Петр Селезнев – Тени Янтарной комнаты (страница 37)

Остановившись на секунду, чтобы лицезреть все это архитектурное великолепие, Валерий представлял, как здесь когда-то проводили время царственные особы. Сейчас же все оказалось отдано на откуп музею фарфора, картинной галерее и физическим салонам.

Поняв, что долго задерживаться здесь не стоит, Виноградов двинулся по набережной дальше, ища взглядом ювелирные магазины. В это раннее утро немцы не особо торопились на работу, поэтому даже проходя мимо продуктовых, их двери оказывались закрытыми.

Так и брел бы безуспешно Валерий по этим улочкам, если бы его внимание не привлекла яркая мигающая вывеска с изображением ограненного алмаза. Не поверив своему счастью, молодой человек подошел ближе и дернул за ручку, которая, на удивление, оказалась открыта.

Над головой прозвенела раскручивающаяся гирлянда из металлических палочек, а сам он оказался внутри крохотного помещения, которое было уставлено вдоль стен стендами с украшениями. Услышав звук появившегося посетителя, из маленькой комнатки в угол вышел невысокий лысенький мужчина в толстых очках.

— Guten Morgen, was willst du?[1] — спросил он, глядя на него через стекла.

— Excuse me, but I don`t speak German. Can you advise me a good choice for the wedding ring?[2] — ответил ему Валерий, надеясь, что тот знает английский.

— Yes, sure. How old is your bride?[3]

— Thirty[4], — заявил Виноградов, параллельно гуляя взглядом по прилавку.

— Great age, how do you look at this option?[5] — задал вопрос хозяин магазина, выудив кольцо с огромным камнем.

— Oh, no. That`s too vulgar[6], — возразил Валерий, ужаснувшись подобному выбору.

— Great, I think so too. Let’s look at this one[7], — продолжил мужчина, протянув обыкновенное золотистое украшение из тонкого металла и со скругленными гранями.

— Sorry, but it is too cheap and ordinary. What do you have else?[8] — тоже отвергнул такой вариант Виноградов, качая головой.

— You can’t be pleased, young man. Okay, the «golden mean»[9], — заявил собеседник, начав копаться в своих закромах, после чего достал оттуда граненное кольцо из совмещенного розового и обычного золота.

Глаза Валерия тут же довольно округлились. По отклику в душе он сразу понял, что искал именно это.

— Yes, this one, please. Seventeen in diameter[10], — уверенно ответил тот, поняв, что берет его.

— Seventeen? Very interesting[11], — улыбнулся продавец, отправившись за штангенциркулем в подсобку.

Вернувшись со своим прибором, он получил нужные размеры, после чего гордо ответил: «Yes, there it is, fifty-four[12]». Виноградов на него странно посмотрел, после чего вспомнил, что в Германии могут быть другие методы измерения. Оставалось лишь довериться опыту этого мужчины.

Оплатив своими последними наличными средствами покупку, молодой человек получил в ответ упакованное в красивую обертку кольцо, а затем двинулся к двери на улицу, у которой его уже поджидал сюрприз.

Стоило только выйти Валерию за пределы магазина, как сзади кто-то нанес ему сильный удар, заломив одну руку за спину и наклонив лицом вниз. Молодой человек и сказать ничего не успел, только почувствовал сильную жгущую боль в предплечье, которая быстро распространялась по всему телу.

В этот момент к нему наклонилось знакомое усатое лицо Сильвестра, заявив: «И снова здравствуйте, гражданин Виноградов, Вас оказалось на удивление просто найти».

[1] Доброе утро, чего Вам угодно?

[2] Извините, но я не говорю по-немецки. Можете посоветовать хорошее обручальное кольцо?

[3] Конечно! Сколько лет Вашей невесте?

[4] Тридцать.

[5] Отличный возраст. Как смотрите на такой вариант?

[6] Нет, это слишком вульгарно.

[7] Отлично, я тоже так думаю. Давайте посмотрим на него.

[8] Извините, но оно слишком дешевое и обычное. Что у Вас еще есть?

[9] Вам не угодишь, молодой человек. Ладно, вот «золотая середина».

[10] Да, вот это, пожалуйста, семнадцать в диаметре.

[11] Семнадцать? Очень интересно.

[12] Да, вот оно, пятьдесят четыре.

Глава 57

Светлана со всех ног выбежала на улицу, начав быстро оглядываться. Она искала немцев, надеясь, что не успела потерять их, однако пока что не находила. Глаза испуганно бегали из стороны в сторону, а вокруг, как назло, было слишком много народу. Туристы ходили, осматривая чудесной красоты архитектурные сооружения, громко разговаривая, смеясь и щелкая затворами фотоаппаратов и телефонов. Этот фоновый шум страшно мешал сосредоточиться, поэтому Вербова постаралась абстрагироваться от окружающих.

Сейчас поле ее зрения было сродни лошадиному, как будто кто-то накинул на лицо шоры, полностью загородив весь обзор за исключением узкой полосы по прямой. Из-за поворота появилась еще одна экскурсия, а возглавляющая ее небольшая женщина в берете, которая явно не могла докричаться до всех, тут же взяла в руки мегафон, начав орать через него на всю площадь по-немецки.

