Петр Северцев – Хакер и Маргарита (страница 4)

– Устраивается же как-то народ, – продолжал я свой туповатый монолог. – Вот, к примеру, баба тут живет неподалеку. Страшная, как мегера, а, вроде, тоже где-то вкалывает да бабки заколачивает.

– Ритка? – уточнил дед. – С рожей перепаханной? Точно, тут неподалеку торгует на лотке ногами мертвых куриц возле аптеки.

– Во-от, – утвердительно произнес я, – а ты говоришь: стрелять. Я тут ей должок нес, да что-то дверь никто не открывает. Пацан вроде у нее…

– Есть парнишка, – подтвердил дед. – Хороший, работящий. Хоть и татары они, да тоже люди. Помнится, в Крыму, еще в те времена…

Дальше последовал очень подробный рассказ о выселении крымских татар во время войны. Дед, как оказалось, принимал в этой акции непосредственное участие. Теперь он отчасти сомневался в ее правомерности, отчасти считал, что тогда эти действия были оправданы.

Свои соображения он высказывал мне сорок с лишним минут, очевидно, обрадованный неожиданному собеседнику. Я не мог даже вставить словечко в сплошной поток его речи и даже слегка обрадовался, когда стал накрапывать мелкий дождик – старик тотчас же засуетился и, не попрощавшись, юркнул в подъезд.

Значит, женщину зовут Маргарита. Марго… Любопытно, каким же образом на нее вышел Приятель, и какую загадочную роль эта торговка замороженными окорочками играет в истории похищения дипломата с личными делами сотрудников фирмы «Марат».

Стоп. «Марат» – татарская фирма. Маргарита – татарка. Какая здесь может быть связь?

Но, чем гадать, лучше предоставить проделать всю аналитическую работу Приятелю.

Я решил вернуться домой. Время, которое Приятель выговорил себе на работу, почти истекло и я мог быть уверен, что в каморке меня уже поджидает исчерпывающий анализ и план действий.

Смеркалось. Вокзал вновь был открыт для посетителей, бомбу, как и следовало ожидать, не обнаружили. Я проследовал вдоль фешенебельного здания и, когда поравнялся с платформой пригородных поездов, мое внимание привлек человек в майке, на которой была изображено в прыжке какое-то тигроподобное животное.

«Пума, – пронеслось у меня в мозгу, – конечно же Пума, какая к чертям Рита. Все так просто: Puma. Хочешь по-русски читай, хочешь – по английски».

Я усмехнулся про себя, вспомнив, как шутил с приятелями еще в институте.

Часы, мол, у меня крутые, заграничные, фирмы Pakema. Хотя это были самые что ни на есть отечественные марки «Ракета».

Мужик, которого я искал, даже судя только по его внешнему виду, был самым что ни на есть дурным лохом. С точки зрения нормального среднестатичстического преступника, разумеется.

Находиться на том же месте в той же одежде, использовать тот же самый прием – на такой рискованный поступок мог решиться только человек, мало что понимающий в этой жизни. Хотя, наверняка, с его точки зрения, дурными и глупыми лохами были все окружающие.

Я даже не стал удивляться. Преступники подчас бывают способны на самые загадочные действия. Помнится, когда я еще разрабатывал программу для Приятеля, среди уголовных дел, которые мне подбрасывали для пополнения базы данных попадались такие, что просто хоть заноси их в книгу рекордов Гиннеса по части идиотизма.

Например, некие граждане взламывают магазин и крадут оттуда два ящика дорогостоящего коньяка плюс выручку в кассе. Затем они направляются на хату, расположенную в пятидесяти метрах от ограбленного магазина, начинают пить этот коньяк, а бутылки выбрасывают в окно. Надо ли говорить, что они даже не успели прикончить первый ящик, как всю теплую компанию быстренько повязали.

Похоже, «клофелинщик», как я его окрестил, был из подобного же сорта уголовников. Его поведение было на редкость соответствующим его роду занятий. Мужик бродил по перрону, время от времени предлагая редким пассажирам помочь ему разобраться с расписанием.

После этого он что-то доверительно шептал, наклонившись к самому уху предполагаемой жертвы, очевидно, предлагал выпить где-нибудь неподалеку, но никто не клевал на эту наживку.

Я решил помочь этому типу и, остановившись неподалеку, изобразил скучающее ожидание.

Через десять минут возле меня оказался клофелинщик и спросил меня, не расслышал ли я объявление, только что переданное по динамику.

– На Плеханы со второго, – любезно пояснил я. – Нумерация с хвоста.

– А-а, значит не мой, – успокоенно произнес мужик. – С какого на Екатериновку отправляется, не в курсе? Может, с пересадкой быстрее?

– Вроде бы отсюда, но это еще через сорок минут, – ответил я, как бы случайно оглянувшись в сторону привокзального гадюшника.

– Может, того, – щелкнул себя по горлу мужик. – Скоротаем?

