Петр Сойфер – Кантарелла (страница 2)

Риччи встал. Взял пальто.

— Оставьте мне распечатки. Все десять случаев. Имена, даты, судебные номера дел.

— Уже распечатал, — сказал Пабло и положил на стол папку.

— Гарсиа. Вы понимаете что это означает если паттерн реальный?

— Да.

— И тем не менее пришли.

— Да.

— Никому не говорите об «Аргусе». Пока.

Дверь закрылась.

Пабло остался за столиком. Думал о том что «Аргус» нашёл паттерн. Но не нашёл человека внутри паттерна. Алгоритм видит пересечение данных. Он не видит — зачем.

Зачем — это уже не математика.

Глава четвёртая. Десять имён

Риччи работал ночью.

Он разложил десять папок на столе. Судебные дела, медицинские заключения, протоколы вскрытий. Десять жизней, сведённых к бумаге.

Читал методично. Слева направо, сверху вниз, без выводов — сначала просто факты.

Первый: Лоренцо Феррара, пятьдесят три года. Предприниматель. Умер три недели назад. Его дело Риччи закрыл сам — естественная смерть, криминальных признаков не обнаружено. В судебном архиве: обвинение в сексуальном насилии, восемь лет назад. Дело прекращено за недостаточностью доказательств.

Второй: Адриано Фаббри, пятьдесят шесть лет. Адвокат. Умер девять месяцев назад. Острая сердечная недостаточность. Риччи проверил: Фаббри вёл защиту в нескольких делах о сексуальном насилии. Все его подзащитные вышли сухими из воды.

Третий: Манфреди Коста, шестьдесят один год. Бывший судья. Умер год и два месяца назад. В архиве — не подозреваемый. Но Риччи знал это имя. Коста вёл резонансные дела. Несколько закрытых производств по сексуальному насилию прошли через его зал.

Риччи отложил ручку.

Феррара — насильник. Фаббри — адвокат который его защищал. Коста — судья который закрыл дело.

Он посмотрел на остальные семь папок. Медленно открыл четвёртую.

К трём часам ночи картина была полной. Десять человек — не случайная выборка. Десять звеньев одной цепи: насильники, адвокаты, судьи, чиновники — все причастные к делам которые система закрыла. Разных лет, разных жертв, разных механизмов закрытия. Но с одним результатом: никто не понёс реального наказания.

Кто-то составил этот список задолго до того как начал действовать.

Риччи встал, подошёл к окну. Флоренция в три ночи — тихая, каменная, равнодушная. Арно блестел в свете фонарей.

Это не импульс, — думал он. — Не ярость которая однажды прорвалась. Это архитектура. Кто-то годами собирал эти имена, изучал этих людей, ждал — и действовал так чтобы каждая смерть выглядела как естественная.

Кто умеет так думать?

Он вернулся к столу. Открыл чистую страницу блокнота. Написал три слова:

Знание. Терпение. Система.

Посмотрел на них. Добавил четвёртое:

Мотив.

Мотив был очевиден — и именно это было страшнее всего. Потому что человек с таким мотивом не был безумным. Был — логичным. И логика его была такой что Риччи не мог с ходу найти в ней изъян.

Глава пятая. Заявительница

Риччи начал с Феррары.

Не потому что Феррара был особенным — а потому что он был первым. Если паттерн реальный и если у этого паттерна есть автор, то автор начал с кого-то конкретного. Первое убийство всегда личное. Остальные — система.

Он запросил всё на Феррару: налоговые декларации, судебные дела, гражданские иски, полицейские протоколы за последние двадцать лет. Стандартная процедура при проверке жертвы.

Материалы пришли на следующий день.

Феррара был чист — на поверхности. Успешный предприниматель, меценат. В судебных делах фигурировал дважды: коммерческие споры. Обычная деловая жизнь.

Риччи листал дальше.

На предпоследней странице — короткая запись. Не судебное дело, не приговор. Полицейский протокол. Заявление о сексуальном насилии. Производство прекращено через семь месяцев, статья — недостаточность доказательств.

Риччи остановился.

Имя обвиняемого: Феррара Лоренцо.

Имя заявительницы — в протоколе, как положено, полностью.

Борджа Лукреция Анджела. Двадцать лет. Студентка химического факультета Флорентийского университета.

Он перечитал строку дважды.

Потом отложил папку. Встал. Налил воды из-под крана и выпил стоя у раковины.

Борджа.

Он вернулся к столу. Открыл список десяти жертв «Аргуса».

Феррара — обвиняемый. Производство прекращено.

Фаббри — адвокат защиты в этом деле. Риччи проверил: да, именно Фаббри вёл защиту Феррары.

Коста — судья который подписал постановление о прекращении.

Трое из десяти связаны одним делом. Одним заявлением. Одним именем заявительницы.

Он открыл базу данных университета. Нашёл кафедру судебной токсикологии.

Борджа Лукреция Анджела. Профессор, доктор наук.

Та же женщина. Двадцать лет спустя.

Риччи сидел неподвижно несколько минут.

У него не было ни одного доказательства преступления. Была цепочка: заявление — закрытое дело — три фамилии из этого дела в списке мертвецов. Совпадение? Вероятность совпадения — ноль целых ноль три процента. Но «Аргус» не знал об архивном деле. Риччи соединил это сам.

Он взял чистый лист. Написал вопрос — не вывод, именно вопрос:

Почему именно эти трое — из десяти?

Потому что они связаны одним делом. Потому что заявительница по этому делу — токсиколог. Потому что токсиколог знает как убить так чтобы это выглядело как естественная смерть.

Он написал второй вопрос:

Почему остальные семь?

Он не знал ответа. Но подозревал: у неё был список шире чем одно дело. Феррара был первым — личным. Остальные — расширение логики.

Третий вопрос он подчеркнул дважды:

Список закрыт — или продолжается?

Встал. Надел пальто.