оба понимают, что слова служат не для передачи смысла, а для демонстрации лояльности.

В современной ПК-среде возникает аналогичная структура. Корпоративные заявления о «разнообразии и инклюзивности», академические предисловия с перечислением всех мыслимых оговорок, политические высказывания с тщательно откалиброванной терминологией – всё это функционирует как ритуальный язык, а не как коммуникация. Слушатели это понимают. Говорящие это понимают. Но ритуал продолжается – потому что альтернатива слишком дорого стоит.

[Кейс] ЛИТЕРАТУРНЫЙ КЕЙС: Салтыков-Щедрин и рождение эзопова языка

Михаил Салтыков-Щедрин, крупнейший русский сатирик XIX века, сформулировал принципы эзопова языка как осознанной литературной стратегии. В предисловии к «Сказкам» он писал о необходимости «говорить обиняками» – не из трусости, а из понимания, что прямое слово будет уничтожено цензурой прежде, чем достигнет читателя.

Характерно, что щедринские тексты действовали на двух уровнях одновременно: поверхностный – безобидная история о медведях и зайцах; глубинный – точный анализ политической системы. Читатель, умеющий читать, получал оба смысла. Цензор, читающий буквально, не находил ничего криминального.

Двойное кодирование как защитная стратегия имеет цену: оно разделяет общество на «понимающих» и «не понимающих», создавая социальную иерархию расшифровки. В современной ПК-среде эта иерархия воспроизводится: «правильные» люди понимают, что на самом деле имеется в виду под тем или иным «проблематичным» высказыванием.

Когнитивный перегруз от двойных стандартов

Одним из наиболее разрушительных аспектов нормативной системы ПК является её структурная непоследовательность – то, что принято называть двойными стандартами. Одно и то же высказывание квалифицируется по-разному в зависимости от того, кто его произносит. Одна и та же шутка является недопустимой или допустимой в зависимости от идентичности говорящего. Один и тот же исторический факт является «уместным» или «триггерящим» в зависимости от контекста обсуждения.

Психологически это создаёт ситуацию, которую теория когнитивного диссонанса описывает как особенно истощающую: человек вынужден одновременно удерживать несовместимые нормы и применять их в зависимости от ситуативного контекста. Это не просто неудобно – это требует постоянной фоновой вычислительной работы, которую мозг выполняет даже тогда, когда человек думает, что отдыхает.

Двойной стандарт, кроме того, создаёт ещё один психологический эффект: он подрывает доверие к самой системе норм. Человек, наблюдающий непоследовательное применение правил, понимает, что дело не в правилах – дело во власти. Правила служат не для регуляции поведения, а для легитимизации санкций против тех, кого система решила наказать. Это понимание либо порождает цинизм, либо – если человек не может позволить себе цинизм – глубокую тревогу.

[Кейс] ИСТОРИЧЕСКИЙ КЕЙС: Двойные стандарты инквизиции

Испанская инквизиция XV–XVII веков являлась системой с откровенно двойными стандартами: конверсо – крещёные евреи – подвергались значительно более жёсткому контролю, чем старые христиане, при формально одинаковых нормах. Принадлежность к «подозрительной» группе делала одинаковое поведение разным по своей нормативной квалификации.

Психологическое следствие этой системы хорошо задокументировано историками: конверсо развивали чрезвычайно высокую степень нормативной бдительности – постоянный мониторинг собственного поведения, речи, религиозных практик. Это истощение от хронического самонаблюдения описано в дошедших до нас источниках с поразительной точностью.

Современная ПК воспроизводит ту же структуру: принадлежность к определённым группам делает одинаковые высказывания нормативно различными. «Привилегия» в ПК-дискурсе – это не описание реальности, а нормативный маркер, определяющий, какие правила к тебе применяются.

Моральное лицензирование: «я правильно думаю, значит, могу давить»

Нормативная система ПК порождает ещё один психологический феномен, заслуживающий отдельного рассмотрения: моральное лицензирование. Это механизм, при котором человек, совершивший «правильный» поступок или разделяющий «правильные» убеждения, считает себя вправе нарушать другие нормы – в частности, нормы уважения к оппоненту и честности в дискуссии.

В контексте ПК это выглядит так: человек, идентифицирующий себя как «союзник» угнетённой группы, получает – в собственных глазах и в глазах своего сообщества – нормативную лицензию на агрессивное поведение по отношению к тем, кого он считает «нарушителями». Публичный остракизм, доносительство, кампании преследования воспринимаются не как нарушение норм вежливости и справедливости, а как «привлечение к ответственности».

Вольтер предвидел эту структуру. В «Трактате о терпимости» он писал: фанатик убеждён, что его нетерпимость – это добродетель. Именно эта убеждённость делает его опасным: он не чувствует противоречия между своими ценностями и своими действиями, потому что его ценности и легитимизируют эти действия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.