– А что? – пожал я плечами. – Почему бы и нет. Заодно и погреемся.

И вот, мы уже стоим, прислонившись к широкому подоконнику за шатким столиком кафе.

Перед нами возвышается бутылка местной водки и мерзкий овощной салатик, к которому с таким подозрением, – и, надо сказать, не без оснований, – отнесся Дмитрий Викторович Лалаев.

Пока мужик разливал водяру в пластмассовые стаканчики, я не спускал глаз с его рук.

Вроде, все чисто.

– Слышь-ка, браток, – толкнул он меня в бок, – я что-то не разгляжу, это пиво, вон там, слева, по четыре или по восемь?

Ага, вот оно.

Я не торопясь обернулся и, всмотревшись в ценник, дал ему время растворить в моем полистироловом стаканчике лекарство.

– По шесть, – ответил я. – У тебя что, со зрением проблемы?

– Во-во, – кивнул мужик. – Вредное производство. Хоть и надбавку платят, все равно болят. А денег все равно не хватает. Ну что, будем?

Он уже протянул руку к посуде, но я мгновенно опередил его и взял стаканчик, стоявший рядом с ним, а ему подвинул свой.

– Будем, – поднял я стаканчик, глядя ошарашенному моими дейставиями клофелинщику прямо в глаза. – Твое здоровье, земляк.

Такого он не ожидал. После минутной заминки он резко дернул локтем, опрокинув посуду. Ручеек водки весело побежал по клеенке.

Отчаянно ругнувшись, мужик прытко устремился якобы к прилавку в поисках тряпки, но я уже цепко ухватил его за рукав.

– Давай-ка ты не будешь так дергаться, – улыбнулся я. – Я ведь вовсе не собираюсь тебе бить морду или там чего похуже.

– Ты чего? – решил тот сыграть в дурочку. – Я что-то не врубился.

– Чего? – переспросил я. – Да то самое. Давно тут промышляешь?

– А-а, ты, значит, из этих… Проценты тебе сдельно или аккордно? – клофелинщик уже полез в карман, решив, что я банальный рэкетир.

Я решил его не разочаровывать. Пусть думает, как хочет, мне же лучше.

– Ни так, ни по другому, – заявил я. – Если договоримся, возьму вещами.

– Нет проблем, – искренне обрадовался мой собутыльник. – С какой частотой будем производить расчеты? Чем интересуетесь?

– Это исключительно однократная акция, – заверил его я. – Собственно, меня интересует всего одна вещь. Где портфель, который ты сделал в субботу? Помнишь мужика с баулом, в котором оказалось тряпье?

– Ох, не повезло мне в тот раз, – сокрушенно проговорил мужик. – Предсталяешь, баул с одеялами и чемоданчик с бумажками. И это – за вечер работы. Даже на минималку не тянет.

– Зато тянет на кое-что другое, – осадил я его. – Где чемоданчик?

– В надежном месте, – заверил меня отравитель. – Можем сходить прям сейчас.

– Ну так и пошли, – предложил я, – чего время зря терять?

– А это как же, – кивнул мужик на недопитую водку в бутылке. – Я ведь только в один стакан подсыпал. Чего ж добру пропадать?

По-хозяйски он заткнул горлышко туго свернутой бумажной салфеткой и бережно спрятал поллитровку во внутренний карман.

Мы отправились в привокзальный район, как раз в ту же самую местность, где проживала Марго. Клофелинщик предложил мне подождать его у барака, расположенного почти напротив дома татарки.

Я остался у входа и присел на лавочку в ожидании мужика с дипломатом.

Как я смог убедиться во время первого посещения этой местности, окна у домов выходили только на одну сторону, стены, обращенные к соседней улице, были глухими и не имели дверей. Так что я был вполне уверен, что мой новый знакомец никуда не денется.

И действительно, через минуту послышались шаги, – мужик спускался по лестнице, – и дверь подъезда слегка приоткрылась.

Но тут же снова захлопнулась. Неужели этот тип, увидев меня, испугался? Неужели он рассчитывал, что я его не дождусь?

Что за черт? Я же заметил носки его кедов и кусочек майки с пумой. Почему же он медлит? Нет, тут дело явно нечисто, пора вмешиваться.

Быстро подбежав к подъезду и рванув на себя дверь, я не смог удержаться на ногах под тяжестью тела. Клофелинщик упал прямо на меня, и мы вдвоем рухнули на газон, помяв чахлые красные гладиолусы.

Отшвырнув в сторону мужика в майке, я увидел, что из его широкой спины торчит кривой нож, а человек, прятавшийся в подъезде, со всех ног бежит прочь, держа в руках предназначавшуюся мне добычу – небольшой черный дипломат из кожезаменителя.

– Стой! – истошно завопил я во все горло, уже теряя из глаз черный кейс в руке убегающего убийцы. – Стой, мать твою…

Вскочив на ноги, я уже бросился вперед, как позади меня раздался точно такой же крик.

– Стой! Стой, мать твою!