Петр Селезнев – Стужа (страница 7)

– Твой муж просил передать, что не пойдёт на ужин и будет ждать тебя дома, – сообщила она ей.

– Да? Странно, а разве так можно? – удивленно спросила Девятая, вскинув вверх брови.

– Не знаю, вроде мужчинам можно, а вот нам, точно нельзя, – ответила ей знакомая, задумчиво почесав макушку.

– Это почему, – продолжала не униматься девушка, решив попробовать докопаться до истины.

– Не могу сказать, может физиологические особенности, может ещё что, никто не говорит и ничего не объясняет, – покачала головой коллега, после чего, не став дожидаться ещё одного каверзного вопроса, отправилась на ужин.

– Ладно, поняла тебя, спасибо! – крикнула ей вслед та, надеясь быть услышанной, после чего тоже двинулась на приём пищи.

Кормежка прошла как обычно: все эта же непонятная склизкая полупрозрачная бурда, от одного вида которой могло запросто стошнить в эту же тарелку, не говоря о вкусе, но иного выхода ни у кого не было, так что все ели то, что им дали. Через силу затолкав в себя еду, Девятая молча встала со своего места и, дожевывая на ходу, отправилась к выходу.

За это время свет в коридорах уже практически погасили, поэтому она ориентировалась по специально предусмотренным для этого аварийным огонькам, мрачно и пугающе подсвечивающим бетонный пол круглыми вырезами через каждые несколько метров, отбрасывая на окружающие их предметы широкие тени, как будто захватывающие их во мрак. Однако даже через узкие щелки опущенных штор пробивался яркий фиолетовый свет включённых на всю ночь фитоламп.

Преодолев через несколько минут рабочее место, Девятая оказалась на своём уровне, который был плотно забит снующими туда–сюда людьми. Все как раз закончили работать и старались разбежаться быстро, как тараканы, в стороны и по домам, заполнив полчищами саранчи весь этаж, не давая спокойного прохода и заставляя, толкаясь локтями, протискиваться меж них, постоянно извиняясь и прося дороги. Вся эта процессия назойливых «насекомых» двигалась в основном полукруглом, огибая вдоль заборчика бортики «стакана», стараясь быстро дойти до своей хижины, не пробираясь через запутанные коридоры трущоб. Безусловно, это был намного более тяжёлый, но быстрый и безопасный путь. Ведь, несмотря на постоянное и круглосуточное присутствие на улицах нарядов милиции, в глубине маленьких улиц таились воры и карманники, готовые украсть все что угодно, главное – незаметно, чтобы не быть пойманными и не отправиться на разведку «Стужи».

Все эти трущобы, хоть и были когда–то выстроены по определенному и четко выверенному плану, но быстро изменились в сторону самостроя и беспорядка. На месте стройной единой конструкции улочек и одних домов выросли те же самые строения вместе с приставленными к ними маленькими комнатами, крылечками, сенями и иными сооружениями. Как правило, они были все кривые, старые и разваливающийся, за одним единственным исключением – дома Девятой. Она и ее предки не позволили никому построить своё добро без спроса рядом, а то, что все равно появлялось беспощадно крушили, выставляя это на всеобще обозрение и не стесняясь. Так, попробовав судьбу пару раз, энтузиасты перестали проявлять свою поганую инициативу, а девушка хоть смогла вздохнуть спокойно.

Девятая шла уверенным шагом по мрачным и едва освещенным улочкам, а над головой постоянно моргали осветительные лампы. Она все больше ускорялась, думая и сгорая от нетерпения от того, что же ей приготовил муж такого интересного из сюрпризов. Недолго думая и оглянувшись на снующих туда–сюда прохожих, недовольно галдящих об отсутствии каких–либо празднеств на территории большинства предприятий, девушка прислонила свой пропуск к панели в углу двери, которая громко пикнула, после чего отъехала в сторону, предоставив возможность беспрепятственно войти внутрь.

Глава 11. Никита

Народу на этом уровне было ещё больше. Все они копошились в округе, стараясь, как можно быстрее успеть к лифтам. Начиналась давка. Милиционеры едва успевали распределять потоки и утрамбовывать пассажиров. Но Никиту и Степана это не должно было интересовать. Они быстрым и уверенным шагом двигались к своей цели, расположившейся аккурат за мостиком к центру «колодца» – заводу по отливке металлических механизмов. Будь то обыкновенные шестеренки и куда более сложные взаимосвязанные при помощи тросиков конструкции.

Прямо над главным входом висела огромная вывеска в виде куска толстого белого полотна, поверх которого гордо красовались символы, обозначающие завод и его деятельность. Даже издалека можно было определить, что это за предприятие, чтобы ненароком не зайти случайно на режимный объект. Правда на входе постоянно дежурила охрана, а дополнительный уровень безопасности никогда не бывает лишним.

