Петр Люкимсон – Бааль Шем-Тов. Личность. Чудеса. Легенды. Учение хасидизма (страница 72)

Как видно, из этой истории, по мнению Бешта, многие люди не удостаиваются материального достатка только потому, что не делают некого шага, которого от них ждут на Небесах. И Бешт, которому были открыты высшие тайны, видел свою задачу в том, чтобы побудить человека к нужному действию[256].

Понятно, что поведение такого человека как Бешт с его особым мироощущением неминуемо должно было порой казаться со стороны странным, по меньшей мере, чудаковатым. В большинстве случаев Бешт понимал изумление окружающих, и когда он объяснял, почему именно вел себя таким образом, все вроде бы разъяснялось — если, разумеется, данное объяснение было принято на веру. Однако даже в тех случаях, когда его рассказ вызывал откровенное недоверие, очень часто сама жизнь подтверждала правдивость Бешта.

К числу таких историй можно отнести ряд случаев, о которых уже рассказывалось — например, о том, как он вступал в телепатическую связь с попавшими в беду людьми и начинал подсказывать им. как спастись — понятно, что его сотрапезникам такое поведение должно было казаться странным, и частенько они думали, что Бешт их просто разыгрывает.

Из дошедших до нас рассказов в Беште также следует, что он был крайне сдержан в своей интимной жизни, и, как мы увидим ниже, порой придерживался длительного воздержания от отношений с женой. Сохранилось и множество его высказываний по поводу случайного ночного семяизвержения, ввергающего еврея в состояние ритуальной нечистоты. Причиной этого, по Бешту, являлись нечистые мысли, от которых следует всячески воздерживаться, но, что интересно, при этом он имел в виду отнюдь не только мысли о плотских успехах, но и любой греховный помысел вообще или желание позлословить по поводу ближнего.

Наконец, Бешт не раз являл пример гуманного отношения к грешнику, воплощая в жизнь свою философскую максиму, что законченных грешников не бывает, в каждом из них следует видеть потенциал к «тшуве» (раскаянию), а вот те суровые наказания, которое налагают на грешников раввины-талмудисты, зачастую чрезмерны.

Чрезвычайно показательно в этом смысле его отношение к ворам.

«Как-то раз собрался Бешт в дорогу, а из-за того, что настало время освящения луны он задержался до ночи, — рассказывает „Шивхей Бешт“. — А когда он пошел освящать луну, то пошел с ним один из его сотоварищей, который хотел понаблюдать за ним. Но Бешт не дал ему наблюдать за собой, сказав: „Кто-то крадет уздечку у лошадей“. Ибо лошади стояли впряженные в повозку, чтобы пуститься в дорогу сразу же после освящения луны. А тот воровал потому, что у него не было денег на субботу. После освящения луны служка начал кричать, что украли уздечку. Сказал ему Бешт: „Не ори. Иди к такому-то человеку, возьми с собой восемнадцать грошей и выкупи уздечку, ибо вор заложил ее там. И не разглашай этого“»[257].

Другая история, связана с поступившей к Бешту от лавочника из Белого Поля просьбой разыскать украденное. Лавочник пригнал ночью в город большую телегу с сукном, выпряг лошадей, но разгружать товар не стал, решив, что никто такую большую телегу не угонит, и дело может подождать до утра. Тем не менее, вор нашелся: впряг других коней в повозку и укатил вместе с товаром в неизвестном направлении.

После того, как все попытки найти краденное оказались бесполезны, лавочник направил в Меджибож к Бешту письмо с мольбой о помощи. Бешт как раз уезжал в городок Деражни на обрезание сына одного из своих последователей, и потому попросил доставившего письмо посыльного дождаться его возвращения.

Проведя в Деражни ночь, он утром вместе со своим писцом р. Цви направился в другой город, и заметив, что в него по другой дороге въезжает телега, и сказал, что именно из-за этой телеги к нему и приходил посыльный. Бешт велел р. Цви немедленно, пока вор не уехал, пойти к нему и заявить, что телега украдена у него и потребовать ее возвращения.

«Пойди и сообщи ему все приметы и что стоял он в лесу три дня пока не перестали искать телегу, и расскажи ему о всех его ночёвках до Деражни!» — велел Бешт. И когда р. Цви рассказал вору все подробности его преступления, у того опустились руки, и он без слов вернул телегу.

Бешт велел приставить к телеге охрану, а сам направился на обрезание. На застолье по этому поводу пришел и вор, решив, что раз уж украсть и разбогатеть не получилось, то он хоть немного поест. Когда же застолье подходило к концу, вор набрался смелости, подошел к Бешту и спросил: «Вот вы, ваше степенство, знаете и видите, как воры воруют, где воруют и где ночуют, а стало быть умеете видеть вещи и получше этих. Зачем же вы глядите на низкие вещи? Не лучше ли смотреть на что-нибудь хорошее?!».

