Петр Селезнев – Охотники за сокровищами (страница 5)

Валерия слегка озадачил данный жест, поскольку он не сильно горел желанием расширять команду по поиску сокровища, а хотел лишь обратиться к специалисту одноразово в виде фриланса, но, видимо, чтобы получить необходимую информацию, приходилось раскрывать карты: «Мы нашли их на метле времён Ивана IV в подвале одной из церквей под Коломенским. Думаем, что лев – ключ к Александровской слободе во Владимирской области, поскольку это давний их герб».

«Невероятно! – воскликнул Севастьянов, вскочив со своего места и обойдя стол по кругу, – вы нашли ключ к Либерее!» «Пожалуйста тише! Я не хочу, чтобы лишние уши это слышали!» – недовольно прошипел Виноградов, нервозно оглядываясь в сторону приоткрытой двери в аудиторию за спиной. «Только вы далеко не там хотите искать», – добавил Пётр. «Это почему же?» – недовольно возразил Валерий, узнав, что его версию в принципе поставили под сомнение. «А вот так, у Александрова на гербе тиски и наковальни, а уж никак не львы, тем более два, тут дело совершенно в другом, – стал развивать свою мысль преподаватель, – те символы, которые ты мне показал, можно встретить раздельно на двух монетах времен Грозного, обе отражают власть и могущество. Двуглавый орёл, закрепившийся при его дедушке – Иване III при нем впервые приобрёл двойную корону, а лев обычно изображался в компании единорога в противовес тому. Однако есть место, где эти знаки соединились вместе, а оно значительно ближе отсюда, чем искомая вами Александровская слобода». «И что же это?» – нетерпеливо спросил Валерий, перебирая засунутыми в карманы руками костяшки своих худых и длинных, как скелет, пальцев. «Дом Пашкова», – самодовольно заявил Севастьянов, усевшись, наконец, в своё кресло, по-царски развалившись в нем, осознавая, что превзошёл в своих знаниях не менее начитанного и умного знакомого, который именно к нему пришёл за помощью в трудную минуту.

Глава 6

«Дом Пашкова? – непонимающе спросил Валерий, облокотившись вынутой из кармана рукой об стол, – мне не послышалось? Нет, шутка конечно хорошая, но явно неуместная, давай сюда ещё приплетем Ленина, а что вон у него тоже библиотека есть, да ещё и государственная и с окнами на Кремль! Красота же, согласись!»

Не поняв сего искромётного юмора от собеседника, Петр поднял на него недовольный взгляд, после чего ответил: «Ты можешь веселиться сколько угодно, но истина от этого все равно не изменится, а до Владимира Ильича мы ещё дойдём, он тоже имеет к этому отношение». На этих словах Виноградов чуть не поперхнулся собственной слюной, немного отойдя от стола, сделав удивлённое лицо. «Слушай теперь очень внимательно, – заявил Севастьянов, удобно устраиваясь в своём кресле, – на месте нынешнего дома Пашкова когда-то стоял Опричный двор – центр образованного Грозным удела. По описанию немца-опричника Генриха Штадена на воротах было два резных разрисованных льва. Вместо глаз у них пристроены зеркала. Один стоял с раскрытой пастью и смотрел к земщине, другой, такой же, во двор. Между этими двумя львами располагался двуглавый черный орел с распростертыми крыльями. Затем в XVIII веке местность была застроена другими зданиями и именно тогда на этом участке появился Дом Пашкова».

Тут все в голове Валерия сложилось, и он выпучил глаза, символы на древке метлы и современная история срослись воедино. «Более того, – продолжал Севастьянов, – по слухам этот дом был построен вполне известным архитектором Баженовым, которого отстранила от работы над Царицыно Екатерина II. Истинная причина недовольства Екатерины – в фигуре самого Василия Ивановича. Архитектор связан с масонской ложей и переписывался с руководителем московского кружка масонов Новиковым. Тот активно выступал за передачу власти сыну Екатерины – Павлу Петровичу, а Императрица решила подавить «масонский заговор» в зародыше и покончить со всеми его фигурантами. В 1796 году Баженов внезапно отстраняется от должности, а дальнейшие работы в Царицыне она поручает его ученику и помощнику Матвею Казакову.

Пашков также был масоном, поэтому «приютил» у себя опального архитектора, заказав проект помпезного дома в центре Москвы. Говорят так же, что именно из-за обиды на Екатерину Баженов повернул строение спиной к Кремлю. Возможно, во время реконструкции и была найдена та самая Либерея, которую Иван IV спрятал у своих самых доверенных в то время людей, и она перешла к масонам, решившим сохранить ее открытие в абсолютной тайне, оберегая ту, как зеницу ока».

«Это невероятно! – воскликнул Виноградов, с трудом набирая воздух в лёгкие, – эти конспирологические теории не всегда имеют право на существование, но сейчас все складывается в абсолютно логичный и целостный пазл, где не хватает лишь пары-тройки элементов. «Дальше больше, – не отвлекался ни на секунду от своего рассказа Пётр, – известный тебе Стеллецкий, в 30-е годы обследовавший Ваганьковский холм, обнаружил множество пустот – погребов, ходов, подвалов. Он считал, что это остатки Опричного двора, а в одном из подземелий были найдены таинственные ступени. Однако обследовать те ему не удалось, поскольку они были на следующий день обрушены злоумышленниками. Раскопки под угрозой обвалов прекратились, а вход в подземелья оказался тогда спешно забетонирован. Эти скрытые галереи обнаружились также при сооружении одной из станций метро первой ветки метрополитена – «Библиотека им. В.И. Ленина». Строители вскрыли облицованный старинным кирпичом ход, но провести исследования археологам тогда не разрешили, а найденный вход был также быстро заложен. Именно поэтому я упоминал тебе ту самую библиотеку, правда пригодилась она нам несколько в ином ключе, чем предполагалось».

«Фантастика!» – дрожащим голосом воскликнул Валерий, подойдя ближе и обняв от радости своего собеседника. Теперь он прекрасно представлял, что, а главное где искать, ведь Севастьянов навёл его на очень интересные мысли. «То есть нам нужно попасть в подземелья Дома Пашкова, которые выходят в сторону метро», – задумчиво заявил Виноградов, поглаживая пальцами свой подбородок. «Я полагаю, что да, но для этого нужны планы и чертежи и того, и другого», – ответил Пётр, поглядывая на часы и в сторону выхода.

Вдруг прозвенел звонок, и в аудиторию тут же толпой стали вваливаться студенты, рассаживаясь по своим местам. Обернувшись и про себя выругавшись, Валерий сказал: «Ты будешь нам нужен, как эксперт, когда закончишь, приходи ко мне домой, обсудим все. Помнишь же, где я живу?» Севастьянов спокойно кивнул и ответил: «Конечно, хорошо, я буду после шести». После этого собеседники пожали друг другу руки, Виноградов вновь накинул на голову капюшон толстовки и быстрой походкой направился наружу.

Глава 7

Пётр уставший вышел из метро и шёл по осенним улочкам. Световой день стремительно сокращался и уже даже в семь вечера начинало смеркаться. По углам в кустах стрекотали сверчки, а ещё тёплый, но в то же время обманывающий и леденящий кости доверчивых путников, одетых не по погоде по сформировавшейся месяцами летней привычке, завывал по округе.

Зелёные кроны деревьев хоть и вздымались высоко вверх, окружая панельные жилые дома, немного пряча их за своими могучими спинами и создавая более приятное впечатление от типовых и похожих друг на друга, как две капли воды бетонных конструкций, но кое-где листики начинали желтеть и осыпаться, готовясь к скоротечной осени и быстро наступающей зиме. Севастьянов и не заметил, как пронеслись два месяца его отдыха после тяжелой и изнурительной сессии с нерадивыми студентами, но больше всего его тревожили другие мысли, которые ставили на кон не только благосостояние семьи, но и жизнь в целом. Он до сих пор не мог признать существование проблем, а уж тем более сообщить о них жене, но время стремительно убегало, а возможность что-то исправить также молниеносно угасала день ото дня.

Как и договорились с Валерием, преподаватель направлялся в его старую квартиру в Кунцево, доставшуюся ему от деда, где они провели вечер, активно обсуждая события, произошедшие на конференции, где те познакомились больше года назад. С тех пор они ни разу не виделись и не общались, однако одна единственная встреча оставила для обоих впечатление об уровне знаний в области интересующего их периода истории. Как только Пётр узнал происхождение показанных им символов, то обомлел, он никак не мог ожидать, что знаменитая библиотека Ивана Грозного реальна и существует на самом деле. Но вот, живое подтверждение – ключ к ее поиску, а главное совсем рядом и перед глазами. Но самое интересное – Виноградов охотится за этим сокровищем, и у него для этого есть ресурсы.

В этих раздумьях Севастьянов наконец дошёл до подъезда и позвонил в домофон. Раздался неприятный писк такой громкости, что его можно было услышать в соседнем дворе, а затем неизвестный голос снял трубку, спросив: «Кто?» Замявшись на секунду, подумав, что попал не по адресу, преподаватель все же решил ответить: «Пётр Севастьянов». Далее последовало недолгое молчание, которое для гостя, находящегося в нервозном состоянии, борясь с дрожью в ногах, казалось вечностью, но затем с другого конца провода послышался тот же голос: «Проходите!», – и входная дверь отворилась.