Гордо выудив из кармана своё удостоверение, Никита продемонстрировал его дежурным, которые тут же расступились, приоткрыв дверь за своей спиной, дав мужчинам возможность пройти внутрь.

– Я же говорил, наша работа открывает любые двери, в прямом смысле этого слова, – радостно заявил инженер, посмеявшись над своим остроумием.

Вместе они быстрым шагом двигались по территории гигантского завода. Огромное, разбитое на сектора помещение с различными механизмами и устройствами. Всюду сновали рабочие в спецодежде, гремели аппараты, отбивая чёткий ритм, прижимая прессом детали. Раскалённый докрасна металл обдавал жаром со всех сторон. Становилось не просто горячо, а чудовищно и невозможно. У Никиты в голове ненароком пролетела мысль о том, как они справляются в таком палящем постоянном зное целый день. Однако ответ на данный вопрос лежал в несколько другой плоскости. Каждый рабочий был одет в специальную свето- и жароотражающую одежду, а также каски с охлаждением, только благодаря которым они могли выжить до конца смены.

Ещё раз посмотрев вокруг, инженер и подмастерье смахнули со лба падающие градом капли пота и начали тяжело дышать. Одежда очень быстро промокла насквозь. Пробредя так, постоянно замедляя шаг, борясь с жаждой и упадком сил, они добрались до ещё одного помещения, загерметизированного от остальных толстенной металлической дверью, рядом с которой их ожидал один из сотрудников: молодой мужчина в полном обмундировании с радостным и сияющим взглядом, выдыхающий от облегчения.

– Добрый день! – восторженно крикнул он, увидев усталые лица. – А мы вас очень ждали, пройдемте внутрь, там должно стать полегче, – заявил он, подходя к двери.

Провернув по кругу раскалённую толстую металлическую ручку, за которую возможно было схватиться только в толстых перчатках, рабочий отворил с чудовищным скрипом тяжелую створку, открыв тоненькую щелку, в которую едва мог протиснуться человек.

– Давайте, заходите быстрее, ее нельзя долго открытой держать, – сквозь зубы процедил он, понимая, что с каждой секундой простоя они сильно нарушают регламент, ведь изнутри повеяло холодом, а по листу металла потекли капли конденсата.

Молча кивнув, Никита и Степан быстро прошмыгнули внутрь, а сотрудник зашёл следом, тут же закрыв за собой дверь. Все тут же вздохнули с облегчением, ведь сверху подул поток приятного прохладного воздуха от кондиционера. Помещение по сравнению с заводом оказалось совсем крошечным, не больше пятидесяти квадратных метров, а сбоку все было испещрено толстенными трубами, которые гоняли воду для охлаждения механизмов и горячих закалённых деталей.

– Вот, прошу сюда, судя по датчикам везде упало давление, – заявил молодой человек, жестом показывая на аппараты.

Подойдя поближе, Никита и Степан увидели, что, действительно, показатели стремятся к нулю, а стрелка практически уперлась в крайнее значение, готовясь разбить стекло и двинуться дальше в отрицательную сторону. Отовсюду доносился сильный гул, который свидетельствовал о том, что механизмы при таком давлении воды работают на износ без должного уровня охлаждения и скоро готовы будут сказать «до свидания», а, скорее, «прощайте» людям, их эксплуатирующим.

– Давно у вас так? – удивленно спросил инженер, задумчиво почесав затылок.

– С самого утра. Становится только хуже. Температура воздуха и всех двигателей тоже растёт. Боюсь, как бы мы не опоздали, – разочарованно заявил рабочий, кивком головы указав на противоположную стену, где на датчиках градусы Цельсия уже были с каким–то невообразимым отрывом в «красной» зоне.

Услышав об этом, Никита вновь бросил внимательный взгляд на прибор. Ежесекундно стрелка перемещалась все ближе к критической отметке. В его голове роились сотни мыслей. Они, как черви, рыхлили почву разума, не давая тому успокоиться ни на минуту. Он прекрасно понимал, что каждый миг промедления, и может случиться катастрофа.

– Немедленно откройте шлюз экстренной подачи воды по моей команде! – крикнул инженер рабочему, кинувшись к вентилю на трубе.

Однако молодой человек не совсем понял ход его мыслей и продолжал, как истукан, стоять на месте, «врастая» ногами, подобно корням, в землю.

– Давай, чего встал, скорее! – поторапливал его Никита. – Иначе все тут взлетим на воздух от перегрева!

На этот раз такой метод убеждения сработал, и рабочий стремглав бросился к отходящей от противоположной стены трубе, ведущей к замурованному в бетоне резервуару с водой, схватившись за поворотную ручку.