Вербовой хотелось заткнуть уши и вопить от бессилия, однако вдруг она заметила вдалеке уходящий в сторону силуэт Рудольфа. Обрадовавшись такой удаче, девушка тут же побежала за ним, расталкивая всех попадающихся под руку нерадивых прохожих.

— Können Sie vorsichtiger sein?[1] — заорал ей вслед оскорбленный дедушка с внуком.

— Excuse me! Sorry![2] — отвечала всем Светлана, понимая, что поступает абсолютно бесцеремонно.

Она уже прекрасно видела вдалеке Рудольфа и Ганса, которые, словно, замедляли шаг, оказавшись в еще более оживленной толпе. Неожиданно немцы резко остановились, как будто не зная, что им делать дальше и куда идти.

— Habe ihn vermisst[3], — грозно прошипел первый, толкнув подчиненного плечом со всей силы.

— Vielleicht ist er irgendwo hier, oder vielleicht hat er sich irgendwo umgedreht?[4] — предположил второй, покачивая головой.

— Der Idiot, den ich gebeten habe, auf den Ausgang zum Hotel aufzupassen, hat ihn fast verarscht[5], — в гневе ответил ему главный, разворачиваясь в обратную сторону. — Okay, lass uns zurückgehen.

Поняв, что вариантов догнать Валерия у них не осталось, немцы резко изменили маршрут, двинувшись наперерез Светлане.

— Проклятье! Только не сюда! — прошептала девушка, стараясь как можно быстрее скрыться с их глаз, слившись с такой удачно подвернувшейся под руку толпой.

Вербова тут же повернула в сторону, протиснувшись между двумя скопившимися рядом экскурсионными группами, наблюдая, затаив дыхание, как нацисты приближаются к ней.

— Только не смотрите сюда, пожалуйста, — пронеслось у нее в голове, когда она выглядывала из-за спины одного из приехавших в Дрезден иностранцев.

Однако, к ее большой радости, те двое даже не посмотрели в ее сторону, быстро пройдя мимо, живо что-то обсуждая. Светлане лишь оставалось выглянуть наружу, понимая, что она находится в безопасности.

— Нужно проследить за ними и рассказать, где они остановились Паулю и Валере, — подумала она, став осторожно преследовать тех по улице.

Ганс и Рудольф двигались очень быстро, Вербова едва поспевала за их шагом. Пройдя практически квартал прямо, лавируя между толпой, преследуемые резко свернули в один из закоулков, скрывшись из виду. Девушка тут же прибавила шаг, ведь ей ни в коем случае нельзя было терять так удачно подвернувшихся противников, иначе они могут вновь появиться из ниоткуда в самый ответственный момент, причем, неожиданно.

Добежав до поворота, Светлана огляделась, однако увидела лишь опустевшую узенькую и петляющую улочку, над которой склонялись, словно густые деревья в заросшем лесу, каменные дома. След немцев простыл, как и не бывало.

— Нет, куда они могли пойти? — прошептала Вербова, топнув по мостовой от разочарования своим каблуком.

Вдруг она услышала за поворотом грохот, и, подойдя поближе, заметила, как болтается на петлях дверь одного из задних входов в старое и порядком повидавшее жизнь здание.

— Похоже, сюда, — заявила она, осторожно потянув ручку на себя и заходя внутрь.

В нос тут же ударил неприятный запах сырости и древности. Где-то в подвале послышался шорох снующих туда-сюда мышей. Оштукатуренные еще в прошлом веке стены добавляли общей атмосферы своим выцветшим и обвалившимся покрытием. С потолка, собираясь в массивные капли, громко срывалась вода, ударяясь о деревянные перекрытия.

Услышав на втором этаже голоса, Светлана стала осторожно подниматься по лестнице, однако та ужасно заскрипела, заставив остановиться и прислушаться. Беседа продолжалась, даже не останавливаясь, а девушку никто не услышал, либо такие звуки были вполне привычны в этом доме. Поняв, что путь свободен, Вербова продолжила свой подъем, кривясь от каждого шага по этим гниющим и гуляющим, а местами и провалившимся вниз доскам.

Преодолев один пролет, она оказалась в крохотной комнатке, в которой сквозь разбитые стекла, выходящие в тот узенький проулок, гулял ветер. С крыши капала в ведра вода после ночного проливного ливня, отражаясь гулким эхом по всему небольшому помещению.

Вбок отходила еще одна «клетушка», дверь в которую оказалась приоткрыта. Оттуда сочился через небольшую щелку яркий свет от настольной лампы, мимо которой постоянно мелькали тени.

— Hirnlose Idioten. Wie war das möglich? Ich habe bereits alles für dich getan![6] — заорал всю глотку до боли знакомый голос.

Светлана тут же остановилась, став прислушиваться, стараясь, понять, кто именно говорит. Догадки вертелись на кончике языка.