Бешт на этот вопрос не ответил и стал вместо этого говорить проповедь, но смысл истории заключается как раз в том, что вопрос вора адресован не к Бешту, а ко всем слушателям истории, и в нем заключен один из важнейших уроков хасидизма.

Широко известна и история о р. Йехиэле-Михле и извозчике, который не рассчитал время пути и прибыл в пятницу домой уже затемно, то есть нарушил субботу. Страшно переживая от того, что совершил такой грех, извозчик спросил раввина своей синагоги, чем он может его искупить?

Тот велел купить к следующей субботе для синагоги дюжину свечей, прийти пораньше и зажечь их — чтобы общине было веселее встречать субботу. Сидевший во время этого разговора в углу р. Иехиэль-Михл подумал, что за столь страшный грех — это слишком легкое наказание, и эта мысль возымела свое действие.

Извозчик исполнил слова раввина в точности, но в то самое мгновение, когда он зажигал добротные сальные свечи, в синагогу ворвался громадный пес и сожрал их. Несчастный грешник увидел в этом знак того, что на небесах не хотят его прощать, и со слезами сказал об этом раввину.

Тот ответил, что ничего страшного, пусть он купит дюжину свечей к следующей пятнице, а служка встанет у входа и не даст псу войти в синагогу. Но в следующую пятницу зажженные извозчиком свечи, в отличие от других, неожиданно быстро погасли, и это тоже было воспринято как дурной знак.

Когда то же самое повторилось и в следующие две субботы, раввин смекнул, что в Небесном суде у извозчика появился страстный обвинитель, и посоветовал ему ехать за советом к Бешту. Услышав эту историю, Бешт пообещал, что в ближайшую субботу зажженные извозчиком свечи будут гореть так ярко, как никогда, а заодно передал своему ученику р. Иехиэлю-Михлу письмо, в котором требовал, чтобы тот немедленно приехал к нему в Меджибож.

Р. Йехиль-Михл тут же поспешил выполнить указание учителя, но в дороге с ним то и дело случались какие-то неприятности, и в результате дорога вместо одного дня заняла целых два, так что, когда он доехал до Меджибожа, уже стемнело и вышло, что он нарушил субботу.

Бешт ждал ученика на пороге своего дома, и когда тот, мучимый случившимся, подошел к нему, сказал: «Вот видишь, в дороге может случиться, что угодно, и каждый может. не желая того, нарушить субботу. Но если еврей искренне сокрушается по поводу своего греха, то дюжина свечей в субботу — это вполне подходящее покаяние для исправления его греха». Поскольку, добавим, главное тут не свечи, а сокрушенное сердце; то чувство вины и раскаяния, которое он испытывает.

Завершая разговор на эту тему, приведем другую известную историю — о табакерке, а точнее, том, что никогда не стоит спешить с осуждением кого бы то ни было и пригвождать его к позорному столбу как грешника — куда лучше найти оправдание его поступку. Вот как пересказал эту историю Эзра Ховкин:

«В Рош Ашана, во время молитвы, один из учеников Бешта уронил табакерку и наклонился, чтобы ее поднять. А его товарищ, увидев это, высоко поднял брови. Как можно сейчас, когда решается судьба всего мира и каждого человека, отвлекаться на такие пустяки?

Ангел-обвинитель быстро записал мысли молодого праведника и тут же передал их по назначению. Бешт вдруг увидел: что-то недоброе должно случиться с любителем табака в наступающем году…

Он сделал все, чтобы отвести обвинение! Он поднимался в высшие миры, он стучался в чертоги, где обитали души больших праведников — ничего не помогало. Лишь одну уступку получил рабби Исроэль: обвинение будет снято, если молодой цадик, который подумал о любителе табака плохо, подумает о нем хорошо. Легко сказать…

Была ночь, когда Бешт отправился в синагогу, где молодой и строгий праведник готовился читать особую молитву. Он не смог ее начать, потому что Бешт „взял в плен“ его разум и заставил думать на вполне будничную и довольно смешную тему: зачем люди курят табак…

Меряя шагами синагогу, ученик рабби Исроэля пришел к необычному выводу: есть души, которые слишком высоки, чтобы соединиться по-настоящему с физической стороной нашего мира. А это совершенно необходимо — иначе они не выполнят ту задачу, ради которой пришли в мир. Их „путь в мир“ лежит через самую бестелесную субстанцию: запах… Вот почему открыли люди для себя табак и даже не поленились привезти его из заморских стран.

„Если так, чего же я рассердился на моего товарища тогда, на молитве? — подумал ученик Бешта. — Зря, не нужно было…“

Падающая звезда чиркнула за окном по черному небосклону. Может, это упало, сгорев, суровое обвинение?