Петр Перовский – ТУДА (страница 2)
— Смотри брови себе не опали, — хмыкнул я.
— Поздравляю, леди! Ваш уровень угрозы повышен до высокого! — радостно сообщил Макс.
На дисплее вспыхнуло:
THREAT_LEVEL: HIGH
— Один!.. Два…
Я покосился на левое предплечье робота. Там скрывался складной щит.
— Три! — вдруг произнёс Макс.
Громила с утяжелителем шарахнулся в сторону.
Коренастый выстрелил.
Плазменный заряд ударил в развернувшийся щит. Металл раскалился добела, по краям хлестнули голубые молнии. Воздух затрещал от статики.
Я перекатился к шкафу, хватая гаечный ключ.
Грохнула автоматная очередь.
Штукатурка посыпалась мне на плечи.
Потом раздался звонкий удар и вопль лейтенанта:
— А-а-а!
— Не нужно так переживать, это всего лишь голова, — прокомментировал робот.
В следующий миг комнату прорезал энергетический удар.
Макса швырнуло через всю казарму. Он раскурочил окно и часть стены, исчезнув в облаке пыли и стекла.
— Я сейчас вернусь! — донеслось с улицы.
Сквозь дым я наконец разглядел комнату.
Лейтенант лежал у входа, прижимая к груди сплющенный автомат. Коренастый сидел рядом, зажав ладонями глаза и подвывая от боли.
Громила передёрнул затвор утяжелителя. На шипастом наконечнике заискрили синие разряды.
Он двинулся ко мне.
И тут в дверном проёме снова возник Макс.
— Егор, смотри! — радостно сообщил он. — А ведь правда брови опалил! Ты был прав.
Громила взревел и замахнулся утяжелителем.
Макс сместился в сторону почти мгновенно, перехватил оружие, рванул его на себя и коротко ударил громилу ногой в солнечное сплетение.
«Бум!» Здоровяк впечатался в стену и сполз вниз, пытаясь вдохнуть.
Утяжелитель с лязгом упал рядом.
Макс отряхнул манипуляторы.
— Цель нейтрализована. Что дальше, командир?
Я тяжело выдохнул и крепче сжал гаечный ключ.
— Дальше, Макс… мы уходим. И на этот раз — тихо.
*** Шли молча.
Спасибо Максу — не проронил ни слова… До тех пор, пока ночную тишину не разорвал протяжный вой сирены.
— Это из-за меня, походу! — беззаботно сообщил робот.
— Не льсти себе, — отрезал я. — Меня ждёт трибунал…
Я ускорил шаг.
— Я их цель, — добавил уже тише.
Мы пробирались сквозь майскую ночь — влажную, прохладную, полную шорохов и теней. Над тропой сплетались ветви старых деревьев, цепкие кусты тёрна норовили ухватить за одежду.
Макс двигался почти бесшумно. Благодаря избыточной смазке его механизмы работали мягко, лишь изредка выдавая себя едва слышным металлическим скрежетом — ритмичным, почти живым.
Я невольно улыбнулся.
Хорошая всё-таки вышла сборка.
Сирена постепенно стихала вдали, зато рёв моторов и лай собак становились всё ближе.
— Чем же ты им так насолил, Егор? — спросил Макс.
— Кое-что взял без спроса, — уклончиво ответил я.
Робот на несколько секунд замолчал.
Индикатор на его виске мигнул.
— Кое-что — это комплект тактического апгрейда «Фантом-М», — наконец сообщил он. — Усиленные сервоприводы, сенсоры кругового обзора, нейросетевой модуль и адаптивная маскировка. Из-за этого я стал быстрее и незаметнее. А ещё система базы «Север-7» считает меня украденным имуществом класса «Альфа».
«Болтливая жестянка», — мысленно выругался я.
Я нырнул под колючую ветку тёрна, но та всё равно полоснула по плечу. Дёрнулся слишком резко — ветка хлестнула Макса по корпусу.
Хрустнуло.
— Постарайся не ломать ветки, — бросил я через плечо. — Чем меньше следов оставим, тем лучше.
— Принято.
Макс тут же перестроил алгоритм движения. Теперь он сканировал пространство лидаром и аккуратно обходил даже мелкие ветви. Его суставы плавно изгибались, а сервоприводы гудели тихо-тихо — словно машина училась ходить по лесу.
Я остановился, прислушиваясь.
Рёв моторов стал глуше.
Зато лай собак теперь доносился совсем отчётливо.
— Они у леса, — тихо сказал я.
Затем быстро приказал:
— Лидар на триста шестьдесят. Захвати меня в цель… — я проверил ветер и добавил: — Смещайся юго-западнее метров на сто пятьдесят. Там собаки потеряют след.
— Я так понимаю, приказ «не ломать ветки» отменяется? — уточнил Макс.
— Отменяется.
На дисплее робота вспыхнул код: "no_branch_breaking": off; noise_level: max; И в следующую секунду он исчез в чаще.
Слева сразу послышались треск ломающихся веток и тяжёлый шум — будто через лес ломился